Сибирь помнит песни Владимира Высоцкого

В распоряжении редакции «Копейки» оказались редкие фотографии, присланные из США, на которых запечатлен Владимир Высоцкий во время поездки по городам и поселкам Иркутской области

В декабре прошлого года «Копейка» опубликовала материал о русском американце Марке Цыбульском. В его доме находится одна из самых крупных частных фонотек в мире. Она является частью настоящего музея, в котором собраны уникальные записи, фотографии, книги, открытки и другие предметы, связанные с именем Владимира Высоцкого. К юбилею известного музыканта, поэта, актера в январе 2008 года вышла новая книга Цыбульского — «Планета Владимир Высоцкий». Это рассказ о жизни, творчестве, путешествиях, знакомствах Владимира Семеновича. Любопытно: в одной из глав рассказывается о том, как Высоцкий приезжал в Сибирь, был в Иркутске, а также в некоторых городах и поселках области.

Вышедшую 25 января книгу Марк составил на основе первой своей книги — «Жизнь и путешествия Владимира Высоцкого». Между первой и третьей книгами М.Цыбульский выпустил еще одну — «Каталоги Высоцкого» (Новосибирск, 2007 г.).

 «Планета Владимир Высоцкий» вышла в свет, поскольку накопленного за три года материала было так много, что первая книга, задуманная как энциклопедия жизни Высоцкого, просто устарела. В результате 15 глав убрано, 26 дописано, а остальные главы основательно дополнены и исправлены.

Недавно мы связались с Марком Цыбульским по телефону. И вот что он нам рассказал.

— Книгу открывают 13 глав, рассказывающих о встречах Высоцкого с деятелями отечественной и мировой культуры. Затем следуют рассказы о поездках актера по Советскому Союзу и зарубежным странам. Следующий раздел содержит обширную информацию о популярности Владимира Высоцкого в тех странах, которые он не успел посетить, — например в Швейцарии, Румынии, Бельгии, Голландии и других.

«Этот раздел я подготовил в содружестве с моей подругой из Польши Марленой Зимна, — говорит Марк Цыбульский. — Она шерстила Интернет, скидывала всю информацию мне, а я уже обрабатывал. Еще один раздел — примечания к песням. Многие ведь писались для определенной, узкой публики и исполнялись один-два раза. Такие песни, например: на 50-летие Олега Ефремова или на юбилей Константина Симонова. Кто не знал Москвы тех лет — ничего толком не поймет. Здесь, в примечаниях, я разбираю черновики. Есть опубликованные, и с ними свободно можно работать.

Последний раздел — что называется, с миру по нитке. Сюда вошло то, что тематически не уложилось в другие части, такая солянка о Высоцком. Статьи разные: например, мало кто знает, что Высоцкий болтался между театрами, а в 1962 году появилась идея создать новый театр. В нем Владимир Семенович даже немного играл.

В ближайшие месяцы выйдет следующая книга М.Цыбульского, куда войдут две документальные повести о Высоцком и 80 бесед с теми, кто хорошо знал поэта и актера.

— Главное — уверенно произносить свое имя, — смеется Марк. — Я так, помню, узнавал телефон Василия Ливанова. Звоню ему домой, а мне говорят: «Он на даче». Я спрашиваю, как можно ему туда дозвониться, прошу сотовый. Говорят: «А кто это?» Отвечаю гордо: «Это Марк Цыбульский». Тут же дали телефон.

Одна из глав книги посвящена поездке Высоцкого в Сибирь. Об Иркутске также много рассказано. Вот отрывок из книги Марка Цыбульского: «Я попробовал выяснить, где же именно побывал Высоцкий во время той поездки и, если возможно, установить хронологическую последовательность посещения городов и поселков Восточной Сибири. Первая задача оказалось нетрудной (в основном благодаря многочисленным, хотя и во многом повторяющим друг друга, статьям Л.Мончинского, написавшего в соавторстве с Высоцким первую часть романа «Черная свеча»), вторая — невыполнимой. Различные источники дают порой разную информацию, поэтому маршрут Высоцкого можно вычислить лишь приблизительно».

«Сибирь Высоцкому приглянулась. В день приезда он прямо из аэропорта уехал на Байкал... Добрых пять часов сидел на берегу озера, от всего отрешенный, тихий, вглядывался в зеленоватые волны. В крохотной деревушке Большой Глубокой, что по Култукскому тракту у Байкала, беседовал до первых петухов с седой, много пережившей старушкой». (Л.Мончинский)

«С дороги вдоль Байкала мы ехали по Листвянке. Володя увидел кресты над куполами и говорит: «Толя, туда можно проехать?» — вспоминает бывший старатель из артели «Лена» А.Тюркин. — Я отвечать не стал, дал руля влево, и поехали.... Мы вошли, и Володя перекрестился».

«Любитель творчества Высоцкого из Улан-Удэ Ю.Ботоев знает эти места с детства, и несоответствие, на которое я не обратил внимания, он заметил сразу. «Большая Глубокая действительно находится по Култукскому тракту, — писал он мне. — Но Высоцкий там быть не мог, поскольку это вовсе не по дороге на Листвянку! Это по карте видно».

Таким образом, из двух описанных мест Высоцкий мог быть только в одном, и место это — Листвянка, что подтверждается наличием фотографии Высоцкого на пороге церкви.

С Байкала Высоцкий, очевидно, отправился в Иркутск, а затем поехал в Бодайбо, где выступил перед старателями. Оттуда вертолетом летал в поселок Барчик, где дал двухчасовой концерт, и в тот же день выступал на прииске Хомолхо. Было это 16 июня 1976 года. Дата эта абсолютно точная, поскольку, находясь в воздухе, Высоцкий дал автограф пилоту вертолета и поставил число. Через много лет владелец автографа летчик А.Шемяков рассказал на страницах газеты о том памятном для него дне. Там, в промежутках между концертами, Высоцкий написал ныне всем известную песню.

«Рассказывая Высоцкому всякую всячину из артельской жизни, упомянули и произнесенную кем-то из старателей фразу: «Я на Вачу еду — плачу, с Вачи еду — хохочу». Сказали мимоходом и забыли, а Владимир Семенович не забыл, — рассказывает бывший главный инженер артели «Лена» С.Зимин. — Пока летели вертолетом с Барчика на Хомолхо, он, сидя на железной лавке, склонившись, что-то усердно писал под грохот двигателя. Как впоследствии оказалось, это была известная баллада». Впрочем, филолог А.Кулагин приводит другую версию возникновения этой песни. В статье «Заметки на полях» он приводит частушку:

Я на Качу еду — плачу, С Качи еду — веселюсь: Все подружки мне грозятся Ничего я не боюсь!

Кача — так в Красноярском крае зовут нижнее течение реки Абакан. Если идея Кулагина верна, то подобные частушки Высоцкий мог услышать в Красноярском крае в 1968 году во время съемок «Хозяина тайги». Известно, как долго порой в памяти Высоцкого оставались впечатления, пока они не становились материалом для песни. Так что эту гипотезу нельзя сбрасывать со счетов.

По возвращении в Бодайбо, как вспоминает Шемяков, Высоцкий дал концерт для местных авиаторов. Затем были выступления в Нижнеудинске и Чистых Ключах. Потом Высоцкий вернулся в Иркутск, гостил у Л.Мончинского и однажды пел с балкона его квартиры. Теперь под этим балконом установлена мемориальная доска. Говорят, там всегда лежат живые цветы.

Есть такой человек — Павел Палей, бывший солдат, бывший политзэк, бывший старатель в артели Вадима Туманова. По всей вероятности, Палей общался с Высоцким лишь однажды, во время поездки того по Восточной Сибири. Подтверждением этого являются и фотографии, где он снят рядом с Высоцким, и факты, приводимые им в своей «Повести». (Воспоминания Л.Мончинского опубликованы на несколько лет позже, так что Палей явно пользовался своими впечатлениями.)

Пожалуй, рассказ о поездке Высоцкого в Сибирь — единственное достоверное место, так что есть смысл процитировать П.Палея. В тот день неосторожный попутчик раздавил в машине гитару Высоцкого, чудесную работу уже умершего французского мастера. В гостинице в Иркутске Высоцкий попросил найти ему другую.

«Я чувствовал: ему это нужно сейчас, саднит потеря, избывает он горе. Поиграл несколько минут, запел негромко. Вдруг тихий стук в дверь. Я отворил: на пороге — горничная. Просит: «Нельзя ли оставить дверь открытой, чтобы и нам послушать?» Я поглядел на Высоцкого. Он, не прерываясь, кивнул утвердительно: оставь, мол, пускай... Уж потом я узнал, что в соседней комнате некий гражданин выразил недовольство: «Спать не дают, буду жаловаться». Так его перенесли доброхоты в дальний конец коридора, в другой номер, только чтобы не прервало пения».

А.Тюркин был одним из тех, кто встречал Высоцкого, когда тот прилетел в Иркутск (а всего встречавших было четверо — А.Тюркин, Л.Мончинский, сын В.Туманова — Вадим Туманов-младший — и друг Туманова В.Церетели). Сперва Высоцкому показали Листвянку (тут-то и было посещение церкви, о котором говорилось выше).

«Он остался очень доволен. Сильно понравился ему санаторий, и он был просто в восхищении от Байкала и сибирской природы. Мы много там фотографировались. Наутро Высоцкий вылетел в Бодайбо... Через три или четыре дня, сейчас точно не помню, я встретил Высоцкого из Бодайбо. Сразу взяли билеты на поезд в г. Нижнеудинск. Поехало нас четыре человека, в СВ, в двух купе: я и Высоцкий в одном, Мончинский и Сигиневич — экономист артели — в другом». (В.Кульгавов)

Как вспоминает А.Тюркин, на вокзал ехали на двух машинах, причем сам он был не вполне трезв, но ехал с превышением скорости. Машину остановил сотрудник ГАИ, но моментально забыл о том, что водителя надо наказать, когда узнал, что в «Волге» едет Высоцкий. Он начал просить автограф, но нигде не мог найти ни кусочка бумаги.

«Инспектор сильно разнервничался, достал 25 рублей и говорит Высоцкому: «Распишитесь, пожалуйста, на ней. Я эту купюру буду всю жизнь хранить и не потрачу». У Высоцкого с юмором было очень хорошо. Он засмеялся и сказал: «Мне правительство запретило на госзнаках ставить свою подпись». Наконец кто-то нашел блокнот, и Высоцкий всем желающим раздал автографы». (В.Кульгавов)

«Утром мы приехали в Нижнеудинск на базу артели «Лена». Была приготовлена баня и накрыт стол. Но времени у нас было мало. Надо было срочно лететь на вертолете на старательский участок «Бирюса», где Высоцкий должен был дать концерт, а погода портилась». (В.Кульгавов)

 Вертолетчики брались доставить Высоцкого на «Бирюсу», но не гарантировали, что смогут его быстро оттуда забрать, все будет зависеть от погоды — могло случиться, что Высоцкий застрял бы там дней на десять.

Высоцкий лететь в такой ситуации не мог (были дела в Москве и всего через несколько дней вылет во Францию), поэтому он сделал на магнитофон запись нескольких песен, пленка с которыми была отвезена старателям. «Высоцкий сделал запись, и мы сразу же поехали на вокзал в Нижнеудинск и взяли билеты обратно в Иркутск в СВ, на проходящий поезд Владивосток — Москва.

На станции Зима мы вышли и сфотографировались. Высоцкий сказал: «Я подарю эту фотографию Евгению Евтушенко, он будет очень рад, что я был на его родине». (В.Кульгавов)

Еще один любопытный случай, относящийся к той поездке, припомнил Л.Мончинский. Оказывается, кому-то из иркутских милиционеров пришла в голову идея подложить в багаж Высоцкому золото, найти его, ну и... остальное понятно. Операцию отменили в самый последний момент. Другие детали автору не известны.

*** В Сибири Высоцкого любят и помнят. В Иркутске имеется упомянутая в статье мемориальная доска, а неподалеку, в поселке Марково, имя Высоцкого носит улица.

Работа по сбору материалов о жизни и творчестве Владимира Семеновича Высоцкого продолжается. В его биографии все еще немало белых пятен. Буду очень признателен, если после прочтения этой статьи откликнутся те, кто знал Высоцкого, встречался с ним, бывал на его концертах, владеет интересными материалами (звукозаписями выступлений, фотографиями, газетными статьями и т. д.) Любая помощь будет принята с искренней благодарностью.

Если вам есть что рассказать, пишите Марку Цыбульскому: mtsibulsky@mail.ru Или звоните в редакцию «Копейки» по телефону 27-28-27.

Метки:
baikalpress_id:  9 109