Люди-бутерброды

Каково это — быть ходячей рекламой: носить громоздкие фанерные доспехи или тяжелый поролоновый костюм

Они стоят на улицах в любую погоду с рекламными плакатами-фанерами, надетыми через голову: один спереди, другой сзади. Наверняка вы видели их — людей, которые работают ходячими рекламными щитами. Американцы прозвали их сэндвичами, а у нас соответственно называют по-русски — бутербродами. Ходячая вывеска с руками, ногами и головой, если хотите. В Иркутске таких «бутербродов» много. Это и молодые девчушки, и парни-студенты, и даже пенсионеры. Рекламируют все: от семян, меда, бытовой техники до запчастей к отечественным авто.

Наши герои — иркутяне Настя Зубцова и Алексей Шаров. Настя несколько лет назад в ледяном ноябре была «бутербродом», рекламировала одеяла и подушки. Алексей два месяца был «мобильным телефоном» — таскал на себе тяжелый поролоновый костюм «мобильника», приманивая покупателей к салону сотовой связи. Итак, какова она бутербродная жизнь?

Рекламное агентство искало сэндвич-мена — молодого человека 20—25 лет, рабочий день с 10 до 19, оплата — 50 рублей в час. Нужно было рекламировать постельные принадлежности из только что открывшегося магазина на улице Урицкого. А откликнулась на эту работу студентка-второкурсница Настя Зубцова. В агентстве тогда засомневались: «Точно сможешь?» Она кивнула: «Смогу». Фанерные «доспехи» примерила в первых числах ноября. И отстояла на ледяном ветру, в мороз, отсчитывая бесконечные часы, минуты, секунды, ровно месяц. Даже завела дневник — «добродушной ходячей вывески». Он перед вами.

Смирно!

«В тот вечер в моем доме происходило что-то невероятное: телефон разрывался от звонков, и из трубки мне кричали: «Ты сошла с ума!» или «Ненормальная!» Друг многозначительно вздыхал, подруга крутила пальцем у виска, одна лишь мама говорила: «А что, почему бы и нет, сэндвич-мен — тоже работа!» Мне предстояло ровно месяц носить на груди кусок фанеры с рекламным текстом и стоять исключительно по стойке «смирно» (это в минус 20—25 градусов!), шаг влево, шаг вправо — расстрел! Итак, день первый. Когда я увидела то, что мне предстояло на себя надеть, стало нехорошо. Свыкнуться с мыслью о том, что теперь ты вывеска, дело нешуточное. Но пути назад нет, и я, сжав все, что только можно, в кулак, вышла на улицу. В одно мгновение меня облепили удивленные взгляды — и стало жутко стыдно, так, что я тут же натянула капюшон, замотала покрасневшее лицо шарфом и уткнула глаза в заледенелый асфальт.

Час спустя мне предложили торговать рыбой. Еще через некоторое время — выйти замуж. Под вечер, с целью подзаработать, рядом со мной расположились гитаристы, с которыми мы чудесно спелись, а потом и станцевались так, что мне было предложено войти в их дружный мужской коллектив. В общем, настроение, вопреки всем ожиданиям, было чудесное!

Второй день был гораздо печальнее. Одна женщина, выругавшись на меня матом, сказала: «Чем так стоять, лучше бы лед откалывала — ходить невозможно!» Следом мужчина, тоже изрядно выматерившись, крикнул мне в самое ухо: «Вместо этой х... плакаты по защите природы надо вешать! Спасать природу надо, спа-а-сать!» — и с чувством выполненного долга быстро ушел. После всего выслушанного в свой адрес я поняла: это не мой день, да и вообще — жизнь не удалась. Третий день, впрочем, был не лучше первых двух. Погодка — не подарок. Никакой чай уже не помогает от хронического стучания зубами, а детский крем не спасает лицо от ледяного ветра. А еще поступил совет подлечиться. «Видимо, неважно выгляжу», — подумала я и после работы зашла в аптеку за антиангином, таблетками от варикозного расширения вен, а следом забежала на рынок за банкой меда».

Тепло ли тебе, девица?

«Четвертый день: моральные силы на исходе. Спасают оптимизм и вера в то, что когда-нибудь все это должно кончиться! Для многих я как красная тряпка для быка — люди сливают на меня плохое настроение, говорят колкости и глумятся. Через неделю я поняла, что в моем гардеробе дыра: не хватает валенок, тулупа, ну и шапка-ушанка тоже не помешает. А еще срочно нужны грелка и термос. Прошла еще неделя, и я, приходя домой, выпивала стакан крепленого вина (хотя алкоголь до этого вообще не употребляла!). После чего раскидывалась морской звездой на диване и на мамины вопросы могла отвечать лишь мычанием разной интонации, в зависимости от варианта ответа.

Та же неделя. Жизнь идет, кипит, все бегут — и так порой хочется бросить эту дурацкую фанерку и тоже побежать, ведь еще так много дел, учеба, скоро зачетная неделя. А я стою тут, красноносая, замерзшая! И с недавних пор еще и столом справок подрабатываю: где купить детские ботиночки? где ближайшая аптека? ксерокс? А один мужчина даже спросил: «Что значит, если во сне видишь тещу?»...

Неделя следующая. У меня появился поклонник, усатый дяденька. Каждый вечер проходит мимо и приветствует словами: «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?» Я, конечно же, мужественно отвечаю, что ни капли не замерзла. А он продолжает: говорит, как ему приятно меня видеть и как благотворно влияет на меня мороз — щечки розовые мне очень идут! А еще, многозначительно подмигивая, добавляет, что он с удовольствием купил бы рекламируемые мной подушки и одеяла, если бы в придачу давали таких чудесных девушек, как я!

Последний день работы. «Ур-р-ра!!! — ликовала я, прихлебывая вино из бутылки и икая от мороза, — сегодня последний, вы слышите, последний день моих мучений! Завтра же к психологу, наркологу, ну и еще куда-нибудь для профилактики!»

Месяц спустя. Не пью. Зарплату до сих пор не выплатили, но я все равно ее добьюсь. Зря, что ли, месяц морозилась? Не зря — хотя бы потому что все это написала. А написала, чтобы вы, да-да, именно вы стали терпимее и добрее. Нужно уважать всякий труд. Ведь не от хорошей жизни и не от нечего делать люди идут на подобную работу. Поэтому, не будьте букой и, если вдруг встретите «что-то» похожее на меня, помашите рукой. «Оно» улыбнется в ответ, и у вас обязательно поднимется настроение!»

Поролоновая шкура

«Хочешь подзаработать?» — это предложение настигло студента Андрея Шарова в момент очередного безденежья. Сам он из деревни. Стипендия маленькая, мама с папой помогают разве что домашними заготовками, за квартиру каждый месяц отдает две с половиной тысячи рублей (живут в «однушке» в районе аэропорта пять парней). Нужно было «всего ничего»: на два месяца стать куклой-мобильником, надеть на себя поролоновый костюм и раздавать листовки. Время — с 11 до 18. То есть начисто забыть про учебу... В час — 60 рублей. Последний аргумент разрушил все сомнения. Андрей стал ходячей рекламной тумбой.

Когда он влез в костюм из поролона — прикинул: килограммов 5—7 будет. Вроде, не тяжело. Но после двух часов плечи у парня уже отваливались. К тому же отверстие для лица, закрытое черной сеткой, оказалось на уровне подбородка. Поэтому приходилось постоянно поддерживать костюм на весу (к вечеру рук вообще не чувствовал). И при этом нужно было пританцовывать (заказчику непременно нужен был веселый «мобильник»!) и раздавать визитки. Через мелкие дырочки в сетке видимость была нормальная, но стоило повернуться против солнца — слепило так, что различить можно было только контуры прохожих. От этого кружилась голова. Вообще, поролоновая шкура была сущей пыткой. Шкурой, одним словом. Курить в ней, понятное дело, было нельзя, а трубы-то горели! А представьте, если по нужде... Приходилось бежать в офис, снимать поролоновый наряд, идти в туалет, потом снова одеваться.

Что касается реакции людей на «мобильник» — она была разная. Дети тыкали пальцами и смеялись, даже пробовали нажимать на кнопки, которые были у «телефона» где-то в районе живота, дергали за костюм. Молодежь улыбалась, пенсионеры удивлялись. Попадались те, кто шипел сквозь зубы: «Хватит людям голову морочить!» или «Это что еще за х...?» С телефоном фотографировались, здоровались за руку, спрашивали, как дела, предлагали деньги, подходили, теребили: действительно живой!

— Однажды меня толкнули в спину, — рассказывает Андрей, — я не удержался, завалился, как говорится, маслом вниз. И тут меня обгоняет какой-то мужик и говорит своей спутнице: «Хм, да никакая это не пластмасса — обычный поролон!» А еще был случай: женщина взяла листовку, повертела в руках, плюнула на бумагу, разорвала на мелкие кусочки и отправилась по своим делам, что-то бормоча под нос. Да, на людей я насмотрелся (вздыхает). Конечно, за два месяца устал как собака. Спать постоянно хотел. На учебе не появлялся, домой не ездил. Потом бегал за преподавателями — хвосты сдавал. Деньги? Да, всю сумму выплатили. Как потратил? Мобильник себе новый купил (смеется).

Фамилии героев по их просьбе изменены.

Если у вас тоже есть интересные жизненные (точнее, рабочие) истории, звоните в редакцию.

Какой заработок у бутерброда?

За час в Иркутске платят от 50 до 90 рублей (зависит от места, работодателя, времени года), трудовая вахта, как правило, с 9—10 утра и до вечера.

Справка «Копейки»

Американцы и англичане придумали «людей-бутербродов» еще в конце XIX века. Сперва «бутербродами» становились мужчины, не имевшие постоянной работы. Ходили они обычно целыми процессиями, чтобы публика обратила на них внимание. Когда такая реклама стала приносить отдачу, английские коммерсанты придумали образ «женщин-бутербродов». В противоположность мужчинам, дамы были одеты нарядно, даже кокетливо. Через плечо у каждой была перевязь, на которой значилось название рекламируемого продукта.

Примерно в 1910 году «люди-бутерброды» появились и в России, в Петербурге. Выглядели наши первые «бутерброды» так: рядом с тротуаром один за другим шли тихими шагами люди, одетые в одинаковые пальто, и несли высокие рамы с рекламными полотнищами. Иногда каждый из «бутербродов» нес какую-нибудь букву, и, следуя один за другим, они составляли целые рекламные надписи. Чаще всего это были объявления кинематографов и цирка.

Загрузка...