Улицы Иркутска носят имена террористов?

Здравствуй, «Копейка»! Никогда ни в какие газеты еще не писал, а вот тут решил спросить, можно? У нас в семье давно читают «Копейку». После Нового года мы классом ездили в Иркутск, много чего понравилось. Были в цирке. А когда проходили по улице Желябова, кто-то из наших спросил учителя, кто это такой. Он спокойно ответил: «Борец с самодержавием, или просто террорист». Мы даже все притихли. У нас, что, улицы названы именами террористов? Не пишите, пожалуйста, мой адрес, а то, может, я чего не понял... Андрей (вопрос поступил по электронной почте)

Дорогой Андрей, спасибо за вопрос и твое любопытство. Ваш преподаватель, в общем-то, прав. Андрей Желябов в свое время был действительно осужден, а потом и казнен за террористический акт. Действительно, его именем названа одна из центральных улиц Иркутска. Но это еще не все. Соседние улицы носят имена Степана Халтурина и Софьи Перовской, оставивших в истории также кровавый след.

Многим покажется невероятным, но уже после революции участникам террористических актов платили неплохую пенсию; более того, указом Совнаркома, повышали ее. Однако обо всем по порядку. Улица Халтурина носит имя народовольца Степана Халтурина, который в феврале 1880 года заложил бомбу в Зимнем дворце на царской кухне. От внезапно прогремевшего взрыва 10 человек погибло и 80 были ранены. Сам Александр II от этого теракта не пострадал. Судьба уготовила ему участь погибнуть через год.

 Чтобы совершить покушение на монарха, Халтурин специально устроился во дворец на должность столяра-краснодеревщика. Один-единственный раз он очень близко видел царя, когда работал с картиной в его кабинете. Тогда он решился убить Александра II ударом молотка, хотя сделать это можно было очень просто. Но убийство молотком было бы более упрощенным и политически примитивным действием, нежели внезапный громкий взрыв, сеящий страх и панику среди большого круга людей.

 Народоволец Ольга Любатович, которая хорошо знала Халтурина, отмечала в своих воспоминаниях: «Кто подумал бы, что тот же человек, встретив один на один Александра II в его кабинете... не решился убить его сзади просто бывшим в руках молотком?..»

 Взрыв получился у Халтурина страшным. Принц Александр Гессенский так вспоминал об этом террористическом акте: «Пол поднялся, словно под влиянием землетрясения, газ в галерее погас, наступила совершенная темнота, а в воздухе распространился невыносимый запах пороха и динамита. В обеденном зале — прямо на накрытый стол — рухнула люстра». Александр Гессенский должен был погибнуть вместе с Александром II в этом злополучном обеденном зале. Но от трагедии его спасли те 30 минут, на которые опоздал поезд, прибывший в столицу с гостем русского царя. Соответственно на полчаса сдвинулся весь распорядок официального приема.

 Практически в центре города Иркутска расположена улица Андрея Желябова. Недоучившийся юрист Желябов был в 1871 году исключен из числа студентов юридического факультета Новороссийского университета в Одессе. В 80-х годах XIX века он был в России одним из самых активных проповедников политического террора.

Из документов допроса Желябова: «Признаю свою принадлежность к партии «Народная воля». Признаю, что организовал александровское покушение и смыкал батарею, т. е. покушение взорвать императорский поезд 17 ноября 1879 года под г. Александровском. Настоящей квартиры моей в Петербурге, а равно и знакомых назвать не желаю. При задержании меня взят при мне заряженный револьвер системы «Смит и Вессон» и несколько патронов, а также в запечатанном конверте два листа, написанные шифром, открыть который, понятно, не желаю.

...История движется ужасно тихо, надо ее подталкивать. Иначе вырождение наступит раньше, чем опомнятся либералы и возьмутся за дело... Теперь больше возлагается надежд на «подталкивание».

 Увековечено в названии одной из иркутских улиц имя Софьи Перовской, жены Андрея Желябова. Перовская участвовала в трех покушениях на Александра II: под Москвой (1879 год), в Одессе (1880 год) и Петербурге (1 марта 1881 года). За активное участие в организации покушения на Александра II Андрей Желябов, Софья Перовская и другие первомартовцы были казнены на Семеновском плацу 3 апреля 1881 года. Это была последняя публичная казнь в России. Перовская стала первой женщиной в России, казненной за политический терроризм. Из допроса Софьи Перовской:

«Относительно мотивов, под влиянием которых партия и я, как член партии, начали террористическую деятельность, пояснить могу следующее. Стремясь к поднятию экономического благосостояния народа и уровня его нравственного и умственного развития, мы видели первый шаг к этому в пробуждении в среде народа общественной жизни и осознания своих гражданских прав. Ради этого мы стали селиться в народе для пропаганды, для пробуждения его умственного сознания.

 Упорство же в посягательствах на жизнь покойного Государя вызывалось и поддерживалось убеждением, что он коренным образом никогда не изменит своей политики, а будут только колебания...»

 Прошло какое-то время, и во многих городах, в том числе в Иркутске, были увековечены имена террористов. Так, Матрешинская улица была переименована в улицу Софьи Перовской, Медведниковская стала носить имя Степана Халтурина. В улицу Андрея Желябова была переименована Большая Трапезниковская улица.

Что касается персональных пенсий участникам кровавых расправ: любопытно постановление № 176 за подписью заместителя председателя Совнаркома Яна Рудзутака с резолюцией «Не публиковать». Так вот, согласно документу, увеличивался размер персональной пенсии участникам террористического акта 1 марта 1881 года — Вере Фигнер, Анне Якимовой-Диковской, Михаилу Фроленко и др. — до 400 рублей в месяц с 1 января 1933 года.

*** Как бы ни трактовались те или иные события, а также личности на разных исторических этапах, считаем, что терроризм в любой форме не может быть оправдан ни идеологическими, ни религиозными ни какими-либо другими мотивами.

Метки:
baikalpress_id:  34 520