Охотничья империя

В Приангарье закончился зимний сезон добычи дикого зверя и птицы. Что он показал и куда движется отрасль?

За Иркутской областной общественной организацией охотников и рыболовов (ИООООиР), являющейся в регионе самым крупным охотпользователем, закреплено около 15 млн га охотугодий, что составляет примерно четвертую часть всех промысловых территорий области. Структурно в нее входят 33 самостоятельных подразделения. Это районные отделения самой ИООООиР и охотничье-рыболовные хозяйства. Последних насчитывается четыре: по одному в Иркутском районе («Иркутское море») в Усть-Илимском («Кедровое»), в Жигаловском и Ольхонском.

Росохотрыболовсоюзу скоро 50

— Мы довольны, что из года в год растут численность наших рядов и объемы доходов, — говорит председатель ИООООиР Алексей Трубников. — Стали больше проводить соревнований по рыбалке, охотничьим видам спорта, собаководству и т. д. Особенно активно занимаемся этим нынче — ведь в 2008-м весной исполнится ровно полвека ассоциации Росохотрыболовсоюз. Это самая главная и, по существу, единственная общественная федеральная организация, которая объединяет, направляет работу всех охотников-любителей и рыбаков страны.

В рамках юбилея ИООООиР проводит в марте на Байкале региональные соревнования по подледной рыбалке, по охотничьему биатлону, а в июле — по стендовой стрельбе. На май запланирована очень серьезная конференция охотоведов, на которую приглашены специалисты не только из всех регионов России, но и стран СНГ, из Монголии. В этом же месяце откроется в Иркутске, в Сибэкспоцентре, выставка «Сибирь. Охота. Рыбалка».

Не забыта также тема эколого-патриотического воспитания. С этой целью для 150 детей от 10 до 14 лет в августе начнет работать передвижной лагерь «Вокруг Байкала». Лагерь, кстати, будет действовать в рамках президентской программы. Их планируется организовать три на всю Россию.

Лично мне импонирует, что не забыто и собаководство. В сентябре в областном центре пройдет монопородная выставка восточно-сибирских лаек. Одновременно планируется провести семинар кинологов и экспертов по этой породе четвероногих помощников охотника, состязания лаек по медведю. Разумеется, медведь будет подсадной, то есть на цепи.

 Без лайки нельзя добывать дикого зверя, особенно медведей, которых развелось так много: их предпромысловая численность составляет 8—9 тысяч голов, что в два с половиной раза больше, чем волков. Одной из причин отсутствия массовой охоты (как любительской, так и спортивной) на хозяина тайги является (помимо дороговизны лицензии) как раз острая нехватка хороших породистых собак. В первую очередь — знаменитой восточно-сибирской лайки, настоящего спеца по добыче лесных мишек. Ну а о добыче пушного зверя, белки или соболя без доброй лайки даже и говорить не приходится.

Богатая история

 На самом деле и всероссийской, и областной охотничьим общественным организациям лет намного больше пятидесяти. Еще в 1871 году в Иркутске любители добычи диких животных создали общество сибирских охотников, руководил которым по совместительству иркутский губернатор генерал-лейтенант Константин Николаевич Шелашников. Событие это было настолько важным для жизни общества, что газета «Иркутские губернские ведомости» в номере за 21 ноября 1878 года опубликовала полностью его устав.

 7—9 августа 1903 года в Иркутске в летнем помещении общественного собрания — в Интендантском саду — состоялась первая выставка промысловых собак. Ее посетило более тысячи человек. Одним из самых активных организаторов был большой любитель и знаток лаек, участник польского восстания 1863 года, политссыльный Казимир Леопольдович Трэнко.

Официальной же предшественницей нынешней ИООООиР можно считать возникшее в 1914 году в столице Приангарья общество иркутских охотников. Председателем правления был избран Михаил Дмитриевич Огневский. В советское время, в 1936 году, опять произошли структурные изменения. Коммунисты упразднили старое название, ввели новое, с непременным словом «товарищ». Создали при Иркутском областном комитете физкультуры и спорта товарищество охотников и рыболовов, которое в 50-е трансформировалось в общество, а затем, несколько лет назад, в организацию.

Нынешнему председателю ИООООиР Алексею Трубникову 47 лет. В этой выборной должности он работает с января 2007 года. Окончив факультет охотоведения Иркутского сельхозинститута, получил затем еще одно высшее образование — экономическое.

— Иначе нельзя: сегодня в нашей отрасли всем правит экономика, — говорит он. — Мы активно занимаемся и охотхозяйственной, и производственной деятельностью.

Повсюду серые разбойники

 Засилье волков в наших лесах — серьезная проблема. Она обострилась после того, как в 2005 году правительство под нажимом «зеленых» запретило использовать при добыче волков яд — фторацетат бария. И специалисты, и охотники, и многие ученые (в их числе главный специалист - эксперт отдела охотнадзора по Иркутской области Юрий Яковлев, ведущий научный сотрудник лаборатории биогеографии Института географии СО РАН, доктор биологических наук Валерий Лямкин) считают это ошибкой. Валерий Лямкин так прямо и сказал мне при встрече: «От применения фторацетата бария при добыче волков отказались зря, потому что нет у нас пока других эффективных способов снижения их численности».

 Результаты проведенной иркутянами в феврале 2005 года на региональном уровне государственной экологической экспертизы по фторацетату бария показали, что потери других птиц и зверей были минимальными, что означенный яд можно применять на всей территории Иркутской области, за исключением нескольких районов, входящих в центральную зону природной байкальской территории, где ограничено любое техногенное воздействие.

 Между тем численность серых хищников стремительно растет, а добыча падает, и они наносят диким копытным (так же как и браконьеры) огромный ущерб, сильно сдерживают увеличение их поголовья, особенно косуль: ежегодно уничтожают до трети всей популяции, которая держится буквально на грани выживания. Волки также наносят большой ущерб изюбрю, кабану и даже лосю — ведь каждый из этих хищников съедает в год около 1,8 т мяса.

Из обитающих на территории области 3300 волков специалисты единодушно считают 1800 избыточными, лишними, совершенно не нужными для устойчивого сохранения популяции. Чтобы прокормиться, им необходимо в год 3,2 тыс. т живого мяса. Если условно подсчитать эти потери, например среди одних только косуль, то получится 105 тысяч загубленных животных. Или 46 тысяч северных оленей. Или 21 тысяча лосей.

С помощью яда охотникам-волчатникам удавалось добывать в год в Иркутской области до 400 и даже 470 хищников (половину — за счет фторацетата бария). Так, например, если в 2000 году общеобластная стая суммарно насчитывала 4,1 тыс. голов, то в 2004-м — всего 2,4 тыс. Однако ныне картина изменилась на 180 градусов. Волки стали вновь активно размножаться, осваивать новые территории.

По прогнозам специалистов, ведущих сейчас учет серых разбойников по методике ЗМУ, то есть зимнего маршрутного учета (по следам на снегу), их численность может возрасти до 3,5 тыс. Это и не мудрено: в 2007-м добыли всего 112 хищников — в 4 раза меньше, чем добывали в прежние годы. В Сибири, при ее огромных пространствах, эффективно регулировать численность волка без применения яда просто нереально. Его, кстати, использовали в привадах всегда — и в советское время, и в пору царской России.

Тайга ждет настоящего хозяина

Система охотничьего хозяйства за последние годы часто реформировалась. Некогда государственные охотугодья, а по существу ничейные, перешли в руки конкретных охотпользователей в лице общественных организаций охотников и рыболовов, промышленных предприятий, акционерных обществ или отдельных граждан, которые имеют право арендовать их на срок до 25 лет. Это, конечно, не частная территория, но, согласитесь, аренда на четверть века позволяет хозяйствовать в тайге более эффективно.

Бесхозных, совсем не закрепленных промысловых территорий осталось не более 10 процентов. Это говорит о том, что худо-бедно, но в охотугодьях появился все-таки заинтересованный хозяин, обязанный отвечать (и во многих случаях отвечающий) за все, что в них делается, заботящийся о дне завтрашнем. Хозяин-арендатор имеет теперь возможность хорошо просчитать затраты на охотустройство, ожидаемую экономическую отдачу, сколько, где и когда каких диких животных расселить, добыть, сколько охотников могут посетить ту или иную территорию, чтобы не нанести вреда живой природе. Вопросы не праздные. Без их решения добиться в охотничьей отрасли стабильного успеха невозможно.

В ИООООиР 679 первичных коллективов, они объединяют в своих рядах целую армию охотников-любителей и рыбаков — 38 тысяч человек. От бережного отношения всех этих людей к природе, к животному миру зависит, какое таежное наследство мы оставим потомкам.

Надо сказать (и это радует), что культура промысла из года в год повышается. В том числе и на таком важном направлении, как заготовка пушнины. В ИООООиР ее объемы постоянно растут. Примерно такая же картина и у других охотпользователей Иркутской области. При этом численность, например, соболя на территории Приангарья поднялась в 2007-м по сравнению с 2000 годом со 105,6 тыс. до 139,6 тыс. особей, белки — с 691,8 тыс. до 737,1 тыс., зайца-беляка — со 168,6 тыс. до 196,1 тыс., горностая — с 47,2 тыс. до 54,3 тыс.

Цифры, предоставленные мне отделом охотнадзора по Иркутской области, говорят также о том, что за последние 7 лет возросла численность крупных промысловых птиц: глухаря, рябчика, тетерева, серой куропатки. Специалисты ИООООиР постоянно занимаются расселением охотничьих животных и птиц: дикого кабана, зайца-беляка, ондатры, куропатки. В водоемы области выпущено более 60 млн личинок и молоди разновозрастных ценных пород рыб — в том числе омуля, пеляди, хариуса, леща.

Рулит кто пожелает

Конечно, работать было бы намного легче и эффективнее, существуй специальный закон «Об охоте и охотничьем хозяйстве в РФ». Он позволил бы решить многие спорные и плохо пока решаемые вопросы, расставить все точки над i. Но его нет. Государственная дума обещает его принять вот уже в течение... 16 лет. Охотпользователи вынуждены поэтому опираться в своей деятельности на документы, принятые еще 20—30 лет назад, в Советском Союзе, на устаревшие правила охоты, которые не вписываются в реалии нового времени, в современные российские документы. Такие, как Закон о животном мире (принят в 1995 году), Лесной кодекс (2006 год), Водный и Земельный кодексы. Соединить воедино новые и старые законодательные акты удается не всегда. А отсюда неразбериха.

Взять, например, открытие и закрытие охотничьего сезона. Четких правил на этот счет нет. По существующему российскому законодательству, совершенно не ясно, кто обязан это делать в субъектах Федерации. Поэтому «рулят» все, кто не побоялся взять ответственность на себя.

И везде среди охотников есть масса недовольных такой ситуацией. То необоснованно, без веских причин, сократят сроки добычи одного вида зверя, то другого. Или слишком поздно объявят о начале сезона охоты, как это случилось весной прошлого года в Приангарье, когда распоряжение губернатора явно припозднилось — было подписано буквально за день до общепринятых календарных сроков открытия промыслового сезона, а осенью — за два дня.

Стоит ли объяснять, что охотники не успевают в такой ситуации своевременно подготовиться, получить документы на право добычи зверя и птицы. Проблема с лицензиями: их начинают продавать только после официального открытия сезона. Иначе это будет считаться нарушением.

Осенью 2007-го из-за того, что охотпользователи Иркутской области поздно получили из «серого дома» подобный документ, не смогли вообще открыть охоту на пернатую дичь с легавыми собаками. Потому что она, согласно общероссийским типовым правилам охоты, должна начинаться за неделю до открытия основного сезона. Почему? Да потому что речь идет о тех видах птиц, у которых ранний перелет. К началу основной охоты их в Приангарье уже нет — улетают на юг. Таким образом любители этого интереснейшего и старинного способа охоты остались, по существу, обманутыми.

Нужны реалистичные лимиты

Приоритетной задачей егерей, специалистов, управленцев ИООООиР является забота о том, чтобы тайга не оскудевала, численность диких животных не уменьшалась, охотничий ресурс систематически пополнялся. Судя по результатам, итог этой большой работы вполне удовлетворительный. Однако Москва из года в год занижает лимиты добычи зверей и птиц на территории нашего региона.

В том числе по всем видам копытных без исключения — по изюбрю, в частности, популяции которого ничто не угрожает. Несмотря на сильный стресс со стороны человека, крупномасштабные заготовки леса, пожары, зверь этот научился хорошо приспосабливаться к быстро меняющейся среде.

Знакомый егерь рассказывал, как не раз наблюдал такую картину. Изюбрь пасется на склоне горы всего в 150 метрах от дороги. Заслышит шум проезжающей внизу машины и сразу заходит за густой кустарник, где его не видно с дороги. Дождавшись, когда транспорт удалится, покидает укрытие и кормится снова. Соседство с человеком стало для него уже привычным делом.

Специалисты, ведущие учет диких животных, оценивают численность копытных в Приангарье как стабильную, не вызывающую большой тревоги. Она держится в течение последних лет примерно на одном уровне. Изюбрей в 2007 году насчитали 29,2 тыс. голов, лосей — 39,9 тыс., косуль — 32,4 тыс., кабарги — 22,4 тыс. Снижение отмечено лишь по северному оленю: с 19,9 тыс. особей в 2005-м до 16,6 тыс. 2007-м. По дикому кабану, наоборот, зафиксирован значительный прирост в этот период: с 2,9 тыс. до 4,2 тыс. Разговоры о том, что в нашей тайге уже давно всех зверей и птиц перебили, сильно преувеличены: охотиться по-прежнему есть на кого.

Так что позиция центра, занятая в вопросах выделения нам лимитов, не совсем понятна. Охотники Восточной Сибири надеются, что многое может измениться к лучшему нынче. С 1 января 2008 года Москва, как известно, ряд функций, находившихся ранее в ведении Федеральной службы Россельхознадзора, передала регионам.

При обладминистрации создана служба по охране и использованию животного мира Иркутской области. Теперь охрана зверей, птиц и среды их обитания, воспроизводство и использование поголовья, мониторинг и учет — прерогатива исключительно региональной власти, а не Федерации. В связи с этим охотпользователи возлагают большие надежды на то, что часть лимитов на добычу диких животных будет устанавливать Иркутск, а не Москва, что упростило и ускорило бы этот процесс. Ведь уже давно всем ясно: лимиты надо приближать к реальному состоянию той или иной популяции, лучше учитывать интересы жителей региона, занимающихся охотой.

— Оправдались надежды? — спрашиваю председателя ИООООиР Алексея Трубникова.

— Если честно признаться, не до конца, — вздохнул он. — Дело в том, что механизм реализации Федерального закона № 258 не полностью отработан. В связи с чем созданная при обладминистрации региональная служба по охране и использованию животного мира вот уже в течение более двух месяцев не может полноценно функционировать. Смотрите, что получается...

Охот- и рыбоинспекторы сокращены и уволены из Россельхознадзора, поскольку они там теперь не нужны. Эти высококлассные специалисты могли бы продолжить работу во вновь образованной службе, теперь уже под крышей местной власти, но принять их туда не могут ввиду отсутствия необходимой численности штатных единиц и финансовых средств. Надеемся все же, что это временные трудности.

— А что рядовых охотников интересует сегодня больше всего?

— Думаю, во-первых, это дальнейшая либерализация их отношений с охотпользователями и государством. Будет ли она продолжена. Во-вторых, легитимность охотбилета. Ныне в обиходе существуют охотбилеты государственного образца, членские охотбилеты и одновременно самопальные корочки, выдаваемые в отдельных городах и районах Приангарья. Из-за этого идет много споров.

Целесообразно иметь на всей территории России единый охотбилет, который выдавался бы всероссийскими общественными организациями. При наличии такого билета при его продлении охотник автоматически будет застрахован от несчастного случая. Это очень важно и необходимо, поскольку добыча диких животных, как и само нахождение в тайге, занятие небезопасное.

Опять грянула... перестройка

Только-только в ИООООиР начали привыкать к новым экономическим условиям, как опять грянула перестройка.

— Согласно вступившему недавно в силу Лесному кодексу Российской Федерации, мы должны свои промысловые территории... еще раз взять в аренду, — рассказывает Алексей Трубников, — в виде участков теперь уже Лесного фонда. Они будут предоставляться на специально проводимых лесных аукционах.

— Выиграть право на аренду кусочка тайги теперь может любой участник аукциона? — спрашиваю я.

— Да, любой.

— И что — у охотпользователя, уже владеющего долгосрочной лицензией, нет никакого приоритетного преимущества?

— К сожалению, нет, — вздыхает мой собеседник, — в том-то все дело... Охотпользователь взял промысловый участок несколько лет назад, вложил немалые средства в его обустройство и развитие, составил планы, заключил договоры — и все это может в один день пропасть, его охотугодья могут перейти к другим лицам. В Лесном кодексе указано 16 видов лесопользования. Вполне может возникнуть такая ситуация: мы взяли участок для охоты и рыбалки, для расселения и сохранения какого-то вида зверя, а там лес будут рубить. То есть на одной и той же таежной территории могут столкнуться много разных хозяев с совершенно разными, противоречащими друг другу интересами.

— Получится сплошная... коммунальная квартира.

— Что-то вроде того, — согласился Трубников. — Как мы все будем эффективно, а главное без ущерба для живой природы там работать? На мой взгляд, подобная ситуация может привести к полному переделу охотугодий, возникновению коррупции.

— Алексей Владимирович, а светлое пятно в перспективе есть?

— Есть, — улыбается Трубников. — Скоро начнем строить на Байкале новую рыболовно-спортивную базу. Она очень важна для жизнедеятельности нашей общественной организации. На новой, более современной базе мы сможем проводить все свои соревнования и другие мероприятия.

Метки:
baikalpress_id:  9 103