Отец детской хирургии

Всеволод Андреевич Урусов даже и не думал становиться врачом, а вышло так, что он спас несколько тысяч детских жизней. Он мечтал поступить в модный в 50-х годах горный институт. Но, видно, сама судьба выбрала для него другой путь — путь новатора, исследователя, первооткрывателя. Отцом детской хирургии называют Всеволода Андреевича Урусова его коллеги и ученики. В далеком 1957 году молодой, подающий надежды врач возглавил отделение детской хирургии в Ивано-Матренинской больнице. До этого времени в Иркутске малышам делали только простые операции — вырезали грыжу и аппендицит, а в сложных случаях отправляли в Москву. Спустя несколько лет иркутские хирурги стали справляться со всем самостоятельно.

Всеволод Андреевич Урусов — коренной иркутянин. Родился 27 декабря 1925 года, по его собственным словам, на улице 2-й Красноармейской. Мама, Калерия Семеновна, работала бухгалтером, папа — Андрей Иосифович — товароведом. Маленький Сева наотрез отказался ходить в детский сад — уж больно ему там не понравилось. Мальчика оставили дома под присмотром бабушки.

Сева рос обычным мальчишкой. Во дворе играл с соседскими ребятишками в лапту, баскетбол, хоккей. В семь лет пошел в школу № 13. Среди зимних развлечений у сорванцов довоенных лет было и катание на коньках: цеплялись за машины и ехали за ними. Излюбленная трасса — улица Дзержинского. Несчастных случаев не происходило — но тогда и автомобилей по иркутским улицам ходило в сотни раз меньше. Но если строгий водитель замечал прицепившихся парнишек — уши драл нещадно.

Из-за парты — в танк

В июне 1941-го Сева с одноклассниками находился в школьном лагере под Иркутском. Всего пару дней успели мальчишки покататься на лошадях, покупаться в речке. 22 июня мимо территории лагеря шли мужики и сообщили, что началась война.

На фронт стали уходить соседи, знакомые. Призвали и Севу Урусова — совсем еще мальчишку, не дав ему окончить 10-й класс. 27 декабря 1942 года он отпраздновал свое 17-летие, насколько вообще возможно было устроить праздник во время войны, а через пару дней ему пришла повестка в военкомат. 5 января он уже числился рядовым Урусовым.

Проводы были нехитрыми — мама собрала в котомку краюху хлеба да пару комплектов белья. Из военкомата, что находился тогда возле Ушаковского моста, новобранцы пешком шагали во Второй Иркутск, на станцию Сортировочную. Еще сутки ожидания на вокзале, и бойцов погрузили в товарняки и отправили на восток.

Служить Всеволоду Урусову пришлось в Монголии, в танковых войсках. Часть дислоцировалась неподалеку от города Чойбалсан. Молодых бойцов учили всему: ходить строем, рыть окопы и даже бриться. Ежедневно гоняли на сопки в кирзовых сапогах. Тренировали и закапывать танки в песок по самую башню. Тогда машина начинала выполнять роль мини-крепости. Поначалу на вооружении стояли БТ-7, с тонкой броней и слабенькой пушкой. Потом в бригаду пришли Т-34. Всеволода определили радистом-пулеметчиком. 9 мая 1945 года всю танковую бригаду построили и объявили: ура, победа! Вечером за речкой Керулен устроили салют — прославленные «катюши» дали несколько залпов.

Служба в Монголии одними учениями не закончилась. Пришлось Урусову и повоевать. Танковые части отправили на восток, подавлять японцев. Шли долго — через пустыни, жару и сильный ветер. Серьезным препятствием стал Хинган. На глазах у Всеволода с крутого склона съехали в пропасть две тяжелые машины. В маленьком японском городке — войсковая часть. Орудия наведены в сторону пришедших. И все же противник сдался без боя, завидев русские танки. После успешной операции войска вернули на место дислокации. Еще позже Всеволода Урусова перевели в дивизион рядом с Улан-Удэ. И снова — занятия, тренировки...

Судьба занесла в медицину

В конце 1947-го в Иркутск вернулся уже не школьник Сева Урусов, а крепкий молодой мужчина. Пришло время думать о будущем — кем стать? Нужно поступать в институт. Всеволод мечтал пойти в горный, но, к своему ужасу, понял — за пять лет в армии он напрочь забыл все, чему его учили в школе. А там конкурс несколько человек на место. Мама помогла ему выбить аттестат об окончании школы, где по всем предметам стояли тройки.

Почему он все же решил поступать в медицинский, Всеволод Андреевич и сейчас объяснить не может. В семье врачом-стоматологом была только сестра отца. Когда Сева болел, ни в детстве, ни в армии при виде белых халатов сердце не екало. Словно рука судьбы направила будущего хирурга в медицину. Чтобы не провалиться на вступительных экзаменах, Всеволоду пришлось вновь взяться за школьные учебники и усиленно заниматься на курсах подготовки в институт. И вот он уже студент лечебного факультета.

Сначала, изучая теоретические дисциплины, будущему светиле медицины было скучно. Интерес появился, когда началась практика. В анатомичке молоденькие девчушки падали в обморок, а возмужавший в армии Всеволод спокойно относился к трупам. Он обнаружил, что хорошо разбирается в строении человеческого тела и с легкостью выполняет все задания преподавателей. На 6-м курсе он начал ходить в хирургический кружок и там окончательно определился с выбором специализации.

После окончания мединститута в облздравотделе проходило распределение. В силу сложившихся обстоятельств личной жизни Всеволод Урусов попросился в Якутию. Его отправили в город Алдан, в районную больницу.

Практика — лучший университет

Именно в Алдане и произошло становление Урусова как хирурга. Добираться до своего первого места работы пришлось сначала на поезде, а потом на грузовых попутках. Начинающему врачу, принятому на должность хирурга, под жилье выделили продуваемый всеми ветрами сарайчик неподалеку от больницы. Поначалу Всеволод Андреевич принимал больных, но самостоятельных операций ему никто еще не доверял. Да и сам бы не взялся, наверное, — слишком большая ответственность при отсутствии опыта.

Вскоре руководить райбольницей прибыл Георгий Гукасович Шаповальянц. На второй день после приезда он взялся за сложнейшую, особенно по тем временам, операцию — резекцию желудка, чем поверг коллег и пациентов в шок. Все прошло успешно. Урусов на операции присутствовал — смотрел, даже ассистировал. Молодой врач не упускал ни единой возможности чему-то поучиться.

Спустя какое-то время поступил больной, которому также требовалась резекция желудка, а главврач был обязан присутствовать на административном заседании. Урусов подумал-подумал и начал операцию самостоятельно — ведь он видел, как ее делает специалист, запоминал. Первые минуты все шло отлично. Потом начинающего хирурга бросило в холодный пот — он почувствовал: что-то не так. По-другому делал Шаповальянц, а он не знал как. Больной на столе, прерывать операцию нельзя.

На счастье Георгий Гукасович вернулся со своего заседания, заглянул в операционную — и отодвинул Всеволода от стола. Урусов остался ассистировать. Все закончилось хорошо. Из операционной оба вышли в глубокой задумчивости: главный хирург понял, что из этого малого выйдет толк, а молодой — что ему еще учиться и учиться. Не запомнил какой-то мелочи — а без знания подобных мелочей хирургом быть нельзя.

Постепенно Шаповальяц стал доверять Урусову все больше, учил его всему, что умел сам. Однако приходилось время от времени обращаться к учебникам, привезенным с собой из Иркутска. Одну операцию Всеволоду Андреевичу пришлось за ночь выучить по книге, а утром усвоенное уже применять на практике.

Три года в Алданской больнице стали лучшим университетом. Медику пришлось срываться ночью в командировки по району, делать экстренные операции при минимуме инструментов и свете керосиновой лампы, ездить в якутские стойбища на оленях и доставлять больных — с кровотечениями, сложными открытыми переломами. Довелось даже поработать акушером — принимать роды, плановые и срочные, и спасать жизни женщин после подпольных абортов.

Неожиданные встречи

Пару лет назад, приехав отдыхать в санаторий, он подал свои документы на оформление. Женщина за столом ахнула:

— Вы Урусов?

— Я Урусов.

— Вы у моей мамы в Якутии роды принимали, я там родилась! Она мне про вас рассказывала!

Подобные встречи в жизни детского хирурга происходили часто. Как-то его остановил на улице огромный мужчина:

— Вы меня помните?

— Нет...

— Да как же! Вы же меня оперировали — могу шрам показать!

Это не забывчивость виновата. У Всеволода Андреевича тысячи пациентов, которые растут, взрослеют, мужают, меняются. А они, когда-то мальчишки и девчонки, хорошо помнят лицо доктора, спасшего им жизнь.

Грыжи и аппендициты

Три года пролетели незаметно. Вернувшись в Иркутск, Всеволод Андреевич собирался и дальше оперировать. Алдана стала хорошей школой — многие его однокурсники, по блату оставшиеся в Иркутске, даже ни одного аппендицита еще не вырезали, а ему приходилось брать на себя ответственность за жизни людей и спасать их — потому что больше это сделать было некому. И он справлялся.

Устраиваясь на работу, Урусов познакомился с Петром Александровичем Маценко, главным хирургом Иркутской области. Петр Александрович начал уговаривать его заняться детской хирургией. Всеволод Андреевич отказывался: с детьми в своей практике сталкивался крайне редко, ничего об особенностях организма не знает, и вообще — страшно. Маценко уговорил, обещая свою помощь и поддержку, и сразу поставил Урусова заведующим детским хирургическим отделением Ивано-Матренинской больницы.

Первый рабочий день привел нового заведующего в ужас: 40 коек в отделении, два врача и поток малышей с грыжами и аппендицитами. Походил, посмотрел, отправился к главврачу больницы: увольняйте! А его не пускают — на вас, мол, большие надежды возлагают, а вы сразу увольняться! Не выйдет! Урусова отправили на 4-месячные специализированные курсы по детской хирургии в Москву в Центральный институт усовершенствования врачей.

Маленькая стипендия, лекции, ассистирование на операциях, снова лекции и зачеты, заседания и конференции: в молодых хирургов вкладывали знания. На учебе в Москве Всеволод Андреевич познакомился со многими звездами отечественной хирургии. Знакомство на профессиональной почве позже переросло в крепкую дружбу — когда ты уверен в человеке и можешь полностью на него положиться. Это профессор Ленюшкин, уролог Ерохин, академик Баиров, академик Далецкий. В последующие годы они не раз и консультировали Урусова, и выручали, и помогали в случаях, когда Всеволод Андреевич не решался самостоятельно проводить сложнейшую операцию.

Из Москвы Урусов вернулся полным сил и надежд. Первым делом он организовал в своем хирургическом отделении круглосуточное дежурство, принял на работу нескольких врачей. И в больницу пошли пациенты — с самыми разнообразными диагнозами: кишечные, бронхолегочные заболевания, онкология, гинекология...

Своего самого первого пациента Всеволод Андреевич точно запомнил на всю жизнь. 8-летнего Сережу Сутурина, как говорится, загоняли по врачам: в течение года мальчика лечили от гнойного воспаления легких, а ему становилось все хуже. Консилиум постановил: срочно оперировать! Пульмонэктомию у ребенка в Иркутске (и даже, пожалуй, во всей Сибири) еще никто никогда не делал. Урусов провел операцию успешно. На протяжении многих десятилетий Сергей не забывает своего спасителя — звонит, присылает открытки, поздравляет с праздниками.

Операции становились все сложнее и сложнее — на грудной клетке, брюшной полости, черепе, мочеполовой системе, при травмах и самых разнообразных опухолях. Это сейчас в Ивано-Матренинской больнице работают хирурги разной специализации — в большинстве своем, кстати, ученики Урусова, — а тогда каждая новая, освоенная операция воспринималась как огромная победа. Для каждой матери болезнь ее ребенка — трагедия, и исхода операции она ждет вне себя от переживаний. Всеволод Андреевич и сам переживал всегда, но родителям этого не показывал. Представал перед ними уверенный, что все пройдет благополучно. Так и получалось.

Главный детский хирург

В 1967 году Всеволод Урусов защитил кандидатскую диссертацию и был избран ассистентом кафедры хирургии, в 1971 году возглавил курс, а позже и кафедру детской хирургии в медицинском институте. Одновременно выполнял обязанности главного детского хирурга области и руководителя межобластного центра, и при всем при этом успевал делать свою главную работу — оперировать, оперировать и еще раз оперировать...

Благодаря столь активной деятельности Урусова в больницах многих городов области — Ангарске, Братске, Черемхово, Усть-Илимске, Железногорске — открылись детские хирургические отделения. Вместе со своим учеником Иосифом Тетьевым он открыл первое детское урологическое отделение за Уралом — в 1980-м. Параллельно с широкой практической деятельностью Всеволод Андреевич занимался наукой: он автор 112 научных работ, в том числе трех монографий. Его труд «Острый живот у детей», написанный в соавторстве с его учителем Петром Маценко в 1973-м, стал известен далеко за пределами России.

В 1992 году Урусову присвоили звание заслуженного врача России, в 97-м — профессора. Регалии и почести Всеволода Андреевича особо не волнуют — ему гораздо важнее его маленькие пациенты, их спасенные жизни, да ученики, ставшие не менее известными и профессиональными врачами.

Загрузка...