Есть альтернатива БЦБК!

Вряд ли бизнесмены из династии Голышевых нуждаются в представлении. Об одном из них, Павле Александровиче, «Копейке» напомнили наши читатели после того, как в очередной раз всплыла тема закрытия БЦБК. Оказывается, лет пятнадцать назад Павел Голышев предлагал проект перепрофилирования комбината. Тогда на месте монстра бизнесмены видели завод по розливу шампанских вин. Однако все расчеты так и остались на бумаге. Почему? Как говорит сам Павел Александрович, нужна железная воля руководства, причем самого высокого уровня.

 Нашему корреспонденту известный бизнесмен предложил поговорить в офисе, который фирма арендует на улице Рабочего Штаба. Мы встретились в кабинете бывшего директора «Кедра» (ныне покойного) Вячеслава Пиманова, с которым Голышев и затевал завод по розливу вин.

— Не обращайте внимания на стены — мы здесь не делали ремонт, поскольку сняли помещение на время. Дорога очень в Иркутске аренда, а нам нужны деньги для дела.

— Павел Александрович, будучи депутатом областного совета вы затевали проект перепрофилирования комбината. Почему эта идея не прошла?

 — Мы сейчас сидим в кабинете Вячеслава Павловича Пиманова, с которым в свое время я здорово дружил. Сейчас, к сожалению, его уже нет на белом свете. Действительно, мы с Вячеславом Павловичем планировали оборудовать завод по розливу шампанских вин, уже обсуждали проекты. Хотя на тот момент и у меня, и у Пиманова был серьезный бизнес. Взяться за завод подвигла не только и не столько идея получения прибыли (без нее бизнес просто не будет развиваться) — нас волновала проблема сохранения Байкала. Хотели, чтобы Байкал жил. Моих депутатских полномочий тогда оказалось недостаточно. Нужна воля руководства, причем воля — железная.

Что бы сегодня ни говорили представители власти и бизнеса и как бы показательно ни пили воду (нам не известно о последствиях такого потребления), любой здравомыслящий человек понимает, что комбинат губит все вокруг. Стоит подъехать к городу, как начинают течь слезы — воздух ведь невыносим. Все это абсорбируется водой. Озеро постепенно отравляется. Отравят Байкал — будет поздно, никакое МЧС его не спасет.

 Когда в качестве аргумента важности предприятия заводят разговор о стратегическом сырье, производимом на комбинате, я про себя тут же возражаю. Чистая питьевая вода (а в озере ее пока еще достаточно) вот-вот будет выступать стратегическим козырем. Весь мир сталкивается с проблемой получения питьевой воды — а мы не хотим использовать свое преимущество. Следует скорее закрывать БЦБК, пока озеро способно самоочищаться, пока живы эти рачки-эпишуры. Ведь никакие фильтры не способны так очищать воду. Вокруг озера еще есть места (хотя их не так много), куда почти не ступала нога человека, так надо сохранить их.

— На комбинат приезжали представители «Кока-Колы», похоже, им не очень понравилось здесь. Однако речь немного о другом: почему мы все время ждем кого-то со стороны? Наши бизнесмены готовы предложить достойный проект?

— Сейчас мы занимаемся разработкой проекта, который по всем составляющим (экологии, экономике) гораздо лучше всякого БЦБК. Наше предприятие будет заниматься глубокой переработкой древесины. Спешу успокоить скептиков: в работу идет только неделовая древесина — с синевой, попорченная короедом, горельник, и так далее. Фокус в том, что на выходе получается деревоплита с запредельной прочностью. Без преувеличения могу сказать, что данный материал способен в недалеком будущем сделать революцию. А пока пробиваем финансирование и возводим комбинат в Усолье- Сибирском.

— Про фокус с запредельной прочностью можно подробнее?

— Немецкая технология, называется дендролайт (дендро — по-гречески «дерево», лайт — «легкое»). Изобретатель нового материала — Иоханн Бергер, приложивший руку к лыжам марки «Фишер». Всемирно известная фирма в свое время сделала инженеру сложный заказ: сконструировать среднюю часть спортивных лыж таким образом, чтобы они были прочными, легкими и надежными. В результате получилось армированное дерево, у которого запредельная прочность.

Несущая способность плиты такова, что отпадает необходимость в межэтажных балках. Самое главное, повторяю, используется неделовая древесина: с синевой, попорченная короедом, горельник, тонкомер. Вот из шести таких плит (24 см) будет состоять стена дома. Звукоизоляции у нее такая же, как стена из гипсоблока толщиной 5,6 метра. Абсолютная теплозвукоизоляция. Из этих плит делают двери, окна, мебель. Столы не в пример легкие и очень-очень прочные, двери — не выбьешь ни за что.

В Германии из этого материала делают суда, корпуса автомобилей. Яркий пример — автомобиль марки «Трабант». Плиты обладают невероятной пожаробезопасностью. Вот у меня проспект, где показаны испытания на жаропрочность. Посмотрите: сидит человек за плитой, а с той стороны разведен костер, 30 минут плита держит жар. При дополнительной обработке материал выдерживает открытый огонь до 60 минут.

Материал с легкостью переносит воду, прекрасно держит геометрию. Особенность конструкции не позволяет огню гулять по межэтажным перекрытиям. Пламя задыхается внутри плиты. Дополнительно немцы закачивают специальный состав, который при резком повышении температуры начинает пениться и перекрывает доступ кислороду.

— Наши соотечественники, в том числе строители, обладают одной особенностью: они к чему руку ни приложат, обязательно подпортят. В этом смысле новый материал насколько устойчив?

— Дом собирается легко, и нельзя ничего испортить. Плиты вставляют в пазы как конструктор «Лего» — и захочешь, да не испортишь. Качество заложено в технологии. Знаю наших строителей, которые могут недоложить раствора, отпилить криво-косо, прибить по-своему... Но тут халтура полностью исключена.

— В чем главное преимущество вашего проекта?

— У нас есть технология. Вспомните, раньше было крупнопанельное домостроение. В чем его положительная сторона? Была выстроена технологическая цепочка. Заливают стену, в нее вставляют окно. Панель отвозят на площадку, там ее крепят к другим, и дом растет. Проблему жилья во многом удалось решить. Сейчас люди в самых высоких верхах говорят: мы решим проблему жилья. А я мысленно задаю вопрос: а каким образом? Технология есть? Нет. Значит, ничего никто не решит.

Нет нормального цемента, хорошего кирпича. У нас даже квартиры сдают под отделку. Получается, что каждый жилец становится строителем-отделочником. Нигде в мире ничего подобного нет. Даже когда кто-то радуется, мол, живу в новой квартире — но ведь это правда только на 50 процентов. Сети все старые, бесконечные аварии на теплотрассах, латание дыр. Задумайтесь, сети ведь нельзя перегружать до бесконечности, они давно еле дышат.

— Как быстро по новой технологии можно построить дом и сколько он простоит?

— Для примера: двухэтажный коттедж площадью 140 квадратных метров два человека способны смонтировать за три дня! Мы планируем строить дома до восьми этажей. Причем такой дом не требует дополнительной отделки стен, паркет уже лежит. Даже клееный брус имеет усадку один процент, здесь — ноль. В таком доме никогда не будут промерзать углы. А это приличная экономия финансов. Немцы дают такому дому гарантию в 150 лет. А если мы его сделаем из лиственницы, он будет вечным!

— Но куда в таком случае цеплять чудо-дом, к проржавевшим сетям?

— Немецким партнерам мы дали задание рассчитать все таким образом, чтобы новый микрорайон был автономным: своя электроэнергия, своя канализация — все на 150 лет. Мы заказали сразу газогенераторные установки, которые будут топиться эпилетами — прессованными отходами производства. Это экологически чистое топливо, после сгорания которого получается обыкновенная зола. Она запросто может пойти на удобрения. Применительно к БЦБК это полностью замкнутый цикл. Электроэнергии установка вырабатывает больше, чем надо, поэтому ее можно продавать.

— Если сейчас вы скажете, что квадратный метр будет недорогим, запишусь к вам в очередь на квартиру.

— Стоимость квадратного метра жилья (дом будет уже с теплом и мебелью) — 17 тысяч за квадратный метр. Сейчас в Иркутске цена доходит до 50—60 тысяч рублей — и это на старых канализациях и еще неизвестно какого качества.

— Тогда получается, что вы с вашей чудо-технологией целиком и полностью вписываетесь в плоскость национального проекта «Доступное жилье»?

— Абсолютно. Попутно можно решить несколько задач. С помощью нового материала возможно запросто поднять город на один этаж, отремонтировать старые здания. Обшил с двух сторон столетний дом, и будет стоять он еще неизвестно сколько. Требуется армии возвести городок — пожалуйста: несколько дней — и все готово. После наводнений, землетрясений МЧС возводит жилье, которое по затратам получается золотым. У нас серьезная проблема с жильем на Дальнем Востоке, отсюда угроза китайской экспансии. А надо всего лишь быстро построить жилье, и люди будут жить.

— Чем привлекателен БЦБК для вас чисто технологически?

— Применительно к БЦБК: лесосечный фонд есть, цеха стоят. Их, конечно, необходимо будет доделывать.

— Новшество потребует серьезных капиталовложений...

— Но и отдача от него моментальная. В год мы собираемся перерабатывать миллион кубометров древесины, выпускать 600 тысяч квадратных метров жилья. — Абсолютные цифры капвложений можете озвучить?

— Потребуется примерно 100 миллионов евро. Но через год работы предприятия мы бы их вернули, без всякого сомнения.

— Почему площадку для пилотного проекта вы выбрали в Усолье?

— Иркутск тяжело пробить, а Усолью мы нужны. Мы встречались с главой администрации Усолья Игорем Тютриным, мэром города Анатолием Крушинским, обговаривали многие вопросы, нам выделили участки. Есть, правда, некоторые проблемы, но это все решаемо. Мы купили бывший деревоперерабатывающий завод, проведем его реконструкцию, чтобы сделать высокорентабельным.

— Сколько непосредственно Усолью достанется от проекта?

— Завод будет приносить в год 200 миллионов евро. Получается, что Усолью будем перечислять примерно 26 миллионов евро в год.

— Как усольчане отнеслись к идее постройки завода нового поколения?

— Когда все им разложили по полочкам, кое-кто воскликнул: «Это фантастика какая-то!»

Метки:
baikalpress_id:  9 147