Упал, очнулся — гипс...

В травмпункт на улице Джамбула моя одноклассница Ирина Куликова (имя и фамилия по ее просьбе изменены) пришла в 16 лет работать санитаркой. И на этой медицинской «передовой» оттрубила четыре с половиной года.

Монолог санитарки

— Работа очень сложная, грязная, нервная, — рассказывает Ирина. — Причем у всех, начиная от санитарок (мы отвечали за грязную часть: накладывали гипсы, убирали операционные, мыли в коридорах, таскали тяжелых больных на рентген в конец коридора) и заканчивая врачами. Их работа и вовсе была убойной: поток покалеченных, колотых и резаных в травмпункте бесконечный. Едут со всего Иркутска. Причем часто люди в неадекватном состоянии — одни от боли, другие пьяные. Орут, матерятся! Поэтому врачам приходится быть немножко психологами — успокаивать разбушевавшихся, на кого-то даже прикрикнуть.

Контингент разный — бомжи, пенсионеры, новые русские. Берут всех, никому не отказывают. Когда я работала, не обслуживали только школьников, а теперь и их принимают. Так что сейчас поток жуткий! Все сидят в одной очереди — бывают и крики, и ругань, и маты. Люди на взводе! В кабинете принимают два врача — текущих и экстренных больных.

Травмы разные. Самый «сенокос» был в гололед, майские праздники. Да и в Новый год «аншлаг» — разбои, петарды, домашние драки, сбитые о ледяные горки копчики. После тяжелых новогодних смен все с ног валились от усталости и думали: кто только придумал отдыхать 10 дней?! Хотя и летом народу полно — дачные травмы: молотки, тепличные стекла, гвозди. С апреля начинаются клещи. Часто люди калечат себя циркуляркой — не раз приносили оторванные кисти в пакетике со льдом. Много производственных травм. Был мужчина без пальцев: крутил пельмени на электрической мясорубке — и вместе с фаршем в миске оказались перекрученные пальцы. Но это уже не наши пациенты. Мы вызывали скорую — их увозили в больницы.

 Однажды был такой случай. Середина лета, я стою на крыльце, проветриваюсь. И вижу: два парня волокут под мышки третьего. Что случилось? Один задрал на товарище футболку, а из живота кишки торчат — ножом исполосовали. Уже несколько лет прошло, но этот парнишка до сих пор у меня перед глазами стоит. Из травмпункта его на скорой увезли, что с ним потом было — не знаю. Были у нас и суицидники с резаными венами. Однажды пришел мужик — ему любовница язык откусила, и он у него на пленке болтался. Понятное дело, говорить мужчина не мог, только страшно шипел. Его увезли в челюстно-лицевую хирургию.

 За свою работу я получала 3,5 тысячи рублей, врачи — 8. Копейки... Работают, как правило, не на одну ставку. Врачи даже шутят: на одну ставку есть нечего, на две — некогда. Цейтнот вечный. Чтобы свести концы с концами, берут суточные смены. Я сама два месяца так работала: сутки через сутки. Не помня себя, «на автопилоте» доползала до дома, в ванну отмокать — и спать. И назавтра опять на сутки. Врачи тоже так пашут — в трудовой книжке можно смело год за три ставить. Даже в дневную смену первый раз поесть (а то и просто чаю попить), как правило, садятся часа в четыре дня. Ночь — тоже без права на отдых. За сутки 60—80 больных.

Нищета травмпункта — отдельная тема. Когда я пришла на работу, внутри было еще прилично: травмпункт недавно переехал с Каи. Но все очень быстро пришло в запустение, поистрепалось. Столы проржавели, линолеум износился, рентгеноаппарат устарел. Часто даже медицинского гипса не было — врачи пользовались строительным, доводили его до нужной кондиции. Или отправляли людей в аптеки за гипсом. С каталками беда: до сих пор только одна. Я иногда захожу в гости: убогость страшная! Сейчас мороз ударит — бомжей будут привозить сутками. Обычные посетители в это время коридор пересекают опасливо, боком. А что делать врачам — работают.

Когда забывают пропесочить

 По словам Лидии Васильевны Володиной, заведующей травмпунктом № 2, увеличение числа переломов в последнее время не наблюдается. — Работаем в обычном режиме, — комментирует врач. — Каждые сутки принимаем от 30 до 50 человек. Травмы разные: повреждение связок, бытовые, производственные, ушибы, резаные раны, вывихи. Чаще всего страдают ноги, реже — руки. Что касается переломов, то за последнюю неделю их 72. Это немного. А вот в прошлом году в гололед переломов было гораздо больше — люди шли один за другим.

 Врач говорит, что чаще всего иркутяне страдают вовсе не из-за собственной неосторожности. Не везде коммунальщики посыпают дорожки песком. Хотя делать это во время гололеда их прямая обязанность. К тому же коммунальные службы еще задолго до зимы рапортовали, что песка на зиму запасли достаточно. Особенно тяжело передвигаться во дворах — там «пропесочить» почему-то забывают. Много пострадавших и на остановках, где ледяные накаты мешают посадке в транспорт. По статистике, больше травм в утреннее и вечернее время. Утром люди спешат на работу, а вечером торопятся домой. В это время суток как раз подморожено — отсюда и переломы.

 Многие пытаются сократить путь, идут по скользким обочинам. Не последнюю роль играет ненадежная обувь.

Травматологи советуют женщинам в зимнее время отказаться от каблуков:

 — На высоких каблуках вы с трудом сохраняете равновесие даже на сухой поверхности, что уж говорить о льде и снеге. Конечно, хочется пофорсить, но, поверьте, ботинки на плоской подошве выглядят гораздо лучше, чем гипс и костыли.

P. S. Ирония судьбы. Когда я дописывала эту статью, в моей квартире раздался звонок — соседка слезно просила костыли. Ее муж Эдуард Яроцкий пошел за колбасой в местный мини-маркет, поскользнулся возле обледеневшего входа и... сломал ногу.

Метки:
baikalpress_id:  8 550