Забота о маршале

Генеральный спонсор конкурса — группа компаний «Фортуна»

Первый, о ком мы хотели бы рассказать в рамках нового проекта, — иркутянин Анатолий Юльевич Василевич. В свое время он учился в одной школе с пионером Валей Котиком, Героем Советского Союза. Сегодня известный в городе человек, авторитетный преподаватель пытается убедить чиновников, что вокруг памятника маршалу Жукову необходимо разбить настоящий сквер, аллею ветеранов. Изюминка истории в том, что в свое время пути украинского мальчишки и видного полководца на мгновение пересеклись.

Мальчик из Карабаха

— На самом деле, конечно, я не из Карабаха, а из Шепетовки — это Украина. Песню «Мальчик из Карабаха» в свое время пел Рашид Бейбутов. Помните такого? Не помните, вас тогда не было еще. А ко мне это второе имя приклеилось потому, что с пятого класса пытался копировать Бейбутова и всюду исполнял эту песню, — так оправдывает свое прозвище Анатолий Юльевич Василевич, преподаватель вокала Иркутского музыкального училища, на счету которого не один признанный оперный исполнитель. Его главная гордость — Арина Машкина (о ней «Копейка» писала в декабре прошлого года), выступающая на венской оперной сцене с великими тенорами. А ведь у дивы могло и не быть любимого талантливого учителя, если бы не... туман.

Одноклассник Валя Котик

— Вам знакомо название Шепетовка? Советские дети его знали. Там, в школе № 4, в одной школе со мной, учился Валя Котик, один из детей — героев войны. Он посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза. Мы были соседями, и я помню, как шли арестовывать его семью. К их дому приблизились два полицая, но Котиков — мы так их называли, — по всей видимости, предупредили. Незадолго до этого видел, как его мать с тюком одежды покидала дом. Полицаи, никого не застав, пошли к нам и забрали маму.

А меня, как и других детей, чьи родители были арестованы, отправили в приют для сирот. Это был не концлагерь, нет, и даже создавалась видимость, будто мы можем его покинуть. По крайней мере, колючей проволоки по периметру не было. Нас там было много таких — внезапно осиротевших.

Нас скудно кормили в этом приюте. Помню, каждый день давали стакан кислого молока. А в это время маму пытали, желая получить какие-то сведения. Но что могла знать малограмотная женщина? Конечно, она не была посвящена в какие-то военные секреты. Чуть позже ее и других посадили в поезд и отправили в лагерь.

Была остановка на станции Здолбуново. Тогда один из часовых, чех, открыл женский вагон. В тот день был сильный туман, и мама воспользовалась моментом — убежала. Не было бы тумана — ее догнали и расстреляли бы. Она пошла до Шепетовки пешком, это очень много километров. Узнала у соседей, куда отвели детей, и забрала меня. Через два дня в приют приехала группа немецких врачей. Никто из оставшихся в нем детей не выжил.

Что такое «Пр. Жукова»?

Мы беседовали с Анатолием Юльевичем в сквере им. Жукова в Солнечном. По задумке властей это место должно было стать аллеей ветеранов. Однако ни одного ветерана рядом с памятником не оказалось. Зато скопилось множество молодых мам с детишками и школьников с рюкзаком в одной руке и сигаретой в другой.

— Это не орловский рысак, на котором восседал маршал Жуков во время парада Победы на Красной площади. А при въезде в Солнечный видели что написано? Написано «Пр. Жукова»! Что такое «Пр.»? Если бы не Георгий Константинович, Гитлеру дойти бы до Тихого океана как раз плюнуть, а мы теперь пишем «Пр.». Совершенно никакого уважения к истории. Я сталкивался с Жуковым однажды. Это был 1944 год.

11 февраля Шепетовку освободили, там же советские войска разбили временный лагерь. Жуков поселился в одном из домов. Помню только, что дом был огорожен частоколом, но часовых рядом не было.

Однажды к нам пришел командир и предложил маме поработать у Жукова прачкой. Мама, конечно, согласилась. А паек в то время у нас был более чем скудный, кое-как хватало, чтобы насытиться. Сами понимаете, война. И в один день, когда войска стали собираться дальше, нам от Жукова передали два мешка с консервами. Это было похоже на сказку! Просто не верилось, что в те годы подобные деликатесы можно было хоть где-то встретить.

Памятник Георгию Константиновичу стоит. Но посмотрите, какой вид отсюда открывается: киоски, где детям продают пиво, снова киоски, опять киоски. И они прямиком до сквера им. Кирова, через каждые двадцать метров. Я ходил по всевозможным инстанциям, вплоть до мэрии, но меня никто не слушал. Что вокруг памятника? Две ощипанные березы. Нет клумб, недостаточно хороших скамеек. И это называется аллеей?

А ведь если облагородить территорию вокруг постамента, если все сделать по уму, место станет действительно красивым, как это и задумывалось изначально, тому же школьнику в голову не придет мусорить под ногами. Задумайтесь, речь идет не просто о благоустройстве кусочка областного центра — речь о нравственном воспитании подрастающего поколения.

«Мы не были такими»

Мимо нас проходят еще несколько молодых людей и девушек. Все — школьники. Все курят. У одного в руке бутылка с пивом. Дети подходят к памятнику, садятся рядом с ним и увлеченно что-то обсуждают.

— Посмотрите на современную молодежь — что с ней стало, какие у нее интересы! Рядом с каждой школой собирается море детей, парней и девчонок, и все курят. А ведь это будущие матери. Но они не думают об этом. Ельцин в свое время говорил: «Берите столько свободы, сколько хотите». Но мы взяли не то. Молодежь перепутала слова «разрешение» и «вседозволенность».

 Михаил Задорнов во время одного из концертов очень хорошо сказал: «Голливуд покорил низшие слои американского общества, часть Западной Европы и целиком накрыл Россию». Мне кажется, теперешнее руководство страны допускает одну большую ошибку. Не нужно добывать миллионы тонн газа и нефти, чтобы их продать. Прежде всего следует заняться душой человека. А что мы имеем сейчас?

Иду по дорожке, рядом едет машина. Опускается стекло, оттуда мелковозрастной шкет высовывается и выбрасывает бутылку. Это нормально? Стою на остановке у художественного музея, рядом молодой человек. Курит. Я смотрю на него, думаю, что он сделает дальше. А дальше он бросает окурок мне под ноги. Я подхожу к нему, спрашиваю, что же он делает, ведь город — он наш общий, это наш дом, неужели нельзя выбросить окурок в урну, которая в двух метрах от него? Он хватает меня за грудки и с силой трясет. И ни один, вообще ни один человек на остановке за меня не вступается! Я не понимаю, откуда в современных людях такая неприкрытая ненависть, такая злоба к окружающим, такое безразличие. Это просто страшно.

«Кобзона за одно уважаю...»

— Мы оба пришли в музыку из воинских частей. Я тогда служил в Закавказском военном округе и состоял в ансамбле песни и пляски. Я не стану оценивать его по шкале общечеловеческих достоинств, но могу сказать, что по-настоящему уважаю его только за одно — за «Семнадцать мгновений весны». Никто, вообще ни один человек не смог бы исполнить песню лучше Иосифа. Он выбил десять из десяти. Получилось просто потрясающе.

«Я не верю, что так бывает»

Ветреная погода сделала свое дело. Оставаться рядом с памятником маршалу Жукову не было никаких сил — народ потихоньку стал расходиться. И мы решили не задерживаться.

— Дома, на Украине, мне часто задавали вопрос: «Как ты мог променять сливы, яблоки и груши на холодную Сибирь?» А я не знал, что ответить. Просто влюбился в это место и ничего не могу с собой поделать. После того как впервые побывал здесь, уже не мог оставаться на родине больше десяти дней — тянуло обратно.

Хотя в этом городе еще очень многое предстоит сделать, чтобы у людей не появилось желание его оставить. Вот мой дом. Раньше здесь под окнами росли красивые березы. Теперь на этом месте жильцы выгуливают собак, березы от этого высохли и погибли. Когда-то слышал: европейские владельцы домашних животных, когда выводят питомцев на прогулку, берут с собой пакетики и совочки, чтобы улицы оставались чистыми. Я до сих пор не верю, что так бывает. К сожалению, мало кто из наших горожан способен на подобное отношение к родным улицам.

Но если бы каждый из нас осознал, что лучше донести мусор до урны, чем бросить его посередине площади или сквера, город стал бы лучше. Если бы один из десяти осудил того, кто бросает окурок из окна машины, если бы один из сотни посадил под окнами своего дома березу...

Совет старейшин — новый проект газеты «Копейка» о людях с богатым жизненным багажом и активной общественной позицией. Серию материалов мы решили посвятить тем иркутянам, кому не безразличен город, в котором они живут, кому не все равно, как выглядят улицы, в каком состоянии подъезды или скамейки подле них. Бабушки и дедушки, прошедшие добрую часть жизненного пути, делают и могут сделать еще очень много.

 При этом никто из них не требует за свои хлопоты какого-либо денежного вознаграждения, грамоты или медали. Будем откровенны: мы скупы на похвалу в адрес беспокойных стариков. Между тем они делают добрые дела от чистого сердца, потому что знают — в этом городе жить их детям, внукам и правнукам.

Поэтому из номера в номер редакция газеты «Копейка» намерена рассказывать об активистах дома, двора, микрорайона, способных своим примером мобилизовать соседей на субботник, другое полезное массовое мероприятие. Из числа активистов мы сформируем Совет старейшин. Вряд ли чиновники города позволят себе проигнорировать мнение авторитетной общественной организации.

Нашу инициативу поддержала группа компаний «Фортуна», без которой уже трудно себе представить какое-либо мероприятие в Иркутске, будь то субботник, детский праздник или спортивное состязание.

«Фортуна» — спонсор мероприятия — предоставила призы, которые получат самые достойные члены Совета старейшин. Их мы определим путем читательского голосования. Итоги первого этапа мы подведем уже в июне, то есть через три месяца.

Если рядом с вами проживает человек, радеющий за рощу, которую готовы вырубить застройщики, или добившийся ремонта подъезда, одним словом, болеющий за свой город, звоните по телефону 27-28-27.

Метки:
baikalpress_id:  34 599
Загрузка...