Ровесник предприятия

Всю свою жизнь Равиль Тазентинов проработал на Усольехимпроме

Равиль Файзиевич Тазентинов и Усольехимпром почти ровесники. Человеку 70 лет, а предприятию — 72 года. Сравнение не случайно — всю свою жизнь Равиль Файзиевич проработал на Усольехимпроме, и даже сейчас, когда ему уже пару десятков лет положено отдыхать на пенсии, проводить дни перед телевизором ветеран не спешит — он до сих пор работает консультантом отдела энергосбережения.

 Так случилось, что работать на Усольехимпроме в семье Тазентиновых традиция. Равиль Файзиевич как-то на досуге подсчитал, что 14 членов его большой семьи отдали предприятию в общей сложности более 330 лет своей жизни. Все началось с отца Равиля.

В 1935 году он устроился на строительство завода № 97 — так тогда назывался Усольехимпром – и остался на нем работать. В военные годы завод был секретным — заборы с колючей проволокой, охранники со сторожевыми собаками. Все потому, что здесь выпускали тетраэтилсвинец — метиловую жидкость, важную добавку к бензину. И даже первая футбольная команда завода называлась «Азот» — слово «химик» даже запрещалось произносить.

 Интерес к химии у Равиля появился еще в 9-м классе: его старшая сестра Роза уже работала на химпроме и училась заочно в институте. Парень взял у сестры вузовский учебник и стал по нему учить химию. И он сам, и все вокруг были уверены — после 10-го класса он поступит в университет. Но до серебряной медали Равилю не хватило одного балла, а когда он пришел сдавать вступительные экзамены — впал в ступор. Пришлось ему встать и уйти.

— Сейчас ни капли не жалею, что так получилось, неизвестно, что бы из меня вышло, — говорит Равиль Файзиевич.

 Вернувшись домой, устроился работать. Куда? Конечно, на Усольехимпром. Парня взяли помощником аппаратчика в цех № 24, на производство хлора. Потом Равиль перешел в цех № 121 — электролизный.

— Такое впечатление, что с заводом меня сама судьба связала, — считает Тазентинов. — Судите сами. В 121-м цехе начальником был Исай Хананович Фельдман. Как-то я сдавал на разряд, и он, как глава комиссии, меня спросил: «А на каком законе основан электролиз?» Я ответил: «На законе Фарадея». Спустя годы мы снова встретились в подобной ситуации: защищаю диплом в институте. Знаете, кто председатель дипломной комиссии? Фельдман. Он ушел на другую работу. Я до сих пор помню, как он мне на защите улыбался. И еще. Когда я только пришел на завод, меня стажировала Тоня Суворова. Проходит 10 лет, у меня дипломная практика в цехе № 1301, и на стажировку я попадаю... снова к Суворовой.

 Еще в 7-м классе Равиль стал секретарем комсомольской организации школы-семилетки. В 1959 году на заводе избирали новый состав комитета комсомола, и Равиль стал его секретарем. Надо отметить, что впервые за всю историю предприятия он был первым освобожденным секретарем, то есть занимался только общественной работой. А этой работы было много.

У Равиля Файзиевича до сих пор хранятся блокнотики с записями тех времен — состав ячейки, заведующие секторами, план действий. Одним из таких секторов был штаб содействия химии. Комсомольцы на общественных началах помогали руководству — контролировали строительство новых цехов, смотрели, чего где не хватает, продвигали поставки оборудования, материалов, инструментов. Вот пример: сдавали один из цехов, и комиссия не подписывала акт приемки, потому что в стенах торчали стыки. Чтобы их заделать, нужно использовать специальный инструмент. Достать его помог штаб содействия химии: обратились в комитет комсомола, оттуда на кого-то «надавили». Сразу появились инструменты, недоделки ликвидировали и цех сдали.

 Равиль был таким правильным комсомольцем — всегда стремился все улучшить и все делать честно. Поэтому, столкнувшись несколько раз с перегибами, решил оставить общественную работу и приносить пользу предприятию на производстве.

— Вызвал меня секретарь парткома как-то и говорит: «Надо вам все делать коллективно», — вспоминает Тазентинов. «Так мы и так делаем, в театр ездим в Иркутск, все вместе», — отвечаю. «Это не то, вам бы вместе собираться и читать, например, «Войну и мир». Месяца на три вам хватит».

 На отчетной комсомольской конференции Равиль попросил освободить его от должности, мотивировав тем, что ему учиться надо, а от заочного факультета толку нет. Как его ругали! Чуть из комсомола не выгнали. Но обошлось. До поступления еще было время, и, чтобы его не терять, парень начинает работать в строящемся цехе монокристаллов. Цех сдали, и за несколько месяцев Равиль внес свое первое рационализаторское предложение, сокращающее время выращивания монокристалла. За творческую работу Тазентинов стал участником престижной по тем временам выставке ВДНХ. Равиля вызвали на завод, он в то время был студентом-первокурсником, и выдали свидетельство участника выставки.

После успешного окончания института по специальности «Технология пластических масс» молодой парень возвращается на завод. Звали его в разные цеха, но Равиль сказал:

— Я теперь полимерщик, отправьте меня на наирит. Наирит — это бензомаслостойкий каучук, его производили в цехе ПН-4. С тех пор он сменил много должностей, работал там, где горячее всего: запуск очередного цеха, отладка оборудования, освоение новых технологий, устранение ошибок.

Все было в жизни Равиля Файзиевича: приходилось и подниматься по карьерной лестнице, и отвечать за чужие ошибки. В его трудовой книжке записано более 40 рационализаторских предложений. Тазентинов — упорный и настойчивый, никакие жизненные перипетии не смогли сломить его стремление к достижению цели.

В 35 лет у него начались проблемы с сердцем. В то же время решил вернуться в лыжный спорт, которым занимался в молодости. Начал бегать по утрам по нескольку километров. В 52 года участвовал в международном марафоне в Москве. Последующие кардиограммы заставили врачей развести руками — здоров! Поэтому и сейчас 70-летний Равиль Файзиевич, зная, что еще может принести предприятию пользу, не намерен сидеть сложа руки. Рабочих планов на будущее — громадье.

Метки:
baikalpress_id:  9 516