А сумка запищала...

Мужчина нашел на входе в роддом новорожденного — и это лишь одна из горьких историй об иркутских подкидышах

В иркутском доме ребенка № 3 живут ребятишки от рождения до четырех лет — всего 80 человек. Попадают они сюда разными путями: от кого-то отказываются родители, кого-то забирают из семьи, где малышу угрожает опасность, а кого-то просто подбрасывают на крыльцо приюта. Эти дети не избалованы вниманием — у них нет ни мамы, ни папы. И скорее всего, никогда не будет.

Дети-незабудки

От обилия игрушек в маленькой игровой комнате разбегаются глаза: в основном погремушки — собачки, кошечки, зайчики, телепузики... Манежи, прыгунки, ходунки... В группе № 3 живут самые маленькие — до года, сейчас здесь находится десять малышей. Двоих за небольшим столиком кормят из ложечки — приучают к картофельному пюре. Остальные под наблюдением воспитателей занимают себя чем могут: играют, ползают.

Детям всегда интересно увидеть человека незнакомого, поэтому меня осмотрели с ног до головы. Маленькие глазенки глядели прямо на меня. Взгляд заинтересованный и в то же время очень грустный и глубокий. Такой, перед которым сразу становится как-то неудобно и стыдно. Честно говоря, захотелось провалиться сквозь землю. Вот уж правда: если называть детей цветами жизни, то можно сказать, что эти ребятишки — незабудки.

— Наши детки, конечно, во многом проигрывают домашним детям, — рассказывает Ольга Куприянова, специалист по социальной работе. — У них здесь все общее. Есть такие, которые требуют очень много внимания. Когда заходишь к ним, они всеми силами пытаются привлечь к себе. В глазки смотрят, кто-то начинает дурачиться, только чтобы его заметили. Мы приходим к ним в группы, обнимаемся с ними, разговариваем. Они знают нас всех. «Кто супчик сварил?» — «Люда». — «Кто сухарики приготовил?» — «Люда». Но всем уделить внимание все равно невозможно.

Здесь не могут работать люди равнодушные. С детьми занимаются узкие специалисты — психолог, дефектолог, музыкальный руководитель, физкультурный работник, медики. Всего в доме ребенка сейчас шесть групп. В каждой — два воспитателя и нянечка.

Забыла в гардеробе

— Есть у нас одна группа для детей-инвалидов, — говорит Ольга Михайловна. — За то, что отказались от них, родителей никто не осуждает. Такой малыш должен постоянно находиться под медицинским контролем. Вовремя таблеточки дать, вовремя помощь оказать. Родители к ним приходят, но их , так как по закону в доме ребенка должны находиться только дети-сироты, мы обязаны лишать родительских прав. Стараемся делать это как можно позже. Однажды был случай, когда ребенок у нас прожил три года и родители его забрали. Им сказали, что малыш умер, но, когда мы вышли на лишение прав, они приехали раз, другой: бабушка, дядя. И на семейном совете решили, что такого ребенка можно забрать домой и воспитывать.

Ольга Михайловна работает в доме ребенка № 3 шесть лет. За это время она повидала многое. Как только дети не оказываются в приюте! Однажды подбросили прямо на крыльцо. Было и такое: мама пришла, долго разговаривала, расспрашивала об условиях, сказала, что обошла все дома ребенка. В конце концов оставила девочку в коридоре, выскочила за дверь, и больше ее никто не видел. Еще одна мамаша оставила ребенка сначала временно, через год забрала, еще через три дня привела обратно и сказала, что, если его не возьмут, она оставит его где-нибудь в автобусе — он по ночам плачет. Другая история: зашла женщина в гардероб больницы. Попросила, чтобы посмотрели за ребенком недолго, а сама ушла. Совсем ушла.

Был и такой случай: муж пришел к жене в роддом, видит — сумка спортивная стоит, а в ней пищит что-то. Открыл, а там новорожденный. Мужчина принес его в роддом, в честь него мальчика потом и назвали. Впрочем, у каждого ребенка своя трагическая и горькая судьба.

В городе нагуляла

В основном дети, конечно, попадают в дом ребенка из роддомов, где от них отказываются. Главное управление здравоохранения выписывает путевки, распределяет, какого малыша куда отправить.

— До того как ребенок попадает к нам, мы ничего о нем не знаем, — объясняет главный врач Светлана Евгеньевна Харчук. — Когда дети поступают, при них есть социальное дело. По нему мы отслеживаем, кто родители, есть ли бабушки, дедушки. Наша главная задача — попытаться вернуть ребенку родную семью. Пишем туда письма, запросы. Иногда все-таки получается. Бывает, когда бабушки с дедушками даже и не знают ни о чем. Девочка уедет из деревни учиться в город, родит и бросит. Родственникам какую-нибудь легенду расскажет. А когда узнают, то приезжают и забирают: оказывается, она просто боялась, что наругают или из дома выгонят.

— А бывают и «патологические» мамашки, — дополняет Ольга Куприянова. — Например, у нас недавно забрали мальчика. Мама здесь, в Иркутске, работает, а ее родители живут в другом городе. Она одного ребеночка бросила, родители узнали — забрали. Второго... Потом третьего родила. Сейчас бабушка с дедушкой их растят.

Второй шанс на счастье

Часто такие неприглядные истории всплывают, когда горе-мамаш начинают лишать родительских прав. Это ведь процесс обязательный — иначе детей просто никто не сможет больше усыновить. А желающих, к счастью, достаточно. Они приезжают, знакомятся с ребятишками, потом ездят к ним, общаются, с педагогами и врачами разговаривают. А потом решают — брать или нет. В этом году иркутский дом ребенка № 3 смог 35 своим подопечным найти семью. И всего шестерых ребятишек с болью в сердце перевели в детский дом. За малышами приезжают со всей страны — недавно наведались из Волгодонска и Санкт-Петербурга.

— Многие звонят, рассказывают, как они растут, шлют фотографии. Довольны и счастливы, — говорит Светлана Евгеньевна. — Вчера женщина звонила. Ой, она счастливая, от счастья захлебывается: рассказывает, как девочка растет, как папу любит, что они вместе делают. Так люди приносят счастье детям и себе. Кто-то после усыновления не объявляется — хотят забыть, что ребенок не их. И это нормально. Лишь бы детям было хорошо.

* * *

На протяжении всего нашего разговора за стеной горько рыдал малыш. От его плача я порой даже забывала, какие вопросы хотела задать. Маленькому Роме всего два месяца. Родительница заморила его голодом, и с острой кишечной инфекцией он попал в больницу. У него нарушено пищеварение, и после еды он всегда так плачет — больно переваривать пищу, даже мягкую детскую смесь. Вмешалась милиция, составили акт, чтобы не отдавать Рому родителям. Правда, мать особо-то и не рвется забирать его.

По сравнению с обстановкой в неблагополучных семьях малыши живут в доме ребенка очень неплохо — в чистоте и уюте, под присмотром врачей и педагогов. Кушают, гуляют. Их возят на экскурсии, в парк, дельфинарий. Часто устраивают праздники, на которых дети выступают. Все это, конечно, им очень нравится. В принципе у ребятишек есть все условия для жизни, все, что нужно. Нет только самого главного — семьи.

Загрузка...