Мечтая о повышении цен...

Местные производители до сих пор сдают свою продукцию за бесценок

В конце сентября — начале октября взбесились цены на продукты. Больше всего подорожали подсолнечное масло (почти в два раза!), молоко (20%), сливочное масло (20%), яйца (19,4%). Уползли вверх цены на мясо, сыр, муку. Покупатели недоумевают: откуда дует ветер подорожания? Многие считают, что цены задрали фермеры — дескать, подскочила горючка, вот из деревни да из села и потянулась ниточка высоких цен, потом ее подхватили перекупщики — и понеслось. Теперь только успевай открывать кошелек. Чтобы прояснить картину, мы поехали в Хомутово — к местным фермерам, которые, как оказалось, тоже вступили в единоборство с ценами в магазинах. Война в самом деле идет на выживание.

Сельский базар на большой дороге

При въезде в Хомутово, на пятачке вдоль трассы, торгуют продукцией со своих огородов и подворий местные фермеры. Хотя фермерами этих людей можно назвать с натяжкой — скорее они сельхозпроизводители или новые крестьяне. У каждого огород и еще животина в придачу — коровы, свиньи, куры.

 Хозяйства эти небольшие, самодеятельные и не ориентированные на социальные государственные программы. У обочины дороги на импровизированных прилавках стандартный набор деревенской разносортицы: кабачки, тыквы, длинные ряды солений-варений, нежно-розовые окорока, опушенные тонким, в полсантиметра, слоем белого сала. Богато, ничего не скажешь. Особняком стоят сетчатые кули с картошкой и морковкой. Рядом мед: липовый, гречишный и цветочный, прозрачный, незасахарившийся, а стоимость более чем приемлемая даже для горожан со скромным доходом. В банках — маленькие с пупырышками огурцы.

— Все экологически чистое, — лузгая семечки, нахваливает свой товар фермер Валерий Александрович. — Картошечка у нас очень хорошая — Адретта, Бородянка, Пушкинец: что отварить, что поджарить. Лук тоже отменный, капуста крепкая. Да и морковка нынче удалась — посмотрите, какая красавица!

 Да, морковка и впрямь отменная — одна к одной. Валерий торгует вместе с женой Надеждой Ивановной. Раным-рано, в четыре-пять утра, они занимают место. За пятачок на дороге конкуренция нешуточная — в будни, да и в выходные тут курице клюнуть негде. Хотя метрах в пятидесяти местный мэр этим летом велел поставить пять крытых деревянных прилавков-лотков. Но продавцы принципиально не обживают эту площадку и упорно толпятся на трассе.

— Не видно нас там, — кивает Надежда Ивановна на деревянные крестьянские прилавки. — Мы пробовали было стоять, но все водители мимо проезжают! Поэтому там ни души нет.

А здесь чуть ли не все Хомутово стоит — во-о-он до того щита (Надежда показывает на рекламный щит, который стоит метрах в двухстах). Еще сюда приезжают фермеры из Грановщины, Урика.

 У Валерия и Надежды 15 соток земли. Кроме овощей они выращивают кур. — Управляемся вдвоем, — рассказывает Валерий. — Всю весну и лето стоим на огороде, как бы это вам сказать...раком (смеется). В это лето даже на речку ни разу не съездили. А потом вот здесь сидим дней пять в неделю. Как нам торгуется? Да никак! Знаете, мы не в прибыли — просто меняем одно на другое. Наторговали картошки — купили мешок сахара за 1200 рублей. Морковку продали — идем в магазин за мукой, маслом. Там цены поднялись, но у нас-то они остались прежними! Картошку как отдавали по 400 рублей за куль, так и отдаем, морковка также осталась 600 за мешок, молоко — 20 рублей за литр. Пробовали чуть поднять — люди не берут, торгуются да еще и ругаются.

— Сено в последние месяцы подорожало, корм тоже, — добавляет Надежда. — За рулон сена выкладываем 500 рублей!

И при всех этих затратах не можем наценить свою продукцию, которая, можно сказать, выстраданная.

Кто «танцует» рынок — фермеры или перекупщики?

 К нашему разговору присоединяются другие фермеры. У всех обветренные лица, руки, как у пиратов- флибустьеров. И у всех под теплыми куртками с десяток таких же теплых кофт. Иначе с утра до вечера на трассе не выстоять — ветродуй страшный, как в воронке (за час я окоченела так, что мой нос был свекольного цвета, а замерзшие пальцы на руках не хотели слушаться).

 Вера Николаевна Позднякова показывает свои натруженные руки. Пожалуй, это символ крестьянского труда. У этой женщины одно из самых больших хозяйств в Хомутово — с десяток коров, свиньи, куры, гуси, 31 сотка земли плюс арендованные 70 под картошку, в соседней Грановщине. Фермерский стаж — 10 лет. Вера Николаевна ругает перекупщиков с Кавказа, рассказывает, что от их произвола в селе страдают многие.

— Я прин-ци-пиально не сдаю им свою продукцию по дешевке, — с железными нотками в голосе говорит фермер. — Жаль продавать за копейки, если учесть, сколько труда мы вложили во все это (показывает на свой прилавок). Только представьте: за 5-центнеровую корову дают всего 10 тысяч рублей! С мужем сели и подсчитали, какова себестоимость одного килограмма нашего мяса.

Получилось 200 рублей. А я продаю за 150! Так же и картошку: скупщики дают 200 рублей за мешок. Даром! Вот позавчера опять приезжали — суют 10 тысяч за корову, 3 тысячи — за взрослого барана, 150 рублей за курицу. То есть по каким ценам они закупали год-два назад, по тем закупают сейчас.

Каждый год одна и та же цена. Наши сельчане говорят им о подорожании в магазинах — они в ответ бровью не ведут. Часто скупщики рассчитываются только за мясо — голову, ливер, шкуру брать не хотят. Это тысячи две-три крестьянину потерять. Часто предлагают отдать шкуры забитого животного бесплатно, проще говоря — подарить. А то, дескать, мясо не возьму. Отдают люди за здорово живешь. Есть вообще пройдохи, которые просят скидку на мясо — дескать, оно влажное.

Получается, что мы трудимся, а они карман набивают. Сдают ли им в Хомутово овощи и мясо? К сожалению, да. Многие селяне. Во-первых, не у всех есть транспорт везти товар в Иркутск. Во-вторых, не все могут стоять здесь, на трассе, по 10—12 часов в день. Я, например, торгую 3—4 дня, с 11 до 18. И никакая одежда не спасает от холода — бегаю греться в машину, отпиваюсь горячим чаем. И все так. Видите, и труд у нас убийственный — горбы нарабатываем, и продать проблема. До боли обидно, что на нашем горбу выезжают другие. Надоело ходить в обманутых...

Китайско-химическая экспансия

Видя, как негодует Вера Николаевна, торгующие бросили прилавки со свининой и кули с картошкой и тоже присоединились к обсуждению проблемы повышения цен, да и проблем сельского хозяйства в общем.

— Будь моя пенсия повыше, я бы вряд ли вышла на рынок, — заключает пенсионерка Анна Александровна, — а ведь мне уже девятый десяток пошел! Я ветеран труда, инвалид. Мы с дедом выращиваем овощи, потом я их продаю и еще плюс заготовки кручу. Конечно, все делаем медленно — возраст дает знать. Я уже еле наклоняюсь, пол не могу мыть — радикулит замучил, он у меня с войны, с 41-го года. Вчера я отстояла с 12 до 18 — и ни рубля не наторговала. А кушать-то хочется. Овощи продашь — колбаску купишь. Скот я не держу — не по силам.

— Да, не всегда густо, — подхватывает Валерий. — Иногда только ведро картошки продашь. А ведь каждый день нужно два раза тут поесть — с собой продуктов взять. Их нужно купить. Не каждый может стоять здесь целыми днями. Получается, стоим ценой здоровья. Хотя здоровья-то уже нет (Валерий — инвалид 2-й группы, у него сахарный диабет. — Авт.). Наталья Шипицына торгует на ветру тоже для поправки семейного бюджета. Она из тех немногих, кто не сдает урожай перекупщикам. Опять же — из принципа. Вчера она наторговала 70 рублей.

— Я лучше буду здесь в пяти кофтах мерзнуть, — поеживается от колючего ветра женщина. — Перекупщики как цену свою скажут — остается только прослезиться. У нас в селе некому больше сдать продукцию. Был когда-то колхоз. Сейчас там частное хозяйство, мы называем его «Сельхозхимия», — там разводят коров. Понятно, что молоко и мясо от населения не принимают. Единственное, под зарплату они дают работникам бычков.

 Наталья говорит, что на их стихийном рыночке действует негласное правило: первому покупателю обязательно нужно сделать скидку. Тогда масть пойдет. А особенно хорошо, если этот покупатель — мужчина, тогда точно хорошо «расторгуешься».

— Мы обязательно сделаем скидку хорошему человеку — и откажем, если покупатель начинает кричать, ругаться или нагло торговаться из-за копеек. Еще одна точка кипения обозначилась, когда речь зашла о китайцах. Надо сказать, жители Поднебесной давно оккупировали Хомутово — многометровые теплицы окружают село плотным кольцом. Уходят за горизонт и поля с картошкой. Китайской.

— Китайцы задавили нас,— сокрушенно вздыхает Надежда Ивановна. — Конечно, их продукция дешевая. И люди едут в Хомутово специально за копеечными овощами. На наши овощи кривятся: дорого, мол. Видели бы они, как китайцы выращивают свое «добро» — ни за что бы не купили их помидорки да огурчики! Мне пришлось поработать в китайских теплицах. Рабочий день с восьми утра до девяти вечера, без обеда, 100 рублей зарплата.

 Я такого насмотрелась! В специально отведенных помещениях у них все забито мешками с химикатами. Они разводят химию в воде и несколько раз в день опрыскивают помидоры-огурцы из баллонов. Земля вся зеленая от этой ерунды! Я подвязывала огурцы в теплицах и даже проводила эксперимент — замеряла, на сколько вырастает за ночь огуречная плеть: вымахивает сантиметров на двадцать!

Точно такой же дрянью китайцы поливают и капусту. По весне сажали мы у них картошку. Сначала в лунку кидаешь добрую горсть селитры, а потом только картошечку. Вот такая у китайцев продукция. Воистину дешево, да гнило. Мы же свои помидоры и огурцы не поливаем гадостью и не удобряем дрянью. Используем разве что перегной...

***

 С фермерами я простояла на трассе больше часа. Туда- сюда бесконечным потоком жужжали машины. Сменяли друг друга покупатели. Жизнь бежала своим чередом. А в жизни этих людей от перемены цен сумма так и не поменялась...

Метки:
baikalpress_id:  8 421
Загрузка...