Про Федю, братанов и самую надежную связь

Сегодня, 11 июня, отделу Государственной фельдъегерской службы России в г. Иркутске исполняется 85 лет

Отдел был создан в 1923 году для обслуживания органов ОГПУ, государственных учреждений и общественных организаций по переотправке секретной корреспонденции и ценностей. Это была солидная организация, насчитывавшая 273 сотрудника, обслуживавшая 86 районных центров по 47 маршрутам общей протяженностью почти 19 тысяч километров. По нынешним меркам расстояние так себе. Но надо учитывать, что самолетами тогда не летали, а ездили на лошадях, автомобилях и железной дорогой.

Золото доставали из Ангары

 Иркутские фельдъегери вывозили с приисков Восточной Сибири в том числе и золото, доставляли его до аффинажных заводов. Золото есть золото - отвечали за него головой. А в пути случалось всякое. В декабре 1934 года поезд, в котором они везли помимо секретных депеш 446 ящиков с этим драгоценным металлом, потерпел крушение, рухнул под откос и свалился в Ангару. В 40-градусный мороз фельдъегери самоотверженно ныряли в воду, доставали со дна затонувшую корреспонденцию и золото. Самое удивительное - никто из них не простыл, не слег в постель или на больничную койку. Отделались легким насморком. Ну что тут скажешь - крепкие были мужики, закаленные.

 В годы Великой Отечественной войны правительственные курьеры доставляли оперативные секретные документы в ставку Верховного главнокомандующего, штабы фронтов, армий, флотилий. Многие не вернулись с выполнения заданий. Да и в наши дни их работа небезопасна. Хотя фельдъегери теперь имеют дело не с ценностями, а только с секретной корреспонденцией, кое-кто хотел бы ею воспользоваться: узнать, о чем ведет переписку тот или иной государственный чиновник высокого ранга, чтобы использовать затем полученную информацию в своих корыстных целях. В том числе и для возможного шантажа.

 В Иркутске нападений на фельдъегерей с целью захвата депеш не было. А вот у наших соседей новосибирцев такое случилось. В тот день служебная машина с секретной корреспонденцией, только что доставленной из Москвы, подъехала, как обычно, к зданию новосибирской фельдъегерской службы. И как обычно, курьеры открыли дверцы, вышли, осмотрелись, следуя инструкции. Баул с депешами лежал на сиденье авто. Взять в руки его они еще не успели, как на большой скорости подлетела вплотную чужая машина и, взвизгнув тормозами, остановилась. В тот же миг из нее выскочили люди в масках, направили на государевых гонцов автомат, приказали лечь на землю вниз лицом. Однако и фельдъегери были при табельном оружии. Выхватили скрытые под верхней одеждой пистолеты и в свою очередь направили их на бандитов. Подоспели и коллеги из отдела. Налетчики ретировались. Такого быстрого и жесткого отпора они не ожидали. Но, как это часто у нас бывает, местная милиция преступников не нашла. Кому и зачем потребовалась конфиденциальная информация государственной важности, какая именно - так и осталось тайной. Вполне возможно, что ее хотела получить какая-то криминальная группировка. Ведь фельдъегери перевозят и уголовные дела, и переписку председателя областного суда с Верховным судом РФ, депеши от регионального прокурора к генеральному. Или наоборот. В общем, позариться на баул фельдъегерей есть кому. Не случайно поэтому и придан ГФС такой высокий статус. Руководство этой службой осуществляет непосредственно президент страны.

В России служба гонцов существовала еще во времена зарождения государства, в период расцвета Киевской Руси была хорошо отлажена, а при Петре I законодательно оформилась в виде военно-полевой курьерской связи. В 1796 году император Павел I учредил фельдъегерский корпус. С той поры, за двести с лишним лет, суть службы осталась прежней - это военно-правительственная курьерская связь.

Всегда начеку!

 С начальником отдела ГФС в г. Иркутске подполковником внутренней службы Вячеславом Сорокиным я знаком давно. Позвонил, чтобы договориться о встрече. Но, оказалось, он буквально пару дней назад ушел в очередной отпуск. Оставил на хозяйстве своего заместителя Николая Шевчука. С ним мы и вели беседу о делах коллектива. Шевчук сразу подчеркнул: сотрудники отдела, находясь на маршруте, то есть осуществляя доставку секретных материалов, всегда бывают начеку. На взводе, как он выразился. Всегда готовы отразить нападение. В этом и есть специфика работы фельдъегеря: быть бдительным, внимательным, собранным, чтобы выполнить свою основную задачу - обеспечить сохранность корреспонденции. А это занятие не для слабых и слабонервных. Так что берут в отдел людей не только надежных, ответственных, быстро соображающих в любой неадекватной ситуации, но и крепких, сильных, решительных.

 - Причем качества эти у фельдъегерей мы постоянно развиваем, - говорит Шевчук. - Тренируем бойцов и физически, и психологически. Они проходят специальную подготовку по рукопашному бою, учатся уходить от огнестрельного оружия, от удара ножом, от различных захватов - например, со спины. Раз в неделю обязательная общефизическая тренировка: игра в баскетбол, волейбол, мини-футбол. Потом парятся в сауне не меньше часа. Веник в парной, скажу я вам, вещь очень даже замечательная, хорошо снимает усталость. Ну и, само собой, тренировки по стрельбе из табельного оружия. Все фельдъегери на маршруте вооружены.

 Что же возят эти крепкие ребята из Иркутска в Москву и обратно? До 40% составляет корреспонденция из "серого дома" (обладминистрация, ЗС) и мэрии. Еще примерно столько же - депеши из силовых структур (ГУВД, ФСБ, прокуратура, суды, различные следственные комитеты и т. д.). На обратном пути доставляют в Иркутск как непосредственно столичные депеши, в том числе из Кремля, правительства, так и корреспонденцию со всей страны, которая поступает к нам из других регионов не напрямую, а через Первопрестольную.

 - Николай Юрьевич, а разве надо всю эту переписку отправлять-получать нарочным? - говорю Шевчуку. - Зачем в век техпрогресса гонять людей в Москву и обратно? Не проще ли воспользоваться, к примеру, закодированной электронной почтой, другими закодированными электронными средствами - тем же Интернетом или телекоммуникациями?

 - Хакеры иной раз взламывают даже коды спецслужб, ФСБ, Пентагона... Нет, передача информации из рук в руки, через нарочного, по сей день остается самым надежным видом связи. Ее ничем не заменишь. Особенно когда речь идет об официальных документах особой важности, секретности. И потом, есть информация, которая может передаваться только на бумажных носителях.

По стопам отца

 Николая Шевчука сагитировал в фельдъегери отец - Юрий Петрович Шевчук, отдавший Иркутскому отделу ГФС России много лет, прошедший длинный путь от рядового сотрудника до старшего инспектора. В детстве Николай бредил военной авиацией. Окончив ИВВАИУ, отправился служить на Алтай. В городе Камень-на-Оби, что в 200 км от Барнаула, базировался учебный авиационный полк. Николай готовил МиГи-21 к полетам, учил летать на них курсантов. Жил роскошно - один в съемном деревянном доме. Работа нравилась. Зарабатывал хорошо, до 300 рублей в месяц, - по тем временам почти зарплата шахтера.

 Однако на душе было неспокойно - в Иркутске осталась любимая девушка, медсестра Галя.

- В первые недели мы отправляли с ней друг другу по 2-3 письма в день, слали телеграммы одна за другой, - с улыбкой вспоминает Николай Шевчук. - Скучали друг без друга очень!.. На четвертый месяц не выдержал разлуки, прилетел в Иркутск, и мы сразу же поженились. Галя без колебаний последовала за мной на Алтай.

 - Галя не побоялась жить в твоем неблагоустроенном доме с печным отоплением?

 - Ну что вы, она у меня закаленная. Хотя и жила в Иркутске с родителями в хорошей благоустроенной квартире, но родом-то из деревни. Ее такой мелочью, как топка русской печи дровами или углем, не испугаешь. Меня - тоже (смеется). Я ведь в таком же деревянном доме в Иркутске родился и жил до 9 лет. Родители сызмальства приучали нас с братом к физическому труду. Мы носили воду из колонки, уголь, топили печь... Да много чего делали по хозяйству.

После Алтая Николай служил в Амурской области. Но там его полк дивизии дальней авиации попал под сокращение, и он решил вернуться в Иркутск. С армией порывать не хотел, искал подходящую работу, однако не нашел. Вот тогда-то его отец, уже отставник, и посоветовал сыну пойти в фельдъегерский отряд. Сказал: "Ты ведь самолеты любишь, вот и будешь летать на них, только уже пассажиром. Будешь доставлять в Москву секретные материалы". Николай согласился. Три года был офицером фельдсвязи. Сначала ему доверили развозить корреспонденцию по городу, потом стал летать в Первопрестольную. Заместителем начальника отдела работает с января нынешнего года. Дорос до звания подполковника внутренней службы. Растят с Галей двух дочерей-школьниц.

 - Чему учил тебя отец в работе фельдъегеря? Какие раскрыл секреты? - спрашиваю Шевчука-младшего.

 - Учил прежде всего быть внимательным и еще раз внимательным. Особенно при получении корреспонденции. У нас существует такое правило: работник экспедиции выдает их тебе пачкой. Специально не говорит, сколько. Ты должен конверты сам пересчитать, назвать их число, сверить с той цифрой, что значится у сотрудника экспедиции. И только потом депеши принимать, ставить свою подпись.

 - Бывают расхождения?

 - Бывают, - вздохнул мой собеседник. - Редко, но такое случается. Пакеты ведь могут слипнуться. Или куда-то завалиться. В отделе как-то (еще до моего прихода) один пакет случайно упал за стол, стоявший впритык к стене. Искали целые сутки. Перенервничали страшно. Все перетрясли, перевернули. Начали уже отчаиваться, пока кто-то не догадался отодвинуть стол.

 Кавалер ордена "Знак Почета" Шевчук-старший, хотя уже давно, с 1995 года, на пенсии, связь с родным коллективом не теряет. Руководит советом ветеранов организации.

Погибли вместе со всеми

 В Иркутском отделе ГФС уважают и чтят своих передовиков - таких как старшие инспектора Дмитрий Шеметов и Сергей Сластной, старший офицер фельдсвязи Юрий Беляев, обладатели медали ГФС "За усердие" старшие инспектора-дежурные Сергей Сахаров и Владимир Векшин. Гордятся и многими ветеранами, ушедшими на заслуженный отдых. Помимо Шевчука назову еще двоих: старший офицер фельдсвязи, участник Великой Отечественной войны Иван Дмитриевич Левченко и старший инспектор-дежурный Валерий Андреевич Вотинцев.

 С последним у меня состоялась как-то интересная беседа. Майор внутренней службы фельдъегерь Вотинцев служил тогда еще в отделе, считался одним из лучших правительственных курьеров, мечтал уйти на пенсию без единого ЧП в работе, выдать замуж двух дочерей, дождаться внуков и поймать метровую щуку для новогоднего пирога.

 - Сбылись мечты? - спросил его, встретив недавно в отделе.

 - Сбылись. ЧП не было. Дочери замужем, у каждой родился сын. Так что я теперь самый счастливый человек - дважды дед! Вот только метровую щуку до сих пор поймать не удалось. Меньших размеров ловил, и не раз, а метровую - нет, плавает пока, - развел он руками.

От Вотинцева я впервые узнал, что в разбившемся в 1994 году в Мамонах пассажирском Ту-154 вместе со всеми погибли и два сотрудника отдела Государственной фельдъегерской службы РФ в г. Иркутске - капитаны Игорь Огарков и Анатолий Большедворский.

 Валерий узнал о беде в 3 часа дня. Позвонил товарищу, сообщил: разбились все. Валерий хорошо знал обоих сослуживцев. С Игорем они дружили, летали на самолетах парно. Покупали билеты на троих. Третьим был "Федя": так еще давным-давно фельдъегери прозвали специальную сумку-баул, в которой доставляли по назначению важную государственную корреспонденцию. Сшитая из особо прочного материала, она не горит, не намокает. Порвать ее практически невозможно. На пепелище в Мамонах ее нашли сразу. Обычно зеленая, она чуть обуглилась и побурела. Оказавшись в эпицентре пламени, не сгорела. Содержимое было цело.

 Утром Валерий с напарником первым же авиарейсом повезли опаленного огнем "Федю" в Москву. Сдавать сумку в багажный отсек запрещалось. Она должна была лежать на сиденье рядом. На нее, собственно, и брали третий билет. Первый раз Валерий услышал это вымышленное имя в 1975 г., когда отправлялся в один из своих первых самостоятельных рейсов. Сидели вот так же с напарником в салоне самолета, в форме, из-под военного армейского кителя выглядывала кобура пистолета. Спать в полете нельзя, и они, тихо переговариваясь, толковали о том о сем. В бауле лежала не одна сотня депеш. В те годы в основном это были партийные документы. В столицу везли исходящие из обкома КПСС, облисполкома, других госструктур, а на обратном пути забирали корреспонденцию из Кремля, Совмина, различных министерств и ведомств. Ответственность за доставку страшнейшая. За потерю секретного груза каждый отвечал персонально и мог даже попасть в тюрьму.

 На поверку, может, там, в пакетах, и не было такой уж большой государственной тайны, но фельдъегерь об этом не знал. Не мог знать. Не положено. Он лишь исполнял свой офицерский долг: доставить. В любое время суток. В любую погоду. И как можно быстрее. Если требовалось, для защиты того, что вез, мог сразу стрелять на поражение. Такие случаи в истории ГФС тоже были.

 Однажды, еще во времена СССР, террорист захватил самолет, чтобы угнать его за границу. Угрожал взорвать лайнер вместе с пассажирами, если ему не дадут этого сделать. Один из фельдъегерей, летевший вместе со всеми, сумел изловчиться и пристрелил угонщика. Правда, не в воздухе, а во время промежуточной посадки для дозаправки.

 Надо сказать, что и в старые, и в древние, и в очень-очень древние времена служба гонцов и курьеров, обеспечивавших доставку правительственной корреспонденции, была всегда сопряжена с большими трудностями, огромными физическими и моральными нагрузками. А зачастую и с риском для жизни. Иногда курьера с плохой вестью правители даже убивали. Теперь нравы, слава Богу, не те, но ответственность и риск остались, никуда не ушли. Хотя с виду работа фельдъегерей вроде бы сугубо мирная. Непыльная, как у нас теперь говорят. Интеллигентная. Будничная.

 В детстве Валерий Вотинцев жил в коммуналке рядом с первым руководителем Иркутской фельдъегерской службы России Аркадием Ивановичем Ломоносовым. Правда, еще задолго до того, как тот возглавил эту федеральную госструктуру. Маленький Валерка завтракал, обедал и ужинал вместе с ним в крохотной кухоньке. Каждая семья имела тут свой небольшой стол. Ломоносов спрашивал у Валерки, кем тот хочет стать. Потом, видно, забывал и опять задавал тот же самый вопрос. Валерка чуть не кричал: "Радистом. Сто раз говорил"!

 Когда спустя много лет (жили они к тому времени уже в разных домах) мать Вотинцева-младшего явилась к Ломоносову в гости и неожиданно попросила принять ее сына к себе на службу, он удивился: "А как же радио? Ведь радио - его давняя страсть. Как же завод радиоприемников, где он работает?" "Не нравится ему на заводе, - развела она руками. - Хочет к вам. Говорит, что у вас тоже связь". "Связь, да не такая... Ну ладно, пусть приходит. Если медкомиссию пройдет, приму", - пообещал Ломоносов.

 Медкомиссию Валерка прошел легко. Заместитель Ломоносова Иван Зайцев представил его коллегам так: "Знакомьтесь, наш новый сотрудник Валерий Андреевич Вотинцев. Спортсмен и аккуратист". В зале сидели 30 офицеров, все в форме. Некоторые уже с сединой. Валерку первый раз в жизни назвали по имени-отчеству. Да еще в таком коллективе. Это ему страшно понравилось. Он сразу проникся уважением и к новой загадочной службе, и к ее работникам. Понял: расхлябанности, панибратства тут не будет. Организация серьезная. И сразу настроился на такой же лад.

 Подкупили и многообещающие льготы: стаж идет год за полтора, пенсия - через 12 с половиной лет службы, отпуск - 45 дней, бесплатная дорога в любую точку страны и за полцены - жене (если поехать в отпуск вместе)

 Еще Валерию понравилось: часто будет летать самолетом. По воздуху он передвигался лишь один раз, когда возвращался после службы в армии из Чехословакии. Дома радостно сказал: "Полетаем!" Мать снисходительно улыбнулась, заметила: "Мальчишка, Валерка, ты еще совсем... А если самолет грохнется?" Но кто же в 20 лет о таких "пустяках" думает? Вспомните свою молодость...

Приписан к "серому дому"

 Мне нравится, когда человек поступает по-своему, а не как все. Угадываешь в нем личность. Все у нас рвутся в Москву - жить, работать. А вот старший офицер фельдсвязи по особым поручениям Сергей Мартынов поступил наоборот - приехал из столицы работать в Иркутск. Ездит в областной центр на службу из Ангарска, где живет с женой и 11-летним сынишкой. Здесь его малая родина. В этом городе он рос, учился в 1-м и 2-м школьных классах, а потом переехал с матерью на ПМЖ в Москву.

 Туда же в один прекрасный день приехала посмотреть сердце Родины и 18-летняя ангарчанка. Друг друга они никогда до этого не знали, в Ангарске лицом к лицу не встречались, хотя, может быть, и проходили не раз мимо. А в Москве познакомились. Совершенно случайно. Влюбились. Поженились. Вот и не верь после этого в судьбу. Супруга перебралась к мужу в столицу, устроилась воспитателем в детский садик.

 Жили молодые в "двушке" тесновато, помимо их и родившегося сына обитало там еще несколько человек. "Разве ж это жизнь!" - чертыхнулся как-то Сергей. "Поедем в Ангарск, там у нас жилплощадь приличная", - предложила супруга. Сказала просто так, зная, что ни одного москвича из Первопрестольной в Сибирь трактором не вытянешь. Тем более добровольно. "Поедем!" - вдруг загорелся Сергей. Представляете, взяли и удрали из Первопрестольной, вместо того чтобы пробивать себе московскую квартиру! И не жалеют об этом.

 - Сын у меня молодец, - похвастался Сергей. - Спортсмен. Увлекается горными лыжами. Ездит на соревнования в Байкальск, в Хакасию.

- Горные лыжи - дело серьезное, - говорю я, - небезопасное... Сколько же ему лет?

 - Одиннадцать. В Ангарске есть детская спортивная школа по горным лыжам.

 Между тем в Москве Сергей Мартынов вполне мог бы, думаю, пробить себе жилье. Работал ведь в Главном управлении фельдсвязи, обслуживал Кремль. Но не захотел кланяться. Сказал: "Не люблю я это дело".

- Прямо в Кремле был? - уточняю я.

- Ну да, там у нас, фельдъегерей, находилась стационарная точка. Окна нашей комнаты глядели в окна кабинета Горбачева. Я его не раз видел. Правда, издали. Когда СССР развалился, обслуживал российское правительство, находился в Белом доме.

- Скучаешь по Москве?

- Чуть-чуть: Сибирь мне нравится больше. Там, в столице, очень уж много суеты. Здесь раздолье. Люблю отдыхать за городом, на природе.

В Иркутске Сергей Мартынов обслуживает тоже самый важный участок - "серый дом". Через его руки проходит вся официальная корреспонденция, поступающая из Москвы в обладминистрацию, Законодательное собрание, мэрию, представительство Главного федерального инспектора и, ясное дело, обратно.

- Сам летаешь в столицу с "Федей"?

- Летаю, - смеется Сергей, - два раза в месяц. У нас все правительственные курьеры летают. Только "Феди" уже нет. Нам теперь не выделяют в самолетах, как прежде, отдельного пассажирского кресла под баулы с депешами - экономия средств...

- Куда же вы теперь кладете их?

- На Ту-154, в хвосте, всегда есть одно снятое кресло - под ящик с баллонами кислорода для пассажиров. Вот мы там, рядом с ящиком, и размещаем свои 2-3 баула. Называем их просто "места" Но есть и шутливое прозвище - "братаны"

 Жаль "Федю", с ним связано столько интересных баек. Например, вот такая, мне ее рассказал один из фельдъегерей. Летели они однажды в столицу. "Федя" лежал рядом. Пришла молоденькая стюардесса, принесла два обеда. Ребята спрашивают: "Почему только два? А на "Федю"?" Обычно стюардесс инструктируют, кто такие фельдъегери, какая у них форма, что везут, и т. д. А этой, видно, рассказали не все. Она удивилась: "Где третий? Не вижу". - "Пошел в туалет покурить, вот его сумка, сейчас придет". Стюардесса отправилась за третьим обедом. "Девушка! - кричат парни ей вслед. - Товарищ пошутил, нас двое. Третий - это наш рюкзак по прозвищу "Федя". - "Ну и приколы у вас. Я ж на работе!" Справедливости ради надо сказать, что подобные случаи озорства молодых фельдъегерей бывали крайне редко, ибо на маршруте, как говорится, не до того, особо не расслабишься.

 Во время кампаний по выборам депутатов Госдумы, президента России у фельдъегеря, приписанного к "серому дому", работы невпроворот. Переписка между избирательной комиссией Иркутской области и Центральной избирательной комиссией РФ многократно увеличивается. Не многие знают, что и доставка в Москву протоколов с итогами голосования также возложена на правительственных курьеров. Нынче в марте, после окончания выборов президента России, это ответственейшее поручение доверили выполнить старшему офицеру фельдсвязи Юрию Беляеву и офицеру фельдсвязи Алексею Левшину. Сергей Мартынов в это время был в отпуске. В "сером доме" его заменил молодой сотрудник, офицер фельдсвязи Станислав Власов. Станислав, конечно, волновался, но все прошло нормально, без сбоев. Он хоть и недавно в службе, всего 4 года, но многому уже научился и успел себя проявить только с хорошей стороны.

- Станислав сработал четко, - говорит Сергей Мартынов. - Вовремя получил пакет в областной избирательной комиссии, вовремя доставил под усиленной охраной в наш отдел, а Беляев и Левшин так же своевременно увезли его в Москву.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments