Ромм Михаил — кинорежиссер

Михаил Ромм — молодежи это имя сейчас практически не известно. Но старшее поколение помнит знаменитого на весь мир режиссера и его фильмы — «Девять дней одного года», «Убийство на улице Данте», «Обыкновенный фашизм». Сняв лениниану, впервые показав вождя в кинематографе, он стал настоящим идеологом своего времени. В нем сочетались огромный талант, обаяние и невероятное везение, которое помогало ему всегда оставаться на плаву. Его уважали, к его мастерству стремились. Учениками Ромма были знаменитые Георгий Данелия, Григорий Чухрай, Александр Митта, Никита Михалков. А родился великий мастер кино в Иркутске, в самом центре города.

Родом из Иркутска

Михаил Ромм родился в Иркутске в 1901 году. Правда, с точной датой его рождения возникла путаница. Некоторые источники писали, что это случилось 11 января, то есть 24 января по новому стилю, многие вообще указывали только год. Но недавно, по сведениям, найденным в Иркутском госархиве, выяснилось, что родился Ромм 8 февраля, или 21 февраля по новому календарю. Именно эта дата отмечена в метрической книге местной синагоги, прихожанами которой были родители Михаила Ильича.

Жила семья на улице Медведниковской, сегодня это улица Халтурина. К сожалению, дом под номером 3, где проживали Роммы, не сохранился. Теперь на его месте городской выставочный центр — Дом Рогаля. Рядом расположен ровесник Михаила Ромма — дом Файнберга, ныне филиал библиотеки им. И.И.Молчанова-Сибирского. Совсем недавно на этом здании установили памятную доску с именем знаменитого режиссера.

Революция

Миша был вторым ребенком в семье. Его отца Илью Максимовича, врача-бактериолога, сослали в Сибирь как социал-демократа. Мать, Мария Исааковна, происходила из семьи интеллигентов. Она очень любила театр и старалась привить эту страсть детям — Александру, Михаилу и Иде.

В 1904 году заканчивается пятилетняя ссылка отца, и семья уезжает в его родной город Вильно. Через год Роммы собираются в Москву, но Марию Исааковну задерживают по политическому обвинению. Поэтому в столицу Илья Максимович отправляется один. Жена с детьми приезжает к нему только в 1906-м. В 1910-м Михаил поступает в гимназию, потом в Свободные государственные художественные мастерские (бывшее Училище живописи, ваяния и зодчества), в скульптурную мастерскую Анны Семеновны Голубкиной.

В революцию Ромм становится продагентом. В составе продовольственной экспедиции он выезжает в Тульскую и Орловскую губернии. Там ему целый год приходится реквизировать излишки хлеба у крестьян. Вспоминать об этом Михаил Ильич очень не любил, не по душе была ему такая работа. Недаром в это время молодой человек начал сочинять стихи.

В 1920 году Михаил служит в Красной армии связистом в телефонно-телеграфном дивизионе. Потом — инспектором Особой комиссии по вопросам численности Красной армии и флота при полевом штабе Реввоенсовета республики.

«В качестве инспектора этой самой комиссии я объехал города Советской России... Я с благодарностью вспоминаю свою работу, — писал Ромм. — До нее я познакомился с деревней первых годов революции и с Красной армией снизу, теперь же мне удалось повидать жизнь с самых различных сторон».

Учеба

Демобилизовавшись из армии, в 1921-м Михаил возвращается к искусству — он учится в Высшем художественном техническом институте, на скульптурном факультете. Создает портреты из дерева и мрамора.

«Я учился как мог и изобрел для себя следующий метод: официально 45 академических минут мы лепили натуру, которая стояла на станке, а затем следовали 15 минут перерыва, так вот в эти 15 минут перерыва я не отдыхал, а делал портреты товарищей по классу... Мои работы заинтересовали некоторых педагогов (живописцев), которые заходили посмотреть их (Кончаловский, Машков и другие). Я стал в результате неплохим портретистом, хотя вхутеиновская система преподавания отбила у меня вкус к лепке тела. Рисовать во ВХУТЕИНе я так и не научился».

Во время учебы Ромм знакомится с Владимиром Маяковским. Часто приходит на репетиции театра Всеволода Эмильевича Мейерхольда. Увлекается написанием прозаических произведений и приносит их в издательство «Узел». «Энергия у меня была действительно неукротимая. Я скульптором был сначала, учился этому делу, одновременно писал какие-то поэмы, дурацкие стихи, романы и повести, совершенно не всерьез, плохие. Писал трагедии, комедии, черт его знает, что только не делал я... Нетерпеливый я, поэтому не могу сидеть без дела...»

В 1922 году Михаил Ильич вместе с братом и сестрой создает группу «Тр. без реж.» (труппа без режиссера). Вот что он писал об этом: «Я организовал любительский театр, в котором был режиссером, актером и художником-декоратором. Я совратил группу молодежи и погубил им, вероятно, целый год жизни своими постановками... Спектакли эти были тоже самые левые из левых. Мы гордились тем, что были левее самого Эйзенштейна и что его постановка «На всякого мудреца довольно простоты» по сравнению с нашим театром казалась рутиной».

Почти каждый месяц шли новые постановки. Но и со скульптурой Ромм не порывал. Для Первой сельскохозяйственной выставки его просят сделать статуи рабочего и крестьянина. Правда, и здесь Михаил сильно похулиганил. «По свойственному вхутеиновцам нахальству в лице рабочего я сделал свой автопортрет, который был виден с Москвы-реки за полкилометра. Хозяева павильона робко усомнились, не велик ли нос у рабочего. Я дерзко спросил: на сколько сантиметров следует его сократить? Они попросили меня сократить на 2 сантиметра...

Я влез на лестницу и отрубил ровно 2 сантиметра кончика носа, которые и предъявил заказчикам... Сходство со мной, разумеется, нисколько не уменьшилось от маленькой операции. Этот рабочий с моим лицом, который держал на животе круглую пилу (очевидно, знак индустриализации), простоял года полтора над Москвой-рекой, приводя в восторг всех моих приятельниц. Тем и ограничилась моя скульптурная деятельность».

В 1925-м Михаил Ильич заканчивает свое обучение на скульптурном отделении. Начинается его очень серьезное увлечение литературой. Он переводит с французского Золя, Флобера, Мопассана, пишет исторические романы, пьесы, стихи. А для того чтобы хоть немного подзаработать, печатает заметки в газете.

Курсы комсостава

В 1927—1928 годах Ромма призывают на военные Сибповторкурсы комсостава. Интересно, что проходят они недалеко от Иркутска. «Первое время мне было необыкновенно трудно. Трудно было прежде всего сознавать себя пешкой. Меня возмущало, что моим командиром был назначен мой сосед по строю, человек малообразованный, неталантливый и неумный и ни в каком отношении не заслуживавший внимания...

Этот командир отделения стал режиссером местного курсового драматического кружка. Я просил его использовать меня. После долгого размышления он сообщил мне, что актером я быть не могу вследствие отрицательной внешности, и назначил меня помощником режиссера и конферансье. Из своей деятельности конферансье я отчетливо вспоминаю один случай, происшедший в Верхнеудинске, когда, выйдя на сцену в тяжелых красноармейских сапогах (а я хотел выйти легко и элегантно), я свалился в суфлерскую будку. Мое исчезновение привело зрительский зал в восторг».

Кино

В 1929-м умирает отец. И Михаилу, вынужденному содержать семью, нужно было все же определиться с выбором профессии. Вот тогда он окончательно связывает свою жизнь с кино.

«Мне было лет двадцать восемь, когда я решился на очень ответственный шаг — решил стать кинематографистом. До этого я все пробовал. И вот решил стать кинематографистом. Почему решил? Да я подумал, что это дело безответственное, легкое, вероятно, халтурить можно, можно, так сказать, посредственно работать».

Ромм становится внештатным научным сотрудником по вопросам кино Института методов внешкольной работы. Он проводит исследования психологических реакций на фильмы у детей. А фильмы, благодаря которым он это исследует, Ромм практически выучивает.

«Я избрал свой, совершенно самостоятельный и очень странный способ учебы... Я полагал, что если человек знает, из чего состоит картина, то он может и сам ее сделать... Меня можно было ночью разбудить, и я бы ответил метраж любого кадра, что в нем происходит, кто стоит на заднем плане, как движутся актеры, какие вещи как расположены и т. д.»

Ромм рассказывал, что, когда он пришел в кино, режиссер с похожей фамилией — Абрам Роом — при встрече намекнул молодому коллеге, что ему следует взять псевдоним: «А то нас будут путать». Михаил ответил: «Я сделаю все, чтобы нас с вами не путали». И уж это обещание он точно сдержал, несмотря на то что первый его самостоятельный сценарий «Конвейер идиотов» не был принят ни одной киностудией. А в последующие годы ни один из его десяти сценариев не получили никакого внимания.

Чтобы заработать на жизнь, Ромм рисовал плакаты, продолжал переводить с французского. Наконец для режиссера Журавлева он создает сценарий к фильму «Реванш», для Пырьева — «Конвейер смерти». Его работы начали признавать. Но Михаил Ильич понимает, что сценарное дело все-таки не его, и ставит перед собой цель стать режиссером.

Путь режиссера

Ромм поступает на киностудию Союзфильм, ныне Мосфильм. В качестве ассистента режиссера Мачерета работает над картиной «Дела и люди». А в апреле 1933 года начинает снимать собственное кино «Пышка» — по Ги де Мопассану.

«...очень милый директор студии прочитал сценарий, сказал: «Ну что ж, попробуйте, только чтобы было поменьше актеров, никаких массовок; дешевенькую картину — немую...» Между нами говоря, я не очень понимал, как надо писать режиссерский сценарий. Эйзенштейн, помню, спрашивал меня: «Ну, какая-нибудь режиссерская экспликация у вас есть?» Я стал излагать какие-то соображения, а он сказал: «Вы не знаете, что такое режиссерская экспликация. Ну ничего, можно делать картины и без режиссерских экспликаций...» В 1934-м «Пышка» выходит на экран. Именно здесь сыграла свою первую роль Фаина Раневская.

С февраля по август 1936 года Михаил Ромм ведет съемку в песках Каракумов, в 15 км от Ашхабада, делает свою следующую картину — «Тринадцать». «С первых же дней нам пришлось очень тяжело... Термометр, который мы однажды поставили в кассету аппарата, накрытого специальным чехлом и стоявшего под зонтом, показал 71. Актеры лежали на раскаленном песке, и кроме солнца их палили подсветы и зеркала. Мелкий песок забивался решительно во все — в пищу, в мельчайшие щелки, в часы. Все часы в экспедиции остановились. Мы вынуждены были сделать себе солнечные часы».

Отснятые с таким трудом кадры браковались на московской студии, где лаборанты с удивлением разглядывали пленку со сползшей от жары эмульсией. Тогда пришла идея вырыть в пустыне глубокий колодец и держать там на льду коробки с пленкой. В молодого начинающего режиссера актеры практически не верили, но он смог сделать все, чтобы картина «Тринадцать» была завершена. В фильме Ромм снимает молодую талантливую актрису Елену Кузьмину, которая вскоре становится его женой и играет почти в каждой его картине. Ее дочь Наташа будет всегда считать Ромма своим отцом.

Лениниана

В 1937 году неудачей заканчивается попытка поставить «Пиковую даму». Ромм конфликтует с начальством Союзфильма, дело доходит до увольнения. Он уезжает работать на Киевскую киностудию. Но вскоре восстанавливается в Москве и берется создать в очень сжатые сроки дилогию «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году». Первая картина была снята меньше чем за два месяца. Впервые образ Ильича появляется на экране. Ленина играл Борис Щукин. Грим и актерское мастерство сделали свое дело — признано едва ли не полное сходство актера с вождем.

— Когда я шла по коридору, мне навстречу шагал человек, — рассказывала Елена Кузьмина. — Что-то в его облике показалось мне знакомым. Когда мы поравнялись, я увидела, что это шел живой Владимир Ильич. Одна рука у него была в кармане пальто, другая размашисто загребала воздух. На голове наивно и смешно кривилась кепочка. Я в первую минуту не поняла, что это загримированный Щукин. Я увидела только Ленина и задохнулась от волнения. Ленты были высоко оценены партией. Ромм становится признанным мастером. Сам режиссер вспоминал, что главного героя ленинианы он видел только однажды:

«Я в начале двадцатых в Москве бедствовал, перебивался случайными заработками. Как-то торговал книгами с лотка в кинотеатре на Таганке, а в зале — митинг. Ну вот, Ленин перед выступлением и остановился возле моего лотка. Взял какой-то том в руки и спрашивает: «Это что за книга?» Я говорю: «Не знаю». А он: «Стыдно, милостивый государь. Что же это вы — не знаете, чем торгуете?» И ушел».

В 1938 году Михаил Ромм уходит преподавать во ВГИК на операторском и сценарном факультетах. А в 39-м начинает работу над «Суворовым» — думает поставить комедию в героическом духе. Но такое прочтение образа генералиссимуса руководство студии не устраивает, и сценарий передают другому режиссеру. Ромм собирается продолжить цикл фильмов о Ленине, но осенью 1939-го умирает Щукин. Работа с другим актером в образе вождя режиссеру не представляется возможной.

Продолжение в следующем номере.

Загрузка...