Прощание со второй молодостью

Потеря хора стоила пенсионеркам Оека слез и сердечных приступов

Разногласия внутри творческих коллективов случаются очень часто. И страдают от них, как правило, ни в чем не повинные люди. Непростая ситуация сложилась в Оекском доме культуры: хор «Вольница», в основном состоящий из пенсионерок, сегодня на грани распада. Коллектив в том, что уволилась руководитель хора, обвиняет заведующую ДК.

«Спасите хор!»

Недавно в редакцию газеты поступил звонок. Альбина Ивановна Куцарь, жительница Оека, рассказала нам о проблеме хора, в котором сама поет. Коллектив «Вольница», ставший поистине отдушиной для женщин поселка, вот-вот распадется. Читательница от всего хора попросила «Копейку» помочь разобраться в сложной ситуации. «Если вы не приедете, наша руководительница точно уже в ДК не вернется», — сказала Альбина Ивановна.

И я отправилась в Оек.

У входа в Дом культуры меня уже ждали. Солидная часть коллектива (десять человек) собралась специально для встречи с журналистом. Некоторые отпросились с работы.

— Вообще-то нас двадцать, многие просто не смогли прийти. Сами понимаете — дела, — объяснили женщины. — Пойдемте наверх, в наш бывший кабинет, там и поговорим.

Поднимаемся по лестнице, проходим в конец коридора. Небольшая комнатка очень похожа на помещение для кружка «Умелые ручки». Я удивляюсь этому факту, но мне объясняют, что сейчас в кабинете действительно поделки мастерят, а раньше по нему разливалась звонкая русская песня — здесь репетировала «Вольница».

Оекскому хору уже пять лет. Сначала в нем пели только пенсионерки, и выступали они под названием «Сударушки». Сами подбирали себе песни из народного репертуара. Кое-где выступали.

— Аккомпанировал нам Борис Федорович Кондратьев, муж директора Дома культуры, — рассказывает Альбина Ивановна Куцарь. — Правда, у него была одна проблема — выпить любил. Мы стали договариваться с командиром близлежащей воинской части, чтобы хору дали аккомпаниатора. И нам предложили Ивана Сергеевича Кузьминова. Он провел с нами две репетиции, но после очередного загула вернулся Кондратьев.

Мы его пожалели, приняли — Борис Федорович по-прежнему руководил коллективом. Так продолжалось три года. Потом снова срыв, а хор-то того и гляди распадется. И нам посоветовали обратиться к Наталье Михайловне Ежовой. Она дала согласие. К нам пришел грамотный, талантливый руководитель: 27 лет она работала в Улькане, у «Кудерышек». Сначала Наталья Михайловна ходила к нам бесплатно, а потом ее взяли на ставку. И вот здесь началось...

«Такого Оек еще не видел»

Участницы хора рассказывают, что директор клуба Людмила Васильевна Кондратьева не давала им подходящего места, чтобы репетировать. Приходилось заниматься в помещении, где хранился инвентарь техничек — швабры, неприятно пахнущие тряпки, ведра. А рядом стоял закрытый зал для танцев. Потом пришлось проводить репетиции в спортзале, где страшно фонит. Послушать «Вольницу» в ДК приходила молодежь, которая до этого не видела ничего подобного. Тем не менее условий для занятий не было никаких. Женщины обратились в администрацию поселка. И директора уволили.

— А наш хор после этого запел, — продолжает Альбина Ивановна. — Через три месяца, как с нами начала заниматься Наталья Михайловна, мы получили Гран-при на конкурсе среди хоровых коллективов района. Тогда нас никто не знал, теперь любят, встречают как родных. А на первом концерте в нашем ДК нам весь поселок кричал «Браво!».

Тем временем Людмила Кондратьева обратилась в суд, и его решением через год ее восстановили — она пришла на должность заведующей, гендиректором ДК стал Владимир Сафонов. Говорят, что с его приходом Дом культуры поднялся — в нем появилось много спортивных секций, начался ремонт. А генеральный сам ездил с «Вольницей» выступать по разным поселкам. Коллектив полюбили во всем районе.

Но накануне Нового года все снова пошло наперекосяк. По традиции ночью около ДК собирается оекский народ на своеобразную елку. В этот раз все приготовления взяли на себя участницы хора. Только вот музыка здесь так и не зазвучала. Аппаратуру клуба увезли вечером в местный бар — для молодежи, а сюда обещали доставить из СПТУ, только ее так и не дождались.

— 75 лет женщинам, ночью с костюмами пришли, чтобы людям праздник устроить, — говорит Екатерина Бажедомова. — А тут даже свет в фойе не включили и музыку не привезли. Народ на нас обиделся. Неприятно было очень. Все сорвали.

К сожалению, на этом неприятности не закончились. Кондратьева дала распоряжение хору объехать близлежащие поселки. Правда, когда женщины собрались, транспорта для поездки не оказалось. Пришлось просить родственников, чтобы те отвезли хористок на выступление в три ходки, все организовали своими силами.

Полный разлад

Последней каплей стало мероприятие, посвященное Году семьи.

— Наталье Михайловне поручили провести это мероприятие. Мы решили так его организовать: молодые семьи пригласить, средний возраст и людей, которые прожили вместе более 50 лет. Хотели о них всех рассказать, — объясняет Альбина Ивановна. — Приготовили целый спектакль, с людьми договорились. Народу полный зал, мы стоим за кулисами в костюмах, в это время Кондратьева подходит и говорит, что все будет вести сама — привела свои семьи. О людях, которые были нами приглашены, не прозвучало ни слова. Они ушли как оплеванные!

— А мы еще и выставку семейного творчества организовали, — добавляет Екатерина Бажедомова. — Только на ней нам дали выступить. А спеть пришлось внаглую, когда у нас отбирали микрофоны. Причем свой сценарий Наталья Михайловна подала заранее, Кондратьева его проигнорировала и поставила свой. Она и генеральному ни слова о нас не сказала.

Назавтра были выборы, и участницам хора пришлось чуть ли не на коленях просить прощения у всех, кого они пригласили на мероприятие. Людям было сложно объяснить, что «Вольница» здесь ни при чем. После этого Наталья Михайловна подала заявление об увольнении. Сказала, что не может, когда ее с грязью смешивают.

Петь, чтобы жить

На жалобы хора администрация поселка не отвечает.

— Мы не хотим, чтобы Кондратьеву убирали, пусть она работает, — говорит Римма Афанасьевна Савватеева. — Пусть просто наладят работу в клубе так, чтобы нашего руководителя не дергали. Нам говорят, что она у нас скандальная. А она просто любит сказать правду в глаза.

— Пока Людмила руководит ДК, у нас не создано ни одного стабильного коллектива, все разовое. Она столько хороших работников съела, — говорит Альбина Ивановна. — Просто никто не хочет терпеть ее издевательств, лучше, говорят, техничками работать.

За время своего существования «Вольница» сделала 29 выездов, даже в те деревни, куда уже десять лет никто не наведывался. Выступали прямо на улице — ведь клубов в некоторых селах попросту нет. Народ аплодировал и не хотел отпускать хор, даже за автобусом бежали. Каждый день вот уже несколько лет женщины поселка, а главным образом пенсионерки, собирались, чтобы петь. Для них это стало настоящей отдушиной. Бросали все домашние дела и бежали в клуб — без опозданий и с бесконечным энтузиазмом. Родные даже отмечали, что хористки как будто помолодели. Друг с другом подружились. В этом месяце хор должен был защищаться на звание народного. Заказали костюмы, а сейчас за ними и ехать некому — зачем они нужны, раз коллектива нет?

Женщины плачут и не знают, что делать дальше. Одна из участниц хора даже получила на фоне всех этих переживаний сердечный приступ. А Салиса Сорокина пишет стихи о любви к коллективу и поселку. В отчаянии пенсионерки обратились в нашу газету.

— Если все уладится и наша Наталья Михайловна вернется, мы вам в редакции такой концерт устроим, — пообещали мне, исполнив несколько песен из своего репертуара.

Нашла коса на камень

Следующим этапом разговора стал кабинет Людмилы Васильевны Кондратьевой.

— Мне неприятно, что вы против меня так настроены, — начала Людмила Васильевна. — Понимаете, Наталья Михайловна была оформлена на полторы ставки — не только как хормейстер, но и как художественный руководитель. Накануне смотра художественной самодеятельности (мероприятие, посвященное Году семьи. — Авт.) мы писали план, а Ежова нас игнорировала. Сказала, что не станет ничего организовывать, а будет готовить коллектив на звание народного. С каждой семьей я работала сама. Наталья Михайловна не сказала, что пишет какой-то сценарий, о нем мы узнали в последнюю минуту. Нас обвинять не в чем.

Участницы хора снова рассказали свою версию происходящего. Обстановка, конечно, накалилась. Пенсионерки высказали заведующей Домом культуры все, что до этого довелось услышать мне.

— Нам неинтересно терять коллектив, — возражает Людмила Васильевна. — Нам бы хотелось, чтобы вы выступали. Да и мы здесь допоздна сидим, планы новых мероприятий составляем, не надо говорить, что я не работаю, это оскорбление. Я сама вызывала Петра Николаевича Новосельцева, главу нашей администрации, и говорила, что без его участия этот конфликт не разрешится. Видите, как долго он длится — больше двух лет.

Разговор перешел в ругань. В этот момент я очень жалела, что нет Натальи Михайловны Ежовой, потому что все ниточки всегда уходили к ней. На шум собрался весь коллектив ДК, пришел и генеральный директор Владимир Сафонов.

— Я считаю, что Наталья Михайловна сделала большую ошибку, что устроилась художественным руководителем, — включился в разговор Владимир Игнатьевич. — Ей нужно было работать просто хормейстером. Она сама это поняла. Я с ней два раза разговаривал, когда она подавала заявление об увольнении, Ежова отказывается оставаться.

— Но если три раза тебе сорвали мероприятие, разве захочешь работать? — возражают пенсионерки.

После часовых прений каждый все равно остался при своем мнении. А в приватной беседе Владимир Игнатьевич сказал мне вот что:

— Наталья Михайловна и Людмила Васильевна — две звезды, которые просто не могут работать вместе. Одна не может быть в подчинении у другой. Я просто не знаю, что мне с ними делать. Сейчас Ежова официально находится в отпуске, в любой момент может вернуться. Я хочу, чтобы хор существовал, я же сам петь люблю, сам с бабушками на выступления ездил.

В присутствии участниц коллектива и меня генеральный директор позвонил Наталье Михайловне. Ее дома не оказалось, но перезвонить ей обещал. Назначил новое собрание, чтобы еще раз поговорить с «Вольницей» и ее руководителем. На том я и уехала из Оека.

Позже узнала, что собрание так и не состоялось — женщины на него не пришли, а Наталья Михайловна Ежова все-таки уволилась, скоро едет за границу с другим коллективом. Куда теперь деваться хору — неизвестно. И только синие кокошники по-прежнему лежат на полке в бывшем кабинете «Вольницы», надеясь на лучшие времена.

Метки:
baikalpress_id:  34 665