Чечня погрузилась в мирную жизнь

Так считает заместитель командира Иркутского ОМОН Олег Черных, вернувшись из очередной многомесячной командировки в мятежную республику

Что связывает Иркутск с далеким Аргуном?

 37-летнего подполковника милиции Олега Черных я знаю давно. Поэтому, встретив недавно, спросил без обиняков:

— Телеящик чуть ли не каждый день сообщает благостную весть: в Чечне наконец-то наступила мирная жизнь. Это так? Ты бывал там в командировках пять раз и имеешь возможность сравнить, как было и как стало.

— Телевизор не врет, — ответил Черных. — В Чечне действительно, по моим личным наблюдениям, налаживается мирная жизнь. Это радует. Хотя осадок горечи, боль в душе остаются — ведь столько погибло людей. И русских, и чеченцев. В том числе понесли потери иркутяне.

 Иркутск и чеченский Аргун почти что города-побратимы. Милиционеры Приангарья и Челябинской области уже давно поочередно несут там дежурство. Выполняют свои прямые обязанности по охране правопорядка. На базе, где дислоцируется иркутская группа, развеваются два флага — Российской Федерации и Иркутской области.

 Все годы после первой и второй чеченских войн, вплоть до 2006-го, в Аргуне было очень даже жарко. Боевики досаждали постоянно. Нападали, минировали, взрывали, убивали, уводили в плен. Их ловили, уничтожали, но они появлялись вновь и вновь. Иркутским омоновцам приходилось одновременно бороться и с обыкновенной преступностью.

Задерживали хулиганов, воров, бандитов, занимающихся грабежами, разбоем — как по-мелкому, так и по-крупному. Когда же приходилось вступать в огневой контакт с боевиками, то действовали не одни, а вместе с ФСБ и армейским спецназом, которые активно вели тогда, да и не прекращают вести сейчас, поиск и ликвидацию оставшихся головорезов.

 Летом 2001 г. на улицах Аргуна между боевиками и милиционерами разгорелся настоящий бой. Обе стороны задействовали все имевшиеся в наличии людские силы, все виды оружия. В результате были убиты три так называемых местных эмира, два члена незаконных бандформирований взяты живыми. Со стороны омоновцев никто не погиб. Хотя раненых и контуженных было много. А поначалу операция по зачистке нежилого дома начиналась, как говорится, штатно, обыденно.

За долгие годы несения службы в Аргуне иркутские омоновцы превратили двухэтажное кирпичное здание и прилегавшие к нему постройки бывшей межрайонной Сельхозтехники в хорошо защищенный пункт временной дислокации. Закрыли окна цементными блоками, повесили на рамы специальные противогранатные сетки, оборудовали на крыше пункт круглосуточного наблюдения. Саму территорию базы обнесли с двух потенциально уязвимых сторон колючей проволокой.

 Обустроили и быт: столовая, баня, прачечная, бассейн, газ, вода, электричество. Администрация Иркутской области им в этом активно помогла. Финансово. Службу несут на действующем элеваторе, самом высоком местном здании. Отсюда Аргун как на ладони. Городок небольшой, районного масштаба. Большую его часть занимает частный сектор. В центре — обычные для России панельные пятиэтажки. Все пространство между домами занимают огороды и сады. Много виноградников. Земля тут благодатная, на ней растет практически все.

 С одной стороны блокпоста видны горные пики Надтеречного хребта, с другой — покрытый снегом Эльбрус. Красотища. Идиллия. Тишина. Но все знали: она может быть здесь обманчивой. Наблюдая сверху за оперативной обстановкой, Олег Черных с товарищами оберегал от боевиков также и элеватор (чтоб не вывели из строя), и сотрудников подразделения ФСБ, которые вели перехват радиопереговоров боевиков.

Хитрым эмирам уйти не удалось

 20 августа следственно-оперативная группа временного отдела внутренних дел Аргуна под прикрытием восьми иркутских омоновцев отправилась на улицу Дудаева проверить полученную информацию. Все говорило о том, что в частном недостроенном жилом доме бандиты оборудовали склад для хранения оружия и боеприпасов. На место прибыли быстро.

В целях предосторожности бортовой «Урал», обшитый самодельными бронированными плитами, оставили метрах в ста от дома. Усадьбу блокировали со всех сторон. Несколько иркутян бесшумно приблизились к крыльцу, начали подниматься по ступенькам наверх. Впереди шел старший прапорщик Василий Ситников. И буквально нос в нос столкнулся на веранде с тремя вооруженными боевиками.

 Встреча была настолько неожиданной, что «чехи» (такое прозвище к членам чеченских бандформирований прилипло еще в пору первой военной кампании) просто опешили. На какие-то доли секунды. Но этого времени хватило, чтобы бойцы иркутского ОМОНа их опередили. Двух бандитов сбили с ног, повалили на пол веранды, обезоружили. Однако третьего достать не успели. Тот заскочил в дом и через дверной проем открыл из автомата огонь. А буквально через несколько секунд все боевики, находившиеся в доме, начали стрелять из всех окон.

 Милиционерам пришлось залечь и отстреливаться. По рации подозвали бронированный «Урал», под его прикрытием чуть отступили. Рассредоточившись, прятались от пуль также за деревьями, столбами ограды, в кювете. Двух захваченных боевиков не оставили, ценный «трофей» забрали с собой.

 Это потом стало известно, что в доме находились три так называемых эмира — большие шишки в военной иерархии чеченских бандформирований. Это их охраняли рядовые боевики на веранде. Эмиры все заранее предусмотрели. Разместили боевиков и в соседних домах — с обеих сторон улицы. Те сразу же открыли по милиционерам шквальный огонь, придавили их к земле, не давали даже головы поднять. Силы были явно неравны.

Наши запросили помощи. А хитрые эмиры в это время спустились в подвал и ушли по подземному переходу в соседнюю усадьбу. Тоннель был длинный, почти 200 метров. Эмиры сели в «Жигули», завели мотор, но скрыться не успели. Помешала группа ФСБ «Альфа», которая их обнаружила и уничтожила.

Из боя вывел всех живыми

 Олег Черных со своими ребятами, а также бойцами из 34-й бригады внутренних войск МВД и огневой группой временного райотдела милиции — всего около ста человек — пробивались к злополучному дому на улице Дудаева, чтобы спасти милиционеров от верной смерти. Бросили на разблокировку окруженных всю имевшуюся технику — три «Урала», два автобуса, несколько уазиков, десять БТР и БМП.

 С трудом пробились. Забрали товарищей. Но боевики тоже бросили в бой все свои силы. Стреляли из гранатометов, взрывали на пути следования колонны фугасы. Причем несколько фугасов успели заложить уже во время боя. Впечатление было такое, вспоминает герой этого очерка, будто стрелял каждый дом, каждое окно, каждый куст.

— Стало ясно: «чехи» так просто отойти нам не дадут. Будут устраивать по пути следования засады. Это подтверждали и радиоперехваты их разговоров. В том бою оказались подорванными, пробитыми, изуродованными и головной «Урал», и все остальные машины. Стреляли прицельно — по колесам, двигателям, бензобакам. В критический момент Олег Черных взял руководство операцией на себя (до этого ею командовал начальник временного РОВД), поскольку боевого опыта у него было больше.

 Он сумел сделать почти невозможное: вывел людей из-под огня. Раненых и контуженных было много. Контузило и Олега. Ему еще повезло: две гранаты разорвались совсем рядом. Взрывами оглушило, отбросило. Но сознание он не потерял. Крепко сжимая в руках две радиостанции — одна была настроена на волну ОМОН, другая на волну райотдела МВД, — продолжал руководить передвижением колонны. Только на базе временной дислокации, и то не сразу, обратился за медицинской помощью.

— В госпиталь! В госпиталь! — суетился врач.

— Ты что?! — обозлился Черных. — Какой госпиталь! У меня люди здесь, я за них отвечаю головой.

 Утром командир уже снова был в строю.

Заметил в разговоре со мной:

— Обычное дело... В Чечне стреляли тогда, взрывали на каждом шагу и едва ли не каждый день.

 Почти всю технику в том аргунском бою тоже удалось спасти. Потом ее, где было возможно, восстановили. Даже уазики, один из которых дополз до места базирования на передних колесах, потому что задние вместе с мостом оторвало взрывом гранаты. Окончательно потеряли лишь головной «Урал». Второй «Урал» катил «домой» на трех колесах из шести — остальные боевики прострелили. К тому же у него были пробиты еще и топливный бак, радиатор.

 — Наши «Уралы», считаю, самые лучшие в мире машины по выживаемости, — уверяет Олег Черных. — Таких надежных автомобилей нет больше ни в одной стране. Эта машина может ехать на всех спущенных колесах, на одних железных дисках. Не зря же американцы через ООН добились запрета на их продажу в Ирак как продукции двойного назначения. Мы вообще-то зря хаем все отечественное — дескать, плохое, некачественное. Это не всегда верно. Наши бронежилеты «Кираса-универсал» тоже одни из самых лучших в мире. Тяжеловаты, правда, но жизнь спасали нашим ребятам много раз.

— А я слышал, что боевикам удавалось доставать оружие лучшее, чем у вас, более современное.

— Современное — это правда. Сам видел их бесшумные винтовки с оптическим прицелом как российского, так и американского производства, последних моделей, которые до нас тогда еще не дошли. О радиосвязи я уж и не говорю — новейшие японские образцы. В общем, денег у чеченских боевиков было много. Покупали что хотели. Платили местным жителям огромные суммы за подрыв милиционеров. В том числе женщинам, подносившим фугасы, оружие.

15 лет в строю ОМОН

 Отряду милиции особого назначения Олег Черных отдал 15 лет. Дослужился до подполковника. Отвечает сегодня, как заместитель командира, за состояние кадровой и воспитательной работы. Дело свое любит. Хотя в милицию в молодые годы и не собирался вовсе. Поступил после школы в индустриальный техникум, думал пойти на Иркутский завод тяжелого машиностроения, где работал в цехе металлоконструкций сварщиком на сборке драг его отец. Но тут пришло время служить срочную, и он без колебаний отправился в армейскую казарму.

Говорит:

— Я по духу государственный человек. Для меня долг, родина, порядочность — не просто слова. Таким уж уродился.

 Служил связистом в войсках ПВО, а когда вернулся домой в 1991 году, Союз рухнул, завод лихорадило, золотодобывающие драги стали никому не нужны. Вот и решил пойти в ОМОН.

 Произошло это, правда, совершенно для него неожиданно. Можно сказать, случайно. Сидели как-то в ЦПКиО с другом Сашей Царюком, разглядывали проходивших мимо девчонок, пили пиво. Тут подсели на скамеечку еще двое ребят, на вид постарше. Слово за слово — разговорились. Оказалось, омоновцы. Один из них, Сергей Миронов, командир взвода, и пригласил их в свой коллектив. Сказал: «Настоящая работа для мужчин. Спорт любите?» «Я занимаюсь дзюдо, а Саша — каратэ... У него зеленый пояс», — объяснил Олег. — «Ну и лады».

 Так они стали омоновцами. Олег поступил на заочное отделение Восточно-Сибирского института МВД. Александр Царюк, кстати, тоже вырос по служебной лестнице. Сегодня он — замкомандира роты Иркутского ОМОН. Позднее пришел работать в отряд и двоюродный брат Олега, ныне старший инспектор — дежурный Дмитрий Черных.

 12 лет назад отряд справил новоселье — переехал в другое, более просторное здание на улице Коммунистической. Здесь мы и встретились с ним. Олег рассказал, что был в Чечне в полугодовой командировке с октября 2006-го по март 2007-го. Потом, в сентябре, съездил в Аргун еще раз. Но не надолго, всего на 20 дней, чтобы произвести замену личного состава.

 — Все также охраняли элеватор с зерном? — поинтересовался я. — Да. В Аргуне остался только этот блокпост. Остальные убрали. В том числе и тот, что был в самом центре города. На его месте чеченцы построили ресторан. Они вообще сейчас много строят и благоустраивают. В результате Аргун сильно изменился, принял цивилизованный и вполне мирный вид. Восстановлены почти все многоэтажные дома, пострадавшие в ходе военных действий. Построен новый рынок.

— Вы туда ходили, не боялись? Ведь известно, что именно на рынках в Чечне российских милиционеров нередко убивали.

— Сейчас такого нет. Мы ходили, покупали продукты: Вообще, чувствуется — местные жители устали от войны и хотят жить по-человечески. Как все. Активно строят новые жилые дома, на улицах появилось освещение... Что касается блокпостов, КПП в целом по республике, то за 2006—2007 годы их число сократилось на пятьдесят. Это ясно указывает на то, что мирная жизнь в Чечне медленно, трудно, но все-таки наладилась. Пока нельзя сказать, что полностью, но, надеюсь, возврата к старому не будет.

— Транспорт работает?

— Работает. Ходят маршрутные автобусы между населенными пунктами как внутри самой республики, так и в соседние регионы. Восстановлено железнодорожное сообщение. В Грозном возобновил работу аэропорт Северный, самолеты летают в Москву ежедневно.

— Выходит, нет уже острой необходимости вам ездить в служебные командировки на Северный Кавказ?

— Если ничего там взрывоопасного не произойдет, то, возможно, в ближайшие годы такая необходимость и отпадет. Но если откровенно, то вряд ли. Чеченским милиционерам еще долго надо учиться профессиональному мастерству сыщиков. Воевать — это одно, а раскрывать правонарушения в рамках существующих российских законов — совсем другое. Так что наша помощь им будет нужна еще в течение долгого времени. Ведь у них нет пока достаточного опыта, юридических знаний, навыка.

— Кадрами чеченские ОВД хорошо укомплектованы?

— С этим проблем нет. В райотделе Аргуна полный комплект. Служат в нем как местные чеченцы, так и русские — контрактники из других регионов России. Мы в последней командировке плотно работали с милиционерами-чеченцами. Серьезных конфликтов между нами не было. Они учатся, стараются, хотят навести порядок в своем доме и откровенно говорят об этом.

Уровень преступности в республике низкий

 Спрашиваю Олега Черных: уровень преступности в Чечне высокий? — Не очень, — отвечает он. — Ниже, чем в соседних субъектах федерации. Ниже, чем в Иркутске.

— Неужели?! — искренне удивляюсь я.

— Да, это так. Сказываются кавказские традиции, менталитет горцев. Там ведь убийство или крупное хищение не останется безнаказанным. Это все знают. Большую роль играет и мнение старейшин, их призывы искоренить в народе преступность. На Кавказе мнение старейшин чтят. Там вообще культ послушания старшим.

— Ты во всех пяти командировках в Чечню был командиром иркутской группы?

— Нет, только в трех.

— В 2006—2007 годах вооруженные столкновения с боевиками в Аргуне и его окрестностях были — как, например, в 2001-м?

— Нет, хотя мы, как и прежде, продолжали активно проводить адресные проверки. Организованных вылазок боевиков стало значительно меньше... Тише стало сегодня в Чечне.

— Куда же подевались боевики?

— Кого-то уничтожили, кого-то посадили, кто-то попал под амнистию, стал мирным гражданином и служит теперь в милиции, в других вполне официальных силовых структурах республики. Все устали от войны.

— Ты, я вижу, веришь в то, что вчерашние чеченские боевики и сочувствующие им действительно настроились на мирную жизнь, хотят мирной жизни. Но не все так считают. Мне приходилось разговаривать на эту тему с рядовыми спецназовцами из других отрядов и других силовых структур. Многие из них всерьез опасаются, что в Чечне все может повториться в любой момент. Боевики массово пришли в милицию, Россия им выдала оружие, которое они могут вновь использовать против нее, появись там второй Дудаев, Масхадов или Радуев и позови. Вот, говорят, нынешним летом были опять нападения на СОБР. — Исключать ничего нельзя. Но мы ездим туда, чтобы предотвратить такое нежелательное развитие событий.

Ваххабиты прятали взрывчатку в книгах

 Олег Черных за работу в Чечне награжден орденом Мужества, медалью «За отвагу», а жители железнодорожного поселка Червленая-Узловая преподнесли ему в дар белую каракулевую папаху, которую имеют право носить на Кавказе только люди очень уважаемые и почитаемые.

 Орден Мужества он получил в 1999 г. за разминирование средней школы (он тогда работал в транспортном ОМОНе) в чеченском поселке Червленая-Узловая. Их группа вместе с омоновцами из Читы и Москвы охраняла железнодорожный мост, сопровождала пассажирские поезда, после того как оттуда выбили боевиков. В полуразрушенном поселении после его освобождения осталось всего 30 жителей из 13 тысяч. Но люди потянулись к своим родным очагам, и вскоре их стало уже около 5 тысяч. Вернулись и дети, но учиться им было негде, хотя уже шел октябрь: боевики, отходя, заминировали школу.

 Тогда четыре взрывотехника-омоновца из сводного отряда взялись ее разминировать. Группу возглавил инженер-сапер Олег Черных. Этой опасной работой они занимались ровно 8 дней без перерыва. Ваххабиты спрятали взрывные устройства в самых неожиданных местах: в библиотечных книгах, в игрушках, валявшихся на полу, в магнитофоне, стульях. Им было все равно, кого убивать, — чеченцев или русских, детей или взрослых.

 В Иркутске Олег показал мне учебный муляж книжки с секретом. Корочки настоящие, типографские, да и сама книга настоящая. Просто внутри, в толще страниц, ножом вырезано углубление. В нем и спрятано взрывное устройство. Откроешь обложку — взрыв, человека нет. Или есть, но уже инвалид. Боевики отбирали в школьной библиотеке самые красивые издания и помещали в них адские машинки.

 Однако саперам-омоновцам подобные штучки были давно и хорошо известны. Поэтому никто при разминировании не пострадал. Группа Олега Черных сумела аккуратно и высокопрофессионально зачистить все школьные этажи, чердак, подвал. Сам он вынес из этого учебного заведения на руках 28 наиболее сложных взрывных устройств. Тихо-тихо, медленно-медленно шел со смертоносными «подарками» от ваххабитов на улицу, к вырытой поодаль яме, опускал их туда, а потом взрывал. За что и был награжден орденом Мужества.

— Как жена реагирует на твои командировки в Чечню? — спрашиваю Олега.

— Тяжело, — вздыхает он. — Переживает очень, плачет и во время проводов, и во время встреч.

— Когда был в октябре прошлого года в республике, у меня родился внук, — вдруг сообщает он. — Так что я теперь дедушка! — И радостно улыбается: — Семья растет. Вот только бы свой дом построить.

Появится ли под Карлуком микрорайон Спецназ?

В последние 2—3 года МВД России и правительство в целом стали значительно больше уделять внимания милицейским спецподразделениям. В том числе и региональным отрядам особого назначения. Иркутский ОМОН почувствовал это на себе: выросла заработная плата, выделяется новая техника и новые виды вооружения, улучшилось финансирование.

Правда, квартирный вопрос, как и в целом для всех россиян, по-прежнему стоит остро. Из 150 человек, работающих в отряде, свое жилье имеют лишь 40%. В других спецподразделениях региона картина примерно такая же. Вот и решили «спецы» в 2006 году создать по собственной инициативе свой жилищно-строительный кооператив, чтобы хоть как-то разрулить проблему. В кооператив вошли бойцы Иркутского ОМОН, ОМСН (отряд милиции специального назначения, преемник СОБР), спецназа ГУФСИН (Главное управление федеральной службы исполнения наказаний) по области и ОМОН ВСУВДТ (Восточно-Сибирское управление внутренних дел на транспорте). Председателем избрали Олега Черных. Попросили помочь с отводом земли под малоэтажное жилищное строительство в окрестностях поселка Карлук мэрию Иркутского района, обладминистрацию. И они помогли.

— Мы признательны мэру Иркутского района Игорю Наумову, губернатору области Александру Тишанину, который принял нас в апреле, внимательно выслушал и оказал серьезное содействие, — говорит Олег Черных.

— Сейчас уже проведены все необходимые согласования. Разработан, прошел государственную экспертизу и утвержден генплан застройки участка. По существу, это будет в черте Карлука совершенно новый современный микрорайон. Согласно требованиям российского законодательства, районная администрация выставила в октябре этот участок, переведенный постановлением губернатора из реестра земель запаса в земли поселений, на аукцион. Чтобы победить в нем, получить право на долгосрочную аренду земли, нам надо заплатить... 6 миллионов рублей, — сразу погрустнел мой собеседник.

— У членов кооператива таких денег нет. Ищем инвесторов, возможность взять в банке недорогой кредит.

— А что по генплану предусмотрено построить в вашем предполагаемом микрорайоне Спецназ кроме жилья?

— Всю необходимую социальную инфраструктуру: среднюю школу на 275 учащихся, с бассейном и современным спортзалом, детский сад, культурно-досуговый центр для молодежи...

 Мне очень хочется, чтобы у спецназовцев все получилось. Чтобы имели они наконец свое собственное жилье. Даже свой микрорайон. Ей-богу, они это заслужили. В Чечне, кстати, от рук боевиков только в одном иркутском ОМОНе погибло три человека, а тех, кто получил серьезные ранения, был покалечен взрывами, — десятки.

По первому сигналу

 Чечня — это лишь одна, хотя и очень существенная, страница в жизни бойцов иркутского ОМОНа. У них хватает повседневных дел и в нашей области. Каждый день утром личный состав отряда строится на плацу для развода. Командир полковник милиции Дмитрий Бабкин ставит перед подчиненными оперативные задачи. Задач у омоновцев выше крыши. Наверное, мало кто из рядовых граждан знает, что ни одно серьезное массовое мероприятие, будь то митинг, футбольный матч, экономический форум, слет байкеров и т. д., не обходится без милиции особого назначения.

Бойцы и охраняют, и заранее осматривают объекты на предмет возможного заминирования. Для этих целей в ОМОНе есть все необходимое: инженеры-саперы, кинологи с собаками. Крепкие ребята в черных беретах отвечают также за безопасность различных международных и российских делегаций, в том числе правительственных, прибывающих к нам.

 По первому же сигналу выезжают на разминирование. Правда, вызовы бывают нередко ложными. В прошлые годы особенно любили «минировать» свои школы учащиеся, чтобы сорвать уроки.

— Сейчас таких случаев мало, — сообщил Олег Черных. — Потому что, во-первых, наказание за ложный вызов ужесточили, во-вторых, появилась более совершенная техника, с помощью которой можно вычислить «минеров». Совместно с другими силовыми службами омоновцы задерживают и обезвреживают вооруженных преступников. Участвуют в ликвидации последствий техногенных и природных катастроф, охраняют там порядок, спасают людей...

 Между прочим, Иркутский отряд милиции особого назначения был создан на пять лет раньше СОБРа, еще во времена СССР. Для формирования СОБРа ОМОН отдал 40 своих бойцов. Он и сейчас продолжает нередко делегировать их туда, а также в другие спецподразделения МВД, Федеральной службы исполнения наказаний, таможни, Управления по наркоконтролю. — Школу жизни и профессионального мастерства ребята проходят у нас отличную, — сказал не без гордости под конец нашей встречи Олег Черных. — Кого попало, без тщательнейшей проверки, мы не принимаем в свои ряды, потому что задачи приходится решать ответственные и серьезные.

Метки:
baikalpress_id:  33 221