Шутка императрицы

Продолжение. Начало в № 9 Тотчас на середину зала выбежал распорядитель бала — один из барабашек Входо-Иерусалимской церкви, в которой в наше время разместили почему-то культпросветучилище. Может быть, поэтому барабашки, живущие там, считались специалистами в музыке и танцах.

 Барабашка сделал несколько танцевальных па, а затем, повернувшись к императрице, выкрикнул:

— Ваше величество, разрешите, во изменение традиций, начать бал не полонезом, а мазуркой? Этот танец больше подходит к сегодняшней ситуации. Бал, посвященный вашей шутке, должен открывать веселый танец. Императрица молча кивнула и, уже усаживаясь в кресло, махнула белой перчаткой. Музыка грянула, и мимо Таси с Медвежуткой закружились в танце странные фигуры призраков, домовых, барабашек.

Медвежутка дернул Тасю за рукав:

— Скорее, скорее отойдем в сторону! Где твой телефон? Нужно срочно звонить дедушке!

— А почему дедушке?

— Вечно девочки задают массу ненужных вопросов, когда каждая минута дорога. Мы ведь не знаем, чем может закончиться такая сказка. Твой дедушка сочиняет сказки, значит, он может придумать счастливый конец. Ты ведь не хочешь, чтобы весна не пришла в наш город?

Тася достала из кармана телефон и стала набирать дедушкин номер:

— Алло, дед! Ты меня слышишь? Тут такая история... Я не могу всего рассказать. Мы с Медвежуткой в здании Русско-Азиатского банка. Императрица заперла весну в подвале и не хочет ее выпускать. Придумай что-нибудь. Может, ты напишешь другой конец для этой сказки?

— А вот этого я сделать не могу, — ответил дед. — Сказки живут по своим законам. Нам только кажется, что мы их придумываем. Но ты не волнуйся, я пошлю вам на помощь испытанных друзей.

— Дика и Баюна?! — обрадовалась Тася. — Да, конечно, и еще Хихишку и Мурысенка.

 Не успела Тася спрятать телефон, как к ней и Медвежутке протиснулся сквозь толпу веселящихся призраков Гипсон второй.

 — Вы слышали? Вы слышали?! — возбужденно выкрикнул он — Как интересно! Что же будет дальше? Конечно, немного жаль весну, она ведь такое же сказочное существо, как мы. И все же... это так неожиданно, даже для меня.

— А кто же сторожит весну в подвале? — спросила Тася.

— До начала бала, вероятно, весна была просто под замком. Ну а сейчас, я думаю, ее сторожит старший братец. Все наиболее деликатные дела поручаются только ему. Хотя ключ императрица наверняка не доверила никому. О да, я понимаю, эта акция готовилась давно. Наша императрица много лет копила обиды на весну. Подумайте только, каждый раз, когда приходила весна, припекало солнце, на барельефе ее величества появлялись потеки грязной воды. Это было просто ужасно. Конечно же, оскорбление не было забыто.

— А где же ваш младший братец? — перебил словоохотливого Гипсона Медвежутка.

— Ах да, я совсем запамятовал! Ведь старший брат послал меня за младшим и просил его спуститься в подвал. Ой-ой-ой! Ну я побежал.

— Тася, мы не должны упустить этот шанс, — прошептал Медвежутка. — Скорее всего, Гипсон третий на какое-то время заменит старшего брата и будет охранять весну. Этим нужно воспользоваться.

В это время верные друзья — Дик, кот Баюн, Хихишка и Мурысенок — уже мчались по улице Амурской на помощь Тасе и Медвежутке. Вернее, мчались Дик и кот Баюн, а Хихишка и Мурысенок ехали, уютно устроившись на спине у Дика. — Опять ночью мы должны куда-то бежать, кого-то спасать, — ворчал кот Баюн, как всегда, брезгливо отряхивая снег с передних лап.

— Уф! — перебил его Дик. — Я не жалуюсь на жизнь, хотя на мне постоянно кто-то едет. Может быть, ты повезешь малышей?

— Нет уж! — ответил кот Баюн. — Про ездовых собак я слышал, а вот ездовых котов не бывает вовсе. Не моя это специальность. Я должен сладкие колыбельные песни петь да сказки рассказывать у теплой печки, а не шастать по ночам.

— Как вы там, малыши? — крикнул он.

— Нормально! — пискнул Хихишка, еще глубже зарываясь в теплую собачью шерсть.

— Стоп! — вдруг затормозил всеми четырьмя лапами Дик. — А как мы сообщим Тасе и Медвежутке о своем прибытии? У тебя есть мобильник?

— Ха, — ответил кот Баюн, — обижаешь, дорогой друг. Мобильника у меня, конечно же, нет. Но есть кое-что получше. Но сейчас некогда, добежим, тогда и разберемся.

— Отлично! — тявкнул Дик, и они побежали дальше.

Когда они пробегали мимо старого театра музыкальной комедии, то кот Баюн вдруг остановился и замер, задумчиво покачивая хвостом.

— Гав! Что-то случилось? Ты, наверное, почуял опасность? Где?! Кто?! Р-р-разорву! — зарычал Дик.

— Мр-р... Вы слышите, как запели скрипки?

— Какие такие скрипки? Ты о чем? Ничего не слышу. А вы, малыши, что-нибудь слышали?

— Хи-хи, — сказал Хихишка, — подозреваю, что скрипка пригрезилась нашему другу.

— А что значит — пригрезилась? — мяукнул Мурысенок.

— Да очень просто, — рявкнул Дик, — ему показалось.

— Да, судари мои, — назидательно промолвил кот Баюн, — вы даже представить себе не можете, какие воспоминания во мне пробуждает это старое здание. Вот почему запели скрипки. Они запели в моей душе. В этом театре служила моя мама. Здесь, под сценой, совсем рядом с оркестровой ямой, она родила меня. В это время давали «Сильву». Для тех, кто не знает, поясню: это такая оперетта композитора Имре Кальмана. Так вот, ассистенты режиссера сбились с ног, разыскивая маму. Им казалось, что ее голос мешает оркестру. Как бы не так — мамин голос только добавил очарования музыке. Возможно, поэтому я так музыкален.

И кот Баюн вполголоса запел:

— Помнишь ли ты, как улыбалось нам счастье, помнишь ли ты?..

— Баюн, очнись! Тася ждет нашей помощи, — прорычал Дик.

— О, простите, друзья, мне минуту слабости!

 Баюн смахнул хвостом непрошеную слезу, и дружная компания двинулась дальше. Снег шел все гуще. Белые снежинки кружились, образуя сплошную белую пелену, накрывшую город. Даже свет фонарей с трудом пробивался сквозь белый плащ метели.

— Уф! Только не хватало заблудиться в двух шагах от цели, — фыркнул Дик.

— Вот он, я вижу этот дом! — закричал Мурысенок.

— Ура, мы пришли! — закричали зверушки, подбегая к зданию, украшенному башенками, колоннами и гипсовыми масками на пересечении улиц Большой и Амурской.

— Баюн, быстренько за работу, ты обещал связаться с Тасей! — приказал Дик.

— Ты что это мне указываешь? Вынужден всем присутствующим напомнить, что я не просто усатый, полосатый, какой-то там кот. Я — маэстро, народный певец, чтец-декламатор, ведущий свою родословную от театральных котов, и требую к себе должного отношения.

— Уф-уф-уф! — негодующе пофыркал Дик. — Нет времени спорить с тобой, а то я напомнил бы некоторым, кто здесь на самом деле аристократ.

— А сейчас... — Дик поклонился и, шаркнув передней лапой, скороговоркой произнес: — Маэстро, не будете ли вы столь любезны, будьте добры, свяжитесь с Тасей известным вам образом, потому что, смею вам напомнить, ей очень нужна наша помощь.

— Давно бы так, — важно промолвил кот Баюн, снимая с себя подушку, с которой никогда не расставался. Оказалось, что в подушке спрятан небольшой ноутбук.

— Вот так, — сказал кот Баюн, открывая компьютер, — сейчас мы пошлем на Тасин мобильник сообщение.

Он вытянул лапу и осторожно коготками стал нажимать на клавиши: «Прибыли на место. Как проникнуть в сдание? Друзя».

В это время Дик, приплясывая на месте, заглянул через плечо Баюна и зафыркал:

— Фу-фу! Ну ты, маэстро, даешь! Аж две ошибки! Тася нас засмеет...

— Где-где-где? И мы хотим посмотреть, — подбежали Хихишка с Мурысенком, пытаясь просунуть мокрые от снега мордочки под лапу Баюна.

— Брысь, малышня! — прикрикнул на них кот Баюн.

— А я видел! А я видел! Хи-хи! — запел Хихишка.

— Слово «здание» пишется через «о».

— Это почему? — возмутился Дик.

— Потому-потому, потому что здание стоит. «Стоит» — такое проверочное слово, — залился смехом Хихишка.

— И вовсе не смешно, — мрачно сказал Дик, — ты Хихишка всех запутал. Баюн, исправляй ошибки: слово «здание» пишется через «з», а в слове «друзья» — мягкий знак.

— И не подумаю, — гордо вскинул хвост кот Баюн, — время покажет, кто из нас прав.

Тася и Медвежутка услышали звонок мобильного телефона на пути в подвал. Вернее, это был не совсем звонок.

— Тын-дын, тын-дын. Ты что, не слышишь?! Тын-дын! — закричал телефон.

— Тася, скорее отвечай, а то нас услышат... — зашептал Медвежутка.

— Это сообщение: «Прибыли на место. Как проникнуть в сдание? Друзя», — прочитала она.

— А ошибок-то, просто ужас, — улыбнулся Медвежутка, — нашему Баюну давно пора подарить учебник русского языка.

На верхних этажах гремела музыка, было светло, а здесь, на лестнице, было почти тихо и сумрачно. У входа, против ожидания, никого не оказалось. Скрипнула старая дверь, пропуская Тасю и Медвежутку в подвал. Вдруг словно вспыхнули тысячи солнц! Тася и Медвежутка даже зажмурились. Перед ними в обычной кладовке за решетчатой дверью сидела девушка в желто-зеленом сарафане и горько плакала. Это от нее исходил солнечный свет и ласковое тепло. Девушка подняла голову и сказала:

— Помогите мне, пожалуйста. Я — весна. Меня тут заперли.

— Спокойно, барышня, спокойно. Мы постараемся вам помочь, но вначале расскажите все подробно, — проговорил Медвежутка.

— Да что тут рассказывать... Императрица приказала запереть меня. Уходя, она сказала: «Я, милочка моя, не зверь и дам единственный шанс на спасение. Рядом с вами на столе две головоломки. Если вы сумеете их сложить, они укажут ключ к свободе. Одну головоломку я сложила, это портрет императрицы — такой же, как на фасаде здания. Только здесь у нее украшение на шее, в виде восьмиконечной звездочки. А вторая головоломка — сапог со шпорой. Портрет императрицы — это понятно, ведь ключ у нее. Но при чем здесь сапог? — и весна опять заплакала.

Тася взглянула на головоломки и подумала: «Это же пазлы». Но сказать ничего не успела.

— Тася, быстро передай сообщение нашим друзьям. Нужно искать сапог со шпорой. Я еще не знаю, что это, но чувствую, что разгадка здесь, — сказал Медвежутка. — А потом пусть действуют по обстановке.

Едва Тася успела передать сообщение и положить телефон в карман, как дверь скрипнула и на пороге появился Гипсон старший.

— Ах вот вы где! — воскликнул он. — Я догадывался и предупреждал ее величество, но она так добра и доверчива.

— Как видите, — он развел руками, — мы почти не охраняем нашу пленницу. Уйти ей практически невозможно, уж я-то знаю. А теперь следуйте за мной, дорогие гости.

И Гипсон первый усмехнулся.

Тасе и Медвежутке ничего не оставалось, как вернуться в зал, где царило бурное веселье.

— Глаз с них не сводить! — строго сказал старший братец Гипсону второму, направляясь к императрице.

Окончание в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  9 110