Любовь после загса, или Жизнь по контракту

Если супруги, помимо официальной регистрации своих отношений, заключили еще и брачный контракт, то есть ли у них настоящая любовь? Или, как считают многие, у таких пар на первом плане голый экономический расчет, эгоизм? Без романтики, вдохновения? И, дескать, россиянам с их широкой душой сия западная игрушка ни к чему. У нас она вряд ли когда-либо приживется. Так ли это, попробуем разобраться.

Запад нас давно обогнал

Итак, по порядку. Сначала о том, как у них там, на просвещенном Западе. Любовь, конечно, за бугром есть. Вопреки нашему расхожему мнению. Как же без любви?! Но то, что, скажем, европейцы или североамериканцы уже давным-давно научились с помощью брачных контрактов облегчать свою семейную жизнь, упорядочивать ее, делать экономически предсказуемой, — факт неоспоримый. Особенно, что касается владения принадлежащим семье имуществом. Но не только.

Однажды попал мне в руки один прелюбопытнейший юридический документ. Молодые норвежские супруги сочинили свой брачный контракт (в России он называется договором) на 20 страницах убористого печатного текста, где было более 60 пунктов. Подобные документы и у них, и у нас удостоверяются нотариусами и только после этого действительны. Информация, содержащаяся в них, конфиденциальна, строго охраняется законом, не подлежит разглашению. Однако в Норвегии упомянутый брачный контракт приводился как образец на различных научных конференциях с согласия его авторов. Ну, естественно, фамилию и адрес убрали.

Оказалось, что, прожив вместе 30 лет, норвежцы-супруги сумели выполнить все, что записали. И оттого счастливы. Даже такие экзотические пункты, как обещание супруга бросить курить, получить высшее образование, начать лечиться от храпа во сне и ездить в другой город проведывать тещу не менее одного раза в полгода.

Но и супруг, в свою очередь, поставил перед своей половиной ряд условий, которые та приняла. В том числе регулярно выполнять супружеские обязанности в области интима. Если женщина без уважительных причин делать этого не будет в течение максимум шести месяцев, то глава семьи может подать на нее в суд и развестись.

При этом женщина потеряет право на свою долю дома. Заинтересовавшись, я попросил ученых одного из иркутских вузов, длительное время изучающих эту проблему, показать тексты других брачных контрактов из других стран. Нашлись ксерокопии трех немецких, из ФРГ. Чего только там не было!

Один из пунктов обязывал мужа строго соблюдать пост в дни католического праздника, а жену — никогда не надевать яркую красную одежду, поскольку супруг этот цвет не переносит с детства. В другом брачном контракте я прочитал и такое: в случае смерти супруги ее второй муж обязуется продолжать материально помогать ее дочери от первого брака, живущей отдельно, пока та не окончит университет и не начнет работать.

Возраст девушки, правда, был ограничен 26 годами. Указывалась и ежемесячная сумма помощи. Причина такого поступка супруга не указана, но, видимо, жена была серьезно больна, опасалась за свою жизнь и, соответственно, за будущее дочери. Вот и попросила мужа дать юридическое обещание. А может, он сам предложил это сделать.

Или вот еще забавный, на взгляд россиянина, пункт. Муж обязуется забирать ребенка из частного садика, привозить его домой, кормить, заниматься воспитанием и укладывать спать. Причина? У супруги свой бизнес, она приезжает домой поздно. Встречались также пункты с требованием (и обещанием) не изменять, относиться друг к другу уважительно, с любовью. Президент Иркутской областной нотариальной палаты Евгений Воробьев, когда я поведал ему о прочитанном, заметил:

— Иностранцы свято верят в свои брачные контракты. Часто включают в них и вопросы нравственно-этические. В этом плане Запад нас далеко обогнал. В России такое невозможно.

Вы спросите, почему. Да потому что, согласно статье 40 Семейного кодекса РФ, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее только их имущественные права и обязанности. Семейный кодекс РФ распространяет на все, что муж и жена нажили вместе, режим совместной собственности. А в брачном договоре они могут его изменить по своему усмотрению.

Сделать раздельным или долевым. Как на все имущество, так и на его отдельные виды. Или на имущество каждого из супругов. Так, например, они могут установить режим раздельной собственности на все, что приобрели, живя вместе. То есть имущество будет собственностью того из супругов, на чье имя оно приобретено или зарегистрировано. А вот записать в договоре что-либо про любовь, верность и прочую «романтику» — не моги.

Семейная конституция персонального пользования

Евгению Воробьеву 40 лет. По образованию он юрист. Женат. Растит с женой двоих детей-школьников. Я полюбопытствовал, заключили ли они с супругой брачный договор.

— Нет, — смеется мой собеседник. — Мы живем по старинке — на доверии. Хотя, конечно, иметь его полезно.

И называет как минимум три «за». Во-первых, хотя бы для того, чтобы в случае развода разойтись мирно, без битья посуды. Без разбирательства в суде, если собственник имущества не определен заранее. Рассказываю Воробьеву, как однажды по заданию редакции был на таком судебном процессе у мирового судьи. Вышел из зала потрясенный. Некогда любящие друг друга люди от души поливали один другого грязью. И все из-за какого-то плазменного телевизора и музыкального центра.

— Это еще что, — заметил Воробьев. — Это цветочки. Вот когда делят дачи, гаражи, квартиры, то чуть ли не кидаются друг на друга с кулаками.

— А если бы у них имелся на руках брачный договор? — спросил я.

— Тогда другое дело. В таком случае и в суд обращаться нет необходимости. Брачный договор — это ведь как семейная конституция персонального пользования. В нем все имущественные отношения отрегулированы заранее. Собственник того или иного добра назван.

Второй причиной, побуждающей иметь свою семейную конституцию, Евгений Воробьев считает тот факт, что она дисциплинирует отношения супругов. Ведь когда каждый из них заранее знает, что чье, то и не претендует на чужое. В-третьих, договор позволяет при создании новой семьи определить за детьми от предыдущих браков собственность, нажитую их родителями.

Президент Иркутской областной нотариальной палаты — должность выборная. Евгений Воробьев трудится на общественных началах, практикуя одновременно нотариусом в Ново-Ленино. Говорит, что в 2007 году удостоверил всего 10 брачных договоров. Немного. Район спальный, отдаленный, информации о заграничной новинке здесь маловато. Вероятно, это одна из причин.

— Может, просто у жителей окраинных микрорайонов поменьше собственности, вот и не хотят поэтому терять время на заключение брачных договоров? — предположил я.

— Вряд ли. Некоторые заключают их, вообще не имея никакой собственности. С прицелом на будущее. Когда что-нибудь солидное купят.

— То есть у молодоженов никакого серьезного имущества, недвижимого или движимого, нет, а они уже договариваются, как будут им распоряжаться (совместно или раздельно), как поделят в случае развода?

— Ну да, именно так. Я считаю, что лучше договор составить заранее, пока еще нет крупной собственности. Потом, когда она появится, разделить будет сложнее. С другой стороны, заключение брачного договора молодыми людьми без наличия крупной собственности говорит об их серьезном отношении к семье, к будущим детям. Это уже чисто европейский подход к жизни.

В душе мы все еще советские романтики

Старшее поколение хорошо помнит, как советская власть воспитывала свой народ. Вмешивалась в личную жизнь буквально каждого человека, учила, как себя вести, как говорить и даже думать. Но было тогда и много хорошего — порядок, более-менее справедливое распределение средств, бесплатные образование и медицинская помощь, высокая нравственность.

Отношения между советскими людьми строились больше не на законе, а на доверии. В такой ситуации предложение жениха или невесты заключить брачный договор было бы наверняка воспринято как недоверие к своей будущей половинке. Преследование каких-то корыстных целей в предстоящем браке. Да и не знали наши люди в те времена о таком юридическом документе. В СССР его просто-напросто не существовало. Не предусматривалось законодательством. Зачем? Ведь крупной частной собственности у граждан не было. Все принадлежало государству. Даже квартиры.

— Ныне ситуация иная, — говорит Евгений Воробьев. — Частная собственность узаконена. Она перестала быть словом ругательным, практически есть у всех. Поэтому и брачных договоров не избежать: мы ведь, по большому счету, тоже европейцы. У нас теперь тоже капитализм, экономические вопросы в семьях приходится решать все чаще и чаще. Хотят того супруги или нет. Сама жизнь заставляет их делать это.

Мой собеседник обратил внимание и на такой момент. Сегодня многие молодые люди ведут себя по западному образцу: сначала учеба, карьера, а потом уж семья. То есть и у нас наступает эра поздних браков. К моменту похода в загс у большого числа парней и девушек есть своя собственность — автомобили, квартиры и т.д. При создании семьи все это требуется как-то юридически обозначить. Кому и что будет в дальнейшем принадлежать, как супруги будут этой собственностью распоряжаться, кто и что может продать, подарить, завещать.

Встретился я и с прежним президентом Иркутской областной нотариальной палаты, нотариусом Людмилой Рябовой, которая «рулила» палатой с 2001-го по 2007 год, отдала нотариальному делу почти 30 лет и тоже ратует за брачные договоры, поскольку они вносят в нашу семейную жизнь цивилизованность и порядок. Поинтересовался у нее, между прочим, что означает на практике режим раздельной собственности. Это когда половина — твое, а вторая половина — мое. Или когда все мое. И в результате, грозный окрик: «Не трожь мою половину!» Так это уже не семья, а какое-то ЗАО или ООО.

— Ну, не совсем так, но, в принципе, суть вопроса вы выразили верно. Супруги ведь могут установить режим раздельной собственности не на все имущество, а только на какое-то определенное, выборочное. Или его виды. Скажем, на автомобиль, дачу. А все другое оставить в совместной или долевой собственности. Предположим, они могут договориться, что акции, другие ценные бумаги, денежные средства, находящиеся на счетах в банках, являются личной собственностью каждого из супругов, а вот полученные проценты и дивиденды — совместной, — пояснила она.

— Выходит, брачный договор действительно развязывает мужу и жене руки в вопросах владения и использования общего хозяйства. Дает им широкие имущественные полномочия...

— Совершенно верно. В этом плане у многих наших граждан, к сожалению, предвзятое мнение о роли и значении брачного договора. Он ассоциируется часто с лишней обузой. Дескать, можно прожить и без него. А потом, при разводе, треплют нервы в судах. (В Приангарье разводы составляют 56 процентов от числа всех зарегистрированных браков. — Прим. автора).

— Скажите, пытается все же кто-то из супругов включить в договор пункты, касающиеся их личных неимущественных отношений? Или зафиксировать права и обязанности каждого применительно к детям?

— Сколько угодно! Иногда консультации начинаются с вопроса, можно ли включить в брачный договор пункт, чтобы муж дал обязательство не изменять. Или жена. Приходится разъяснять: мы занимаемся только собственностью. Моралью и душой не занимаемся. Закон не велит. Да и невозможно, как показывает жизнь, заставить человека любить, быть верным и нежным по бумажке. Пусть даже и имеющей юридическую силу.

Если договор грозит кабалой...

Евгений Воробьев убежден: брачный договор значительно облегчает супругам жизнь. Особенно важно, что муж и жена сами, по взаимному согласию, могут устанавливать в своей семье любую форму собственности, какую пожелают. Вот, скажем, есть у них два автомобиля, приводит он пример из реальной жизни. Находятся в раздельной собственности. То есть один авто зарегистрирован в ГИБДД на мужа, второй — на жену.

Если потом решат по какой-либо причине одного железного коня продать (например, из-за дороговизны бензина), то на второго могут установить форму совместной собственности. Естественно, и совместно им пользоваться. При разводе, случись такое, супругам уже не придется доказывать друг другу, чей будет автомобиль, у кого на него больше прав, кто потратил при его покупке больше денег и т.д. Каждому достанется половина его стоимости. Как записано в брачном договоре.

— А если супруги авто не захотят продавать, чтобы поровну поделить деньги? Если муж предложит жене: тебе — дача, мне — машина? — спрашиваю у Евгения Геннадьевича.

— Это их право, — отвечает он. — Муж и жена вольны избрать любой вариант раздела. Главное, что принадлежность собственности, в данном случае автомобиля, юридически четко и заранее определена. А от этой печки уже можно плясать как угодно, в какую угодно сторону. Муж может с согласия жены оставить машину себе, а половину ее рыночной стоимости выплатить супруге.

— Они ведь могут поступить и по-другому: полгода ездит на авто бывший муж, полгода — бывшая жена, — фантазирую я.

— Теоретически могут поступить и так, — соглашается Воробьев. — Но в реальной жизни подобное случается очень редко.

— А бывает, когда брачный договор заключается под давлением одного из супругов? По разным причинам: когда он явно ущемляет интересы одной из сторон и может впоследствии стать настоящей кабалой. Скажем, для молодой супруги. Предположим, что она забеременела еще до замужества и была готова в обмен на обещание мужчины жениться на ней переписать на него свою квартиру, или автомобиль, или какое-то другое ценное имущество. Потом новоиспеченный супруг может ее кинуть, а женщина останется в итоге ни с чем.

— Нотариусы имеют право не удостоверять такой кабальный брачный договор. И они этим правом пользуются. Но сначала должны разъяснить, объяснить... Суд тоже может отменить впоследствии несправедливый брачный договор. Поэтому я бы посоветовал будущим супругам использовать при его составлении помощь адвокатов.

В гостях у Евгения и Аллы

Мне удалось поговорить с одной парой супругов-договорников при сохранении их полной анонимности. Евгений и Алла, назовем их так, встретили журналиста в своем загородном доме приветливо. Мы пили чай, разговаривали целых три субботних часа. 52-летний Евгений — бизнесмен, у него в Иркутске торгово-производственная фирма. 25-летняя Алла тоже занимается бизнесом. Как ни странно, не у мужа, а совсем в другой области. Закончила БГУЭП. Чтобы учиться на коммерческой основе, взяла в банке солидный кредит, под гарантию заложила подаренную ей родителями квартиру.

С Евгением познакомилась в 18 лет совершенно случайно, на Байкале. Отдыхала с отцом-рыбаком, а рядом расположился Евгений с друзьями. Он вел себя галантно, предложил в конце рыбалки сварить общую уху. Через год поженились, а еще через год родился сын.

— С кредитом рассчиталась? — спрашиваю Аллу.

— Еще нет. Он большой. Только теперь деньги банку возвращает муж. Он переоформил кредит на себя. Мы это в брачном договоре зафиксировали. И уведомили об этом банк.

— Евгений, — говорю я. — Вообще-то существует такое правило: кто из супругов взял кредит или займ еще до того как обзавелся семьей, тот и расплачивается. Несет полную финансовую ответственность по обязательствам.

— Да, это так. Если нет брачного договора. А если он есть, то мы с женой вправе ситуацию поменять. Сделать так, как нам захочется. Можно было, конечно, оставить все как есть. Можно было записать в брачном договоре, что мы будем с Аллой расплачиваться за ее кредит вместе. Но я взял все на себя. Она в это время училась, потом ходила беременная, потом водилась с малышом. Ей было не до кредита.

— Разве надо обязательно уведомлять кредитора, займодавца о заключении брачного договора, сделанных в нем изменениях, дополнениях?

— А как же?! В противном случае деньги возвращать будет Алла. Независимо от того, что записано в нашем брачном договоре. Таков закон. У Жени это второй брак, у Аллы — первый. Сейчас их сыну Андрюшке 5 лет. В детский садик он не ходит, с ним водится нанятая няня. Полная, улыбчивая женщина, судя по всему очень добрая, ее волосы тронуты сединой. Бывший педагог начальных классов общеобразовательной школы. Она здесь и живет. Благо места всем хватает — дом большой, шестикомнатный. Дизайн, мебель, картины — последний «писк». На потолках старомодная лепнина.

Мы сидим с гостиной. В ней держится стойкий запах дорогой мебельной кожи и легкий женский парфюм. Когда дверь открывают, то сюда проникает тоненький, еле уловимый, но пронзительно соблазнительный дух с кухни, расположенной за стеной. Алла говорит, что приготовила на ужин котлеты по особому молдавскому рецепту. У нее молдавские генеалогические корни. Прапрадедушка приехал в Сибирь еще при царе...

Одна женщина калечит, а другая — лечит

Алла пытается увести Андрея на второй этаж, в игровую комнату, но мальчик не хочет. Кричит: «Хочу посидеть с дядей!» Так мы и беседуем втроем. Андрей поочередно сидит на коленях то у Евгения, то у Аллы, то у меня.

— Избаловали ребенка, — вздыхает Евгений. Нарочито хмурит белесые, густые брови. — Построже бы с ним... Надо с няней поговорить.

— Да ты сам Андрея первый балуешь. С рук, как приедешь домой, не спускаешь.

— Он же у меня самый последний, — оправдывается Евгений. — Спасибо Алле! (обнимает жену за плечи, целует в ухо) Она мне еще одного сына обещала родить. Так ведь?

— Посмотрим, — неопределенно отвечает супруга (смеется), — как будешь себя вести.

Евгений занялся бизнесом рано. С первой женой жил вроде бы неплохо. Часто, правда, дома отсутствовал. Ездил по работе в Москву, за границу. Как-то узнал, что супруга завела любовника. И все сразу в душе оборвалось. Скандалить не стал. Развернулся и ушел. Подал сразу на развод. Платит алименты. Сыновья — их двое — живут с матерью в трехкомнатной квартире, которую Евгений им оставил в центре города. Старший иногда приезжает в гости.

— Мне было тогда очень плохо. Переживал сильно. Заболел. Запил. Однажды сел пьяный за руль и чуть не погиб в аварии. В общем, думал: жизнь кончилась. Если бы не Алла... Алла младше меня на 27 лет. Но уже в 19 была не по годам взрослая, заботливая. Все меня успокаивала: «Жизнь, Женя, не кончилась...» Я ей очень благодарен за поддержку в самое тяжелое для меня время.

Алла — черноволосая, крепенькая, невысокая, с короткой стрижкой а-ля Мирей Матье — слушает, улыбается. По всему видно, что похвала мужа ей приятна.

— Кто был инициатором заключения брачного договора?

— Алла, — отвечает Евгений.

— Почему, Алла? — спрашиваю ее.

— Знаете, Женя потерял при разводе всю свою недвижимость. Я почувствовала, что он побаивался повторения этой ситуации. Наверное, думал, что я слишком молодая для него, мало ли что... Вот и решила успокоить. Говорю: «Давай заключим брачный договор. Загородный коттедж ты строил. Он твой. В договоре так и запишем, даже если будем потом его вместе переделывать, перестраивать... Планы такие есть. И катер твой, и машина твоя, тоже на тебя запишем. А что наживем вместе, то наше общее». Он согласился.

— Я не о себе пекусь, — заметил Евгений. — Моя первая жена вышла снова замуж. У ее нового мужа свои дети, от первого брака, а собственности никакой. Боюсь поэтому, как бы мои дети не остались, когда вырастут, ни с чем... Евгений решил отвезти меня домой сам, шофера отпустил. В гараже стояло две иномарки.

— Одна по брачному договору моя, другая принадлежит Алле, — пояснил Евгений.

— А кто их покупал?

— Я, конечно. Машину Алле подарил, когда она родила Андрея. Поощрил ее, так сказать, на новый подвиг в деле увеличения численности нашей семьи.

— И сколько ты хочешь иметь детей?

— А сколько Бог даст. Думаю, еще бы двое не помешали. Я люблю детей. Чтобы их было много. Мне импонируют слова Родиона Щедрина, который однажды пошутил: «Когда у тебя есть дети, ты живешь как собака, но умираешь как человек. А когда нет детей, живешь как человек, но умираешь как собака».

— Так ты уже старый иметь много детей, — пошутил я. — Куда тебе!

— Не скажи... Вон Олег Табаков намного меня старше был, а ребенка еще одного родил.

«Пароходов и заводов пока не было...»

— Наверное, брачные договоры заключают чаще всего богатые? — спросил я при встрече другого иркутского нотариуса, Марину Тимофееву.

— Почему же, — возразила она. — Это делают и люди среднего достатка, так называемый средний класс. Причина банальная: боятся потерять нажитое в случае развода.

— Давно вы начали работать с брачными договорами?

— Нет, всего 7 лет назад. Раньше по поводу их заключения ко мне никто не обращался. Да и к другим нотариусам, как я знаю, тоже. Но с каждым годом их количество неуклонно растет. Если в первый год я удостоверила всего 2, в 2005-м — 10, то в 2007-м — уже 40. В большинстве случаев договоры заключают те, кто состоит в браке длительное время: приходят иной раз те, кому уже за 50. Но чаще — молодые, их число в последние годы заметно возросло. В том числе тех, кто еще в загсе не был, а только подал заявление. (Договор вступает в силу только после регистрации брака. — Прим. автора) Нас это радует, потому что налицо факт серьезного и продуманного отношения молодых людей к своей будущей супружеской жизни.

— Людмила Рябова говорит, что некоторые при составлении брачного договора хотели бы включить в него и пункты, касающиеся морали, любви, ответственности, поведения.

— И у меня такие граждане нередки.

— Когда узнают, что этого сделать нельзя, как себя ведут?

— Расстраиваются.

— На ваш взгляд, не нотариуса, а просто человека, такие семейные нормы поведения нужны в брачном договоре?

— Они бы не помешали. Хотя это вопрос спорный.

— Кто чаще инициирует заключение брачных договоров: мужчины или женщины?

— Поровну — 50 на 50. Хотя еще несколько лет назад картина была иная: в 9 случаях из 10 инициаторами выступали женщины.

— Чем вы это объясняете?

— Наверное, женщины сегодня в целом ряде случаев более успешны в работе, в бизнесе. Нередко зарабатывают больше мужчин. Ну и каждой из них движет материнское чувство. Они хотят обезопасить от неприятностей, каких-либо неожиданностей своих детей.

— Расторжения брачных договоров бывают?

— Таких случаев у меня не было.

— Расторжением занимаются тоже нотариусы?

— Да. По обоюдному согласию мужа и жены. Если согласия нет, то через суд.

— Говорят, чаще всего брачные договоры заключают супруги при повторном браке?

— Это так. Обжегшись в первый раз на молоке, дуют затем на воду.

— Очень крупная недвижимость — заводы, фабрики, самолеты, пароходы — в брачных договорах фигурирует?

— Нет. Пароходов и заводов не было. В основном квартиры, гаражи, автомобили, денежные вклады, акции, доли в уставном капитале различных ООО.

— Ваш прогноз на будущее?

— Думаю, число брачных договоров будет неуклонно расти. Из года в год. Но не бурными темпами. Дело это ведь серьезное, требует продуманного и взвешенного подхода.

Начальник отдела регистрации браков по г. Иркутску управления ЗАГС Иркутской области Татьяна Беляева прокомментировала проблему кратко, но эмоционально:

— Мечтаю о том, чтобы и браков, и брачных договоров у нас было больше, а разводов меньше.

В 2007 году в Иркутской области было удостоверено нотариусами около 500 брачных договоров. Это в десятки раз больше, чем в 2000-м, но все же мало. Для сравнения: браков за этот же период зарегистрировано 21,8 тысяч.

Метки:
baikalpress_id:  34 694
Загрузка...