Четвероногие сыщики на государевой службе

Служебные собаки отряда милиции особого назначения ГУВД по Иркутской области и спецназа регионального управления Федеральной службы по контролю за наркотиками РФ верно служат Родине и, в отличие от людей, никогда ее не предают

С той поры, как в Шотландии впервые догадались использовать четвероногого друга человека в качестве полицейского-сыщика, минуло 192 года. С тех пор диапазон этой новой собачьей профессии значительно расширился. В Иркутском ОМОН все служебные собаки — немецкие овчарки. Найдя взрывчатку, они ложатся или садятся, давая тем самым знак кинологу, своему непосредственному хозяину.

В середине 70-х известный иркутский ученый, доктор наук, вполне серьезно убеждал меня: «Лет эдак через 30 изобретут такие сверхчувствительные приборы, что они сумеют полностью заменить нос собаки».

— Выходит, не заменили? — спрашиваю 34-летнего сапера Сергея.

— Нет.

— То есть до сих пор, несмотря на все достижения техпрогресса, нос собаки остается самым точным, тонким и универсальным прибором, улавливающим запахи?

— Совершенно верно. Да и производительность у нее выше в разы, чем у газоанализатора. Последний к тому же стоит бешеных денег. Обучение и содержание служебной собаки обходится намного дешевле. Они ищут взрывчатые вещества, оружие, боеприпасы, когда мы проводим осмотр объектов перед началом массовых мероприятий на предмет их минирования.

На работу как на праздник

— Своих собак мы бережем, трясемся за их жизнь, — говорит милиционер-кинолог Светлана. — Моя овчарка живет у меня дома. Я ее сама купила, еще щенком, вырастила, всему научила.

— Собака работает по методу кнута или пряника?

— Силой, окриком хорошо делать свое дело ее не заставишь. У нас был один кинолог, который обучал пса методом давления, угроз, кричал на него и даже слегка бил. Итог плачевный: собака из боязни стала садиться буквально у каждой сумки подряд и полностью дисквалифицировалась.

— А как надо?

— Да просто подружиться со своим четвероногим другом и помощником. Использовать в первую очередь его природные инстинкты, поощрять и лаской, и пищей. Добиваться, чтобы он шел на работу как на праздник. Ведь любая собака, как и человек, может встать утром не с той ноги, закапризничать. Ни в коем случае нельзя ее за это наказывать. Надо заинтересовать, внушить: работа ждет. Помню одну собаку, она любила поутру прикинуться спящей. Другая не хотела идти в сильный мороз, поднимала то одну лапу, то другую, как бы говоря: «Мерзнут!»

— И что вы делаете в таких случаях?

— Уговариваем, — смеется Светлана.

Милая, улыбчивая, светловолосая... Любовь к овчаркам у нее давняя страсть. С детства держала в доме «немцев», занималась их дрессировкой в клубе ДОСААФ.

— Сергей говорит, что ты всегда участвуешь в профилактических обследованиях при ежегодном проведении в Иркутске «Лыжни России».

— Да. Проверяем на наличие взрывчатых веществ прежде всего места массовых скоплений людей (домики, стартовую площадку и т. д.).

— Расскажи конкретнее, как готовили безопасность на «Лыжне России» прошедшей зимой. Были ли какие-то трудности, сложности?

— Да нет, все проходило как обычно. Помню, встала в шесть утра. Моя овчарка, как только услышала, что я проснулась, тоже встала. Начала в нетерпении скулить, топтаться рядом. Поторапливала меня — очень уж хотела побыстрее отправиться на работу.

— Собака понимает, что предстоит именно работа?

— Конечно! Она все понимает. Торопится на работу еще быстрее меня — поискать взрывчатку, понюхать. Служебные собаки — настоящие работяги... Ну собрались, поехали к себе в отряд.

— В общественном транспорте?

— В тот раз нас подвезли на попутной машине. А вообще-то ездим в общественном транспорте. Собака обязательно в наморднике. Плачу за нее, как и за себя, 10 рублей. Из отряда до лыжной базы добирались уже служебным транспортом. Из ОМОНа нас было пять кинологов. Приехали также сотрудники ЦКС — центра кинологической службы ГУВД по Иркутской области. Помню, еще не рассвело, дул сильный ветер, трещал мороз, но нашим собачкам это не помешало. Отработали они на «отлично». Мы все обследовали, составили акт и сдали под охрану милиции.

— Я слышал, что на наличие взрывчатых веществ проверяются также здания, где проходит международный Байкальский экономический форум, и все школы накануне занятий 1 сентября?

— Это так.

— Учащиеся раньше, лет 5—7 назад, любили «минировать» свои школы, когда хотели сорвать занятия...

— Сейчас таких случаев стало намного меньше. Потому что наказание за ложный вызов ужесточили. Да и более совершенная техника появилась, с помощью которой можно вычислить «минеров».

«Девчонки у нас героические»

В ОМОНе есть еще одна женщина в должности милиционера-кинолога. Зовут ее Ольга. Судьба у нее во многом схожа с той, что у Светланы. Тоже с детства дружила с собаками. Мать подарила Ольге щенка дворняжки, когда девочке исполнилось всего 4 года.

— Почему не куклу? — искренне удивляюсь я.

— Не знаю, — пожимает плечами Ольга. — Наверное, потому что все видели, как сильно люблю животных. Позднее эту дворняжку задавила машина. Мне подарили другую собаку. Я с ней не разлучалась, учила выполнять разные команды. Я ведь еще в школе твердо решила: буду кинологом, пойду работать в милицию.

Светлана добавляет:

— У Ольги отличная собака. В 2006 году на всероссийских соревнованиях она показала очень хорошие результаты.

Светлана и Ольга сидят рядышком, с полуслова понимают друг друга. Обе в черной омоновской форме, с шевронами на рукавах, обе почти одного возраста. Да и внешне похожие. На полном серьезе уверяют меня, что они родные сестры и, когда я почти уже поверил в это, дружно смеются. С юмором у них, как я понял, все в порядке. Личная жизнь у молодых дам тоже сложилась. Замуж вышли рано. О своих супругах отзываются тепло.

Старший инженер-сапер ОМОНа Сергей (в подразделении три Сергея) кивнул в сторону Светланы и Ольги, сказал:

— Девчонки у нас героические, часто идут на профилактические обследования объектов со своими собаками первыми. Ездят в командировки по всей области. Не каждая женщина выдержит такой темп, а они выдерживают. Могут и постоять за себя, если преступники нападут. У Светланы, например, второй разряд по стрельбе... Их собаки много раз обнаруживали оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. Не так давно Ольга участвовала в выполнении довольно опасного задания. Поступил сигнал о предполагаемом минировании автомобиля одного иркутянина. Овчарка сработала четко. Найдя в машине взрывчатое вещество, подала сигнал: легла и посмотрела в сторону хозяйки.

— А что было потом?

— В таких случаях кинолог поступает по инструкции: отводит собаку на безопасное расстояние, а за дело принимаются саперы.

 Мне остается лишь добавить к рассказу Сергея, что Ольга награждена за высокий профессионализм, отличные результаты в работе медалью МВД РФ «За укрепление боевого содружества». Оказывается, есть в силовом министерстве такая награда.

Чеченские боевики боялись Стена

 Среди служебных собак в отряде милиции особого назначения бывают, как и среди людей, суперпрофессионалы, настоящие герои. Как, например, овчарка Стен. Пса нет в живых с 2006 года, но о нем тут помнят до сих пор и говорят так: «Стен погиб при исполнении». Заметьте: не умер, не сдох, а именно погиб.

 Стен часто ездил со своим хозяином, милиционером-кинологом Женей, в Чечню. Боевики боялись этого пса, потому что работал он по высшему классу. Сводил на нет все их попытки похитрее, поглубже, позамысловатее запрятать в землю взрывчатку для подрыва омоновцев. Боевики через «мирных» жителей предлагали Жене за собаку 5 тыс. долларов. На что Женя ответил: «Сибиряки не продаются и не продают».

 Между прочим, такую большую сумму чеченские боевики платили только за подрыв бэтээра, на котором вместе с экипажем ездили на задание обычно не менее 10 человек. А убийство одного российского офицера стоило вообще 1000 долларов.

 У Стена, имевшего еще и кличку Рыжий, было две награды — знаки «Отличник милиции» и «Участник боевых действий». Одну из них он получил за подвиг во время инженерной разведки в 2001 г. в чеченском городе Аргуне, когда нашел в куче бытовых отходов фугас. Учуял его на глубине 40 см. Все саперы и кинологи говорили мне в голос, что найти смертоносный снаряд на такой большой глубине считается для любой собаки делом нереальным. Но Стен нашел!

Как, каким образом удалось ему учуять грозящую и людям, и ему самому опасность, осталось для кинологов загадкой. Стен остановился у кучи мусора как вкопанный, лег на землю и повернул голову в сторону Жени. Дескать, ищи здесь. Фугас саперы обезвредили. Женю тоже наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

 Стен жил у Жени дома как равноправный член семьи. Однажды серьезно заболел. Женя не стал ждать, пока в отряде решат вопрос о выделении средств на обследование и лечение пса, срочно сделал все это на личные деньги. Покупал дорогущие лекарства, сам же и лечил Стена. Но спасти четвероногого друга в конце концов от разрушительного воздействия паров взрывчатых веществ на собачий организм не удалось. В мае 2006-го, по приезде из очередной командировки в Чеченскую Республику, он погиб. Вскрытие показало: у легендарного пса полностью разложились печень и селезенка.

— Женя похоронил его как солдата, — говорит взрывотехник Владимир Викторович, только что вернувшийся из своей 14-й командировки в Чечню. Командир ОМОН полковник милиции Дмитрий Бабкин заметил:

— Мы, конечно, организация бюджетная, денег вечно не хватает... Но на собак, вообще на кинологическую службу, средств не жалеем. Это тот случай, когда скупиться не надо. Собаки действительно наши первые и незаменимые помощники. От них многое зависит. В том числе и жизнь бойцов ОМОНа, и других людей, пришедших на массовые мероприятия.

 Кинологи и саперы души не чают в своих питомцах. Сами чистят и ремонтируют вольеры, строят специальные полосы препятствий, чтобы собаки постоянно тренировались и были в хорошей физической форме. Нередко и личные деньги тратят на собак. Подкармливают их, балуют чем-нибудь вкусненьким: «От себя оторвем, а собаке не пожалеем». Берут их с собой на праздники. Например, когда отмечают 23 Февраля. В общем, придерживаются простого принципа: как ты относишься к своему четвероногому другу, так и он к тебе.

Коттеджи наркодилеров брали штурмом

 Региональное управление ФСКН РФ по Иркутской области имеет свой спецназ, осуществляющий силовое прикрытие проводимых операций. В его составе работают и кинологи с собаками. Собаки выполняют здесь не одну, а две задачи. Помимо поиска наркотических средств помогают задерживать лиц, распространяющих «дурь». Так что их можно тоже с полным правом назвать спецназовцами.

Вот лишь один пример. Как-то в районном городке наркополицейским пришлось задерживать целую банду вооруженных наркоторговцев. Возглавлял ее цыганский барон. Когда двухэтажный цыганский коттедж взяли штурмом, один из преступников попытался в суматохе скрыться от преследования огородами. Это ему почти удалось, но кинолог Андрей пустил вдогонку свою овчарку. Четвероногий спецназовец, весивший 50 кг, догнал убегавшего, сбил с ног и, крепко вцепившись в плечо, держал того до подхода силовиков.

Руководитель кинологической службы Алексей, майор полиции, рассказывает:

— Такие случаи бывают довольно часто. Наши собаки — настоящие бойцы, могут работать до 8 лет, если не посадят обоняние. Научить их поиску наркотиков и правильному задержанию подозреваемых не так-то просто. Месяцы уходят на подготовку.

— Где они живут?

— В питомнике.

— У вас тоже есть собака?

— Конечно. Работаю с ней уже четыре года. По характеру я сангвиник, мой пес такой же.

— А если характеры не совпадают?

— В таком случае слаженной работы не получится. Мы, кинологи, обычно покупаем щенков сами. По мере их роста смотрим — годится или нет. Собаку ведь сразу видно, какая она, что может и чего не может. Бывает, приходится отказываться от дальнейшей дрессировки. Но такие случаи крайне редки. В 2005 г. наркополицейские с помощью четвероногого помощника нашли за один раз в одном из цыганских домов в иркутском предместье Рабочем 6 кг героина.

Двухэтажный каменный дворец, как водится у крупных цыганских наркодилеров, был оборудован подобно неприступной крепости. Но спецназ провел штурм внезапно и ночью. Цыгане не успели уничтожить ни деньги, ни наркозелье. Хорошо обученный пес без труда нашел наркотики под лестницей, которая вела на второй этаж. Они были спрятаны в обычном мешке с картошкой.

 Мой собеседник рассказал еще один случай, связанный с цыганским бароном, который в течение длительного времени был участником известного в России вокально-танцевального ансамбля (вероятно, для прикрытия своей преступной наркодеятельности). Иркутским полицейским удалось выйти на его след. А когда вышли, то взяли, как говорится, тепленьким. То есть дома и с поличным. Цыганский барон-наркодилер тоже жил в роскошном коттедже.

— Дом был весь обвешан камерами наружного наблюдения. Во дворе, за высоким забором, бегали три злобные кавказские овчарки, — вспоминает Алексей. — После контрольной закупки, расплатившись мечеными деньгами, мы сразу перемахнули через забор, нейтрализовали «кавказцев» холостыми выстрелами. Эти собаки хоть и грозные с виду, крупные, но выстрелов боятся. Они к ним не приучены, сразу прячутся в будках. Входную железную дверь вырвали специальными инструментами. Вошли. Дом внутри напоминал царский дворец. Роскошь и богатство, нажитые на слезах людей с изломанными наркоманией судьбами, перли из всех щелей. Один телевизор стоил, наверное, больше, чем я зарабатываю в год.

— Штурм длился долго?

— Нет, меньше минуты.

— А сколько ваших собак было?

— Две — моя и Андрея, потому что дом и приусадебный участок наркобарона занимали большую территорию. Пакет с героином весом около килограмма одна из собак обнаружила в спальне, под кроватью.

— Как вел себя цыганский наркобарон во время обыска?

— Спокойно, — говорит Алексей. — У них ведь у цыганских диаспор, торгующих наркотиками, крутятся бешеные деньги. Судите сами: цена 1 кг героина более 1 млн руб. Бедные наркоторговлей не занимаются. Это бизнес. Цыгане имеют своих высокооплачиваемых адвокатов, свое лобби в тех или иных чиновничьих и некоторых силовых структурах. Могут подкупить кого угодно. Вплоть до судей.

Стоит ли удивляться, что вся полицейско-милицейско-судейско-прокурорская рать Иркутской области в течение многих лет не могла засадить за решетку одну из самых отъявленных цыганских наркодилеров — Облясову. Возьмут ее с поличным, покажут по телевизору — вот они героиновые чеки, сотни чеков, прямо в машине наркобаронессы. Ну все, попалась, думают иркутяне. Ан нет — через пару дней она опять на свободе. Я думал, что этот марафонский наркотриллер никогда не закончится. Государство показывало свое полное бессилие, не могло справиться с одной-единственной наркоторговкой. Что уж говорить о сотнях других поставщиков «дури».

 Но многолетняя мечта иркутян сбылась: Облясова наконец получила не условный, а реальный срок. Вот только вопрос: долго ли она просидит за колючей проволокой? У нас ведь так любят выпускать на волю по УДО (условно-досрочное освобождение) наркоторговцев, педофилов, насильников всех мастей и даже убийц — с трогательной формулировкой «за хорошее поведение». Выйдя, эти «исправившиеся», «осознавшие», опять принимаются за старое. Опять сбывают «дурь», но более осторожно — чужими руками. Опять насилуют и убивают малолетних девочек и мальчиков, которые уже никогда и никого не родят, не увеличат катастрофически убывающее народонаселение России.

 Кинологи Алексей и Андрей вместе почти со всем личным составом спецназа регионального управления Федеральной службы по контролю за наркотиками РФ участвовали в задержании Облясовой, в обследовании ее двухэтажного коттеджа и обширной усадьбы в 3-м поселке ГЭС. Вот такая была нешуточная птица. Творила она свои черные дела у всех на виду, у всего населения Иркутска. Никто ее вовремя не остановил, не ударил по рукам.

 У нас цыганские наркодилеры и наркодилерши — люди не только богатейшие, но и почти неприкасаемые. Алексей и Андрей поведали, как в 2006 году они принимали участие в задержании в Радищево наркоторговки Васильевой в момент сбыта ею из машины героина. Наркополицейские насчитали более 400 чеков и десятки тысяч рублей, вырученных от продажи за короткий отрезок времени. Провели следствие — вина подозреваемой была очевидной, вещдоки налицо.

Каково же было изумление спецназовцев и оперативников, когда они узнали, что злостной наркоторговке, почти не уступавшей Облясовой по размаху своего бизнеса, суд дал 7 лет... условно! Спрашивается, а зачем тогда вообще ловить наркодилеров, вести изнурительное следствие, тратить уйму казенных денег и огромные силы людей из органов? Мы чего ждем? Массовых выступлений населения под лозунгом «Спасите наших детей от убийства их цыганскими наркоторговцами!»? Как это случилось в Свердловской области, где дело дошло до погромов и поджогов... Там, правда, после этого цыгане срочно съехали.

Таджики возят — цыгане продают

С цыганскими диаспорами в Приангарье уже давно все и всем ясно, по крайней мере рядовым гражданам: торговали и продолжают торговать наркотой. Несмотря на все риски. Потому что слишком это доходное для них занятие. Коттеджи-дворцы, крутые иномарки, самую современную и навороченную бытовую технику, золото, ювелирные украшения за счет традиционного гадания, мелкого воровства или перепродажи одежды купить невозможно. Вот и изощряются в технологиях сбыта зелья. Подключают к их «выработке» лучших адвокатов — ищут вместе с ними возможные лазейки в законах. Эти же адвокаты потом рьяно защищают своих заказчиков в судах. Ясное дело, за очень и очень большие гонорары.

 Долгое время у цыганских торговцев белой смертью был на вооружении такой излюбленный метод. Зелье продавали небольшими дозами несовершеннолетние члены их семей, беременные, матери троих и более детей, которых, по нашему самому гуманному в мире законодательству, можно осудить лишь... условно.

— На моей памяти был случай, когда наркотой торговала 12-летняя девочка-цыганка, — вспоминает Алексей. — Она сама выдала наркотики. Грамотная была, знала, что ей ничего не будет. Вот цыгане ничего и не боятся. Им даже за 1 кг героина могут вынести условный приговор. Дикость! Нигде в мире этого нет! За решетку попадают единицы, но и они очень быстро оттуда выходят.

 Кстати, о том, как там — за решеткой. Об осужденных сегодня пекутся все: правозащитники, депутаты, журналисты. О потерпевших — никто. На питание в местах заключения одного преступника государство тратит денег больше, чем на пенсионера или школьника. Как грибы после дождя появляются в колониях номера для свиданий с женщинами, спортзалы, сауны. Все — «в целях реабилитации». Валом идет сюда и гуманитарка.

 После того как иркутским наркополицейским все же удалось отправить в места не столь отдаленные нескольких заметных наркодилеров из числа цыган, прикрыть массу их стационарных точек, торговцы белой смертью ушли в глубокое подполье, законспирировались. В открытую «дурью» теперь не торгуют. В том числе и на территории печально знаменитого 3-го поселка ГЭС. Массового скопления наркоманов у кормушек, встроенных прямо в стены и ворота, ныне здесь не увидишь. Периодически вспыхивают лишь отдельные очаги. Как и в целом по Иркутску.

 Наркодилеры зелье теперь дома не держат. Не рискуют. Сами, как прежде, им не торгуют. Поручают «бегункам» из числа наркозависимых. Применяют скоростные, мобильные схемы сбыта чеков в автомобилях. Причем схемы эти все время меняют. Только наркополиция разгадает сложный, запутанный клубок одной, как начинает действовать уже другая, более изощренная и законспирированная.

— На наркотиках стремятся делать деньги представители и других национальных диаспор — среднеазиатских, кавказских, — рассказывает Алексей. — Несколько задержаний было, например, по гражданам Азербайджана. А доставляют отраву в наш регион в основном таджики. Их диаспора одна из самых крупных в Иркутской области.

 Большая диаспора и работает по-большому, не мелочится. В минувшем году под Тулуном была задержана крупнейшая за последние годы партия наркоты — более 9 кг героина и около 17 кг опия афганского происхождения. Таджики везли все это в КамАЗе, груженном для отвода глаз овощами — свеклой, луком, морковью. Маршрут держали на Север. Иркутские наркополицейские узнали о «спецгрузе» из агентурных источников. Две оперативные группы срочно отправились на перехват в Тулун и Братск.

Местные гаишники остановили КамАЗ уже под вечер, якобы для проверки документов. В этот момент спецназ и провел силовую операцию по его захвату. Спецы ждали в засаде несколько суток. Прятались в лесу около дороги. Их появление было для таджиков полной неожиданностью. Чтобы пресечь любое сопротивление, возможно даже вооруженное, раздался громкий и не предвещавший ничего хорошего для гостей из солнечной республики приказ: «Работает спецназ наркоконтроля! Всем лечь на землю лицом вниз!.. Руки — за голову!» А через несколько минут наручники защелкнулись на запястьях их рук.

 Ящики и мешки с полусгнившими овощами (стало сразу ясно, что забота таджиков — не свекла и морковь) спецназовцы и оперативники вытаскивали из фуры сами. Когда все это добро оказалось на земле, молодой кинолог Максим пустил по нему служебную собаку... Что наркополицейские делали бы без нее? Около дороги лежало море ящиков и мешков. В каком из них спрятана «дурь»? Где конкретно искать? Но маленький шустрый спаниель учуял нужный запах сразу. Встал на один из мешков и принялся царапать его лапами, словно говорил людям: тут, тут!

 Когда наркоту извлекли на свет Божий, таджики удивленно округлили глаза. Твердили: ничего не знаем, не наше. Дескать, один дядя погрузил овощи для передачи другому — с них и спрашивайте. В общем, ушли, как говорят следователи, в незнанку. Не удивлюсь, если и их адвокаты будут на суде придерживаться этой версии.

 Недавно, всего несколько недель назад, и опять-таки не без помощи четвероногого сыщика, наркополиция снова задержала в Иркутске нескольких таджиков, мужчин и женщину, изъяла у них около килограмма героина. Идет следствие.

Метки:
baikalpress_id:  9 385