Иркутское студенчество осталось без символа

В областном центре нет ни одного памятника, который молодежь считала бы своим Что делает город узнаваемым, а узнаваемость неповторимой? Природный ландшафт, архитектура? Сочетание того и другого? А может быть, памятники?

Увидев фотографию или изображение статуи Свободы, сразу представляем Нью-Йорк, писающего мальчика - Брюссель, Петра Первого работы Фальконе - Санкт-Петербург, Иисуса, распятого на кресте над бухтой, - Рио-де-Жанейро. Самый заштатный участник игры "Кто хочет стать миллионером?" даст правильный ответ, потому что таких скульптур больше нет нигде. Это символы, которые не стареют. Есть ли такой символ у Иркутска?

Ленин плюс Инесса

Город становится пестрым, таким его делает реклама. Разрисованы трамваи, троллейбусы, автобусы, стены зданий, поперек улиц висят рекламные полотнища. Сегодня нет, пожалуй, такого места, откуда не наткнешься взглядом на рекламный щит.

Западные социологи утверждают, что 90 процентов уличной рекламы не приносит ожидаемого результата. Скоро ее перестанем замечать и мы. Что останется, когда вся эта пестрота схлынет?

Наши памятники и мемориальные доски, увековечившие имена конкретных людей или событий, на фоне этой рекламной реки кажутся скучными и однообразными. Еще не так давно трудно было найти точку на карте страны без скульптур Ленина или Карла Маркса. Центральные парки украшались гипсовыми девушками, конькобежцами или дискоболами, пионерские лагеря не мыслились без изваяния мальчика с горном.

Если гипсовые пионеры и конькобежцы канули в Лету, то позеленевшие и засиженные голубями монументы вождю мирового пролетариата, похожие как близнецы-братья, прекрасно сохранились и в столице Приангарья. Ленин изображен на них как будто только-только швырнувшим гранату при сдаче норм ГТО - взметнувшаяся вверх рука, распахнутое пальто. Но, может быть, он так приветствует Инессу Арманд, стоящую на балконе? А мы-то, по простоте душевной, думали, что он дает наказы будущим поколениям.

Увековечим дочь Байкала

Появление оригинальных памятников литературным героям, фольклорным персонажам или представителям разных профессий стало в последнее время чуть ли не хорошей российской традицией. "Нос" и "Чижик-пыжик" установили в Питере, в Ижевске соорудили памятник пельменю, в Екатеринбурге - сантехнику, вылезающему из люка. В Красноярске возле драматического театра - бродячему художнику, а в Ангарске - дворнику.

В Иркутске тоже появилась первая ласточка, вернее, жестяной дракон на углу улиц Сухэ-Батора и Свердлова. Особенно радуются ему китайцы: они охотно фотографируются на фоне чудища, каменной горки и фонтанчика.

Не за горами очередная круглая дата с момента основания Иркутска. Самое время подумать, где и какие памятники установить, кого и что увековечить, чтобы не стыдно было перед будущими поколениями.

Пока скульптуры, вписавшиеся в архитектурный ландшафт нашего города, это конные или пешие мужские фигуры, статично взирающие на мир. В последнее время наметилась тенденция возрождения парковой скульптуры. И все нет пока в Иркутске своего памятника - символа, который определял бы лицо города, как Петр Первый в Петербурге или статуя Свободы в Нью-Йорке. А идея между тем висит в воздухе.

Мы живем на берегу Ангары, которая имеет самый большой исток в мире. Здесь все знают красивейшую легенду, ее пересказывают туристам гиды, но в скульптурном образе она пока не отражена. Символ вечной любви, для которой не существует преград, - это ли не тема для монументального произведения?

Давно пора появиться скульптуре, прославляющей прекрасную половину человечества. Самое подходящее название для такого памятника - "Дочь Байкала Ангара". И совсем необязательно, чтобы она была размером с Родину-мать Вучетича или ту же статую Свободы. Ведь Русалочка в Амстердаме тоже совсем небольшая.

По Александру в год

Прошлым летом в Слюдянке у берега Байкала случайно обнаружил в траве рядом с парапетом остатки скульптуры - на цементном квадрате стоят голые ступни, из них торчат обломки арматуры. Что сия скульптура изображала? Мужская это была фигура или женская? Даже не у кого спросить. Вопрос "Кто бабе руки обломал?" навсегда останется риторическим.

Не менее выразительный памятник нашей эпохе находится на противоположной стороне великого озера. Если в Северобайкальске идти от железнодорожного вокзала прямо к озеру, недалеко от берега можно видеть небольшой монумент. Соорудили его, судя по всему, или экологи, или неравнодушные местные жители.

В бетонный квадрат примерно такого же размера, как слюдянский постамент, вмурованы следы пребывания туристов: стеклянные и пластиковые бутылки, крышки, пробки, консервные банки и банки из-под пива, куски ржавого металла. Никаких лозунгов и призывов - все понятно без слов. Это скромное сооружение немым укором встает рядом с байкальским берегом.

Есть интересное наблюдение: с начала нового века в Иркутске каждый год устанавливается по одному памятнику Александру: писателю Александру Вампилову, царю Александру III, адмиралу Александру Колчаку. На одном из корпусов государственного университета появилась мемориальная доска Александру Каледину. Восстанавливается историческая справедливость, сохраняется память о конкретных людях и делах, и, кроме того, создается особенная аура возле самих скульптур.

Не меньше осталось Александров, память о которых достойна поклонения: Радищев, Чекановский, Мень - список немало сделавших для Иркутска людей можно продолжить. Еще на один потенциальный памятник у меня есть собственная точка зрения, которая может стать и отправной. Не так давно отмечался юбилей нашего земляка Леонида Гайдая. В череде праздничных мероприятий по этому поводу в телевизионных новостях и газетных публикациях мелькало сообщение, о том, что в Иркутске будет установлен памятник его киногероям. Вроде речь шла о том, что это будет скульптура комедийной троице: Никулин, Вицин, Моргунов.

В Москве рядом с цирком на Цветном бульваре уже есть монумент знаменитому клоуну, созданный скульптором Михаилом Решетниковым. И люди очень хорошо и по-доброму воспринимают памятник тому, кто дарил им радость. Памятник Леониду Гайдаю все-таки установили - в городе Свободном Хабаровского края.

У нас в Иркутске имя великого кинорежиссера носит культурно-досуговый центр БГУЭП, а о памятнике ему здесь что-то никто не вспоминает. Кроме всего прочего Иркутск - студенческий город, а в нем нет ни одного памятника, который студенты считали бы своим.

Будь моя воля, я бы сделал фигуру Шурика в натуральную величину - брюки, клетчатая рубашка, как теперь делают восковые фигуры, - и поставил в витрине кинотеатра. Подходи, смотри, фотографируйся. По-моему, лучший символ студенчества и всего, что с этой порой связано, трудно представить.

Кроме того, Шурик несет в себе черты сходства с самим кинорежиссером. Есть что-то неуловимое и вместе тем очень узнаваемое: очки, улыбка, искорки в глазах. От одного взгляда на него поднимается настроение. Закладка на память для развития чувства юмора.

Загрузка...