Иркутянин сдавал экзамен Жаку Иву Кусто

И работает спасателем — на земле, в небесах, под водой

Еще совсем мальчишкой Леша Людвиг мечтал о том, как было бы здорово посмотреть, какие тайны скрыты под байкальскими волнами. Став чуть постарше — как интересно покорить небесные просторы и узнать, из чего же сделаны облака. «Буду летчиком», — думал он. Связать воедино свои детские мечты и понять, кем он хочет быть во взрослой жизни, Алексею довелось в армии. «Папа, я хочу быть спасателем», — написал он забористым юношеским почерком в письме родителям. С тех пор прошло более 10 лет. Алексей Людвиг — спасатель отряда быстрого реагирования Аварийно-спасательной службы Иркутской области: водолаз, парашютист, газоспасатель.

Алексей запомнил тот вечер на берегу Байкала, когда еще пацаном он думал: «Надо же, какая вода прозрачная. А что там, под водой? Вот бы посмотреть!»

Спустя какое-то время он увидел объявление о наборе в морскую школу водолазов. Вот он, путь к исполнению мальчишеской мечты! Так Алеша начал заниматься подводным плаванием. Тренировки жесткие, 4 дня в неделю, в бассейне и спортзале. В конце учебного года парень успешно сдал экзамены и летом уехал в спортивный лагерь: яхтенная подготовка, виндсерфинг, ходьба на ялах...

Кусто принимал экзамен

Как одного из самых успешных учеников морской школы его отправили в Польшу — пройти краткий курс обучения и получить международную степень подводного пловца.

— Это было в 1990 году, — рассказывает Алексей. — В польском клубе подводников «Краб» экзамены принимал сам Жак Ив Кусто. Мы и занимались по его программе. Я по-польски почти не говорил и отвечал теорию через переводчика. Вытягиваешь билет — по физиологии, по медицине, — он сидит и слушает, как ты отвечаешь, а все члены комиссии ставят баллы. По-моему, 4 мне поставили. Высший балл, кстати, никому не дали.

Кроме общения с легендарным французом Алексею хорошо запомнилась и церемония приема в «Крабе»:

— Плывешь по озеру километров пять, добираешься до острова, учишь клятву на польском, плывешь обратно, перед берегом с понтона ныряешь в яму с пищевыми отходами, плюхаешься там, — с улыбкой вспоминает спасатель. — Из ямы вытаскивают, связывают руки, крутят в бочке, потом «плаваешь» по песку возле костра разными стилями. Затем на коленях перед Нептуном читаешь клятву на польском, ту, которую на острове учил, а возле тебя бегают люди, за каждую ошибку ластой шлепают, а русалочка с веточкой поглаживает — утешает. И на десерт полную маску пива наливают — значит, все, ты принят.

Приказ — арестовать полк Руцкого

Папа увлечение сына одобрял, однако, как парашютист-профессионал, мечтал о том, чтобы Алексей покорил не только водные просторы, но и воздушные. Папа тогда готовил спортсменов-парашютистов и новобранцев в ВДВ в Оеке и все время звал сына с собой на аэродром.

До армии Алексей успел сделать восемь прыжков. Надев солдатские сапоги, он думал о своем будущем. Первым, с кем поделился парень своими мыслями, стал отец: «Папа, я хочу стать спасателем». И, будто услышав его слова, судьба начала посылать ему испытания.

Полк, в котором служил Алексей, сначала отправили на Северный Кавказ. Это была секретная операция — позже записей о командировке нигде не могли найти. Во время службы Алексея представили к награде, и из-за отсутствия необходимых документов он получил медаль «За службу на Северном Кавказе» только в этом году.

Алексей дослужился до командира орудия Д-30. Под самый дембель полк отправили в Москву. Это было начало октября 1993-го, когда противостояние парламента и президента перешло в вооруженное столкновение. Алексей спрашивал: «В кого стрелять-то?» —

«В кого прикажут...»

Приказали отправляться в Подольск. 106-я воздушно-десантная дивизия ввела комендантский час в зенитно-ракетном полку, который находился в подчинении у Руцкого. Через неделю прозвучала команда «Отбой!». Алексея тут же демобилизовали.

Вернувшись в Иркутск, он сразу принялся за достижение поставленной еще в армии цели. Год отработал парашютистом-пожарным и в 1995-м перевелся спасателем в аэропорт. Дежурства, выезды, поиски пропавших самолетов и вертолетов... Чрезвычайные ситуации стали повседневной работой.

— Искали вертолет Ми-2, разбившийся в Саянах, тогда экипаж успел спастись, а вертолет сгорел, — вспоминает Алексей. — На упавший в Иркутске II «Руслан» меня из отпуска вызвали по пейджеру. А однажды в Саянах потерпел крушение Ми-2. Пожарные с авиабазы тушили лес. Рельеф достаточно сложный, горы вокруг, а посередине озеро. Вертолет начал взлетать, задел винтом о скалы и в озеро рухнул. Экипажу, чтобы спастись, пришлось через иллюминаторы выбираться, а летчики — мужики здоровые. Один из них не умел плавать, он ухватился за хвостовую балку и так с ней на дно и ушел. Мы вылетели на место аварии с водолазным оборудованием, доставали вертолет с помощью пневмоподъемника. Пневмоподъмник — это прорезиненный мешок, надувается из баллона. Его внутрь затонувшего вертолета положили, с берега в него шланг с воздухом провели, мешок надулся, вертолет поднялся, и потом технику отбуксировали к берегу.

За спасение московского экипажа — медаль и ужин в ресторане

Случилось Алексею спасать экипаж из Раменска из горящего самолета.

В 1999 году в одно из своих дежурств спасатель Людвиг сидел на лавочке, курил, провожал взглядом взлетавший грузовой Ил-76. Обычно с этой самой лавочки самолет становится видно, когда он только оторвался от взлетной полосы и пролетел мимо двухэтажного здания, где сидят диспетчеры. А тут — нет самолета. И сразу пыль клубами пошла. «Значит, упал при взлете», — пронеслась мысль у Алексея, а ноги уже сами мчались к старшему смены — доложить о ЧП.

— Взяли ГАЗ-51, поехали к месту происшествия, — рассказывает Алексей. — Прямо перед нами — железные ворота. Времени искать ключ не было, так на скорости их и снесли. Смотрим — нам навстречу идут мужики в синих костюмах, и все босиком. Сначала почему-то решили, что это грибники. А они нам машут: «Мы экипаж, нас пятеро, и там еще двое остались зажатыми».

В это время самолет уже начал гореть. В момент падения два члена экипажа находились внизу. Шасси сломались, техника упала на пузо, и люди оказались в плену искореженного металла. Взвыли сирены, пожарные развернули рукава, пролили небольшой коридор для спасения летчиков. Алексей забрался внутрь самолета и вытащил первого пострадавшего. Второй находился гораздо глубже и был зажат сильнее. Добравшись до него, Людвиг понял — вытаскивать бесполезно, нужно резать металл. Выбрался наружу, доложил обстановку, взял шприц с обезболивающим, снова залез в горящий самолет. Только успел поставить бедолаге через одежду укол... и тут взрыв. Рванул один из баков с горючим.

— Мне повезло — взрыв был направлен вверх, а я внизу находился. Сознание не потерял, но дымом успел отравиться. Страшно не было, просто почувствовал, что если сейчас не выберусь, то погибну, — вспоминает Алексей. — Потихонечку выполз. Ждать, пока огонь потушат, некогда — мужика бы мы потеряли. Тогда мы с начальником службы Александром Даниловым взяли наш ЗИЛ-131, зацепили за самолет и нос ему оторвали, чем облегчили доступ к пострадавшему. Первая мысль — просто выдернуть мужика оттуда, потому что счет его жизни шел уже на секунды: вокруг огонь, топлива еще много... Но именно в этот момент подъехала 6-я пожарная часть с гидравликой, мы успели его разжать и вытащить.

Алексей и не вспомнил бы о своем здоровье, за него это сделали врачи: ввели внутривенно глюкозу, заставили дышать кислородом.

Пока шло расследование ЧП, московский экипаж жил в Иркутске. Отлежав неделю в больнице, пострадавшие решили отблагодарить своих спасителей и пригласили их в ресторан. О героизме иркутян узнали в столице и прислали съемочную группу программы «Экстренный вызов». Журналисты решили реконструировать события и вызвали на место происшествия пожарные машины. Чтобы максимально приблизить съемки к реальности, зажгли дымовую шашку.

— Я должен был показать, как вытаскивал пострадавших из горящего самолета, — рассказывает Алексей. — Погода стояла жаркая, и дымовая шашка у корреспондентов не задымилась, а вспыхнула. Хорошо, что рядом были пожарные.

В 2000 году Алексею Людвигу вручили медаль «За спасение погибавших».

«Добрый» родственник запер старушку в доме

В 2002 году Алексей Людвиг перевелся в отряд быстрого реагирования Аварийно-спасательной службы Иркутской области. Должность у него — водолаз 3-го класса, газоспасатель, плюс накоплен большой опыт прыжков с парашютом.

— Мы работаем в основном по области, — рассказывает Алексей. — Если наводнения, в горах люди теряются, лавиной кого-то завалило, в лесу проблемы возникли — выезжаем. Проводим и подводные работы. База у нас в Иркутске, ходим на смены сутки через четверо. Единый телефон диспетчера — 01.

Если где-то в области случается ЧП, спасатели выезжают в командировку и работают там до победного, иногда проводя вдали от дома несколько недель.

Два года назад Алексею довелось участвовать в ликвидации последствий наводнения в Патрихе. Спасатели вылетели в Тайшетский район на вертолете и пробыли там больше полумесяца.

— До нас там работали красноярцы — предупреждали население поселка, что необходимо покинуть свои дома, — рассказывает Алексей. — Подавляющее большинство людей осталось. Мы эвакуировали жителей деревни — некоторые успели убежать на берег, мы их переправляли в Сереброво на вертолете. С крыш потерпевших снимали. Экипаж грамотно работал, хоть и нелегко им пришлось — подлетали к крыше, колесом в нее упирались и на лебедке людей поднимали.

В подобных масштабных трагедиях всегда есть несколько случаев, от которых волосы встают дыбом. И в этот момент спасателям нельзя поддаваться эмоциям — иначе сил на грамотную работу не останется. Алексей рассказывает про погибшую бабушку — ее дом оказался полностью забит льдом, и ее откапывали в течение 12 часов. Когда добрались до трупа, увидели, что пожилая женщина лежала около сундука, где находилось все необходимое для похорон...

Одну бабушку спасатели буквально вытащили с того света.

— Мы постоянно проверяли наличие людей по спискам и одну бабушку нигде не могли отыскать — ни среди погибших, ни среди эвакуированных в Сереброво, — вспоминает Алексей. — В очередной раз проверяли одну из улиц, обратили внимание, что дом стоит заколоченный и на двери замок висит. Решили на свой страх и риск взломать — проверить. Входим в дом, в нем вода стоит почти до окон, а на кровати, прямо в воде, лежит старушка. Живая! Хоть ей 80 лет и пролежала она там одна трое суток! Оказалось, что ее родственник закрыл в доме.

Через три дня напряженной работы приступили к сжиганию скота, чтобы не допустить распространения заразы.

И все время, пока спасатели там находились, жители Патрихи возвращались в свои дома забирать вещи. Бывали случаи, когда народ откровенно воровал чужое имущество.

В командировку в Тайшет иркутяне ездят каждый год. В районе, где весной деревням и поселкам постоянно угрожают наводнения, а на реках встают ледовые заторы, нет своей спасательной службы. Нынче у иркутских спасателей получился целый вояж по Тайшетскому району: сначала жили в Бирюсе, потом ездили по всем малым населенным пунктам — взрывали ледовые заторы на реках до тех пор, пока все русла не прочистили.

60 килограммов под водой

Спасатели занимаются водолазными работами на Байкале, в Листвянке и, в случае необходимости, в Иркутске — поднимают утонувшую технику.

В последние годы, отмечает Алексей, летом все чаще приходится сталкиваться с несчастными случаями на воде — люди нелепо гибнут. Тонут в основном взрослые пьяные мужики и дети — по вине родителей. В нынешнем купальном сезоне на заливе Якоби погибла шестилетняя девочка на глазах у бабушки с дедушкой — всего в 5—6 метрах от берега! На Золотых песках (Братское водохранилище) произошел несчастный случай: мама сидела и наблюдала, как ее дочки — 9 и 11 лет — плавают на матрасике. Девочки уплыли далеко от берега, резко подул ветер и унес их матрас в море. Братское водохранилище широкое, в воде стоит лес, видимости никакой. Искали сестренок целую неделю.

Несколько лет назад в ноябре на плотину ГЭС Иркутска спасателей вызвали рыбаки: лед тонкий, прозрачный, они и увидели подо льдом машину. Специалисты выдолбили майну (прорубь), обследовали ее, подняли автомобиль. В нем — труп водителя. Потом выяснилось, что погибший еще с июня находился в розыске.

Под водой спасатели работают в легком и в тяжелом снаряжении. Тяжелое весит примерно 60 килограммов — это металлические ботинки (от 12 до 16 кг каждый), грузы на груди и на спине (по 16 кг). Такое снаряжение нужно, чтобы водолаз имел возможность вертикально стоять на дне, чтобы его не сносило течением. В комплект входят и металлический шлем, в котором можно дышать, и резервные баллоны на спине. Дыхание водолаза обеспечивается через шланг, подключенный к шлему, причем подача воздуха регулируется — избыток можно стравить через клапан. Если возникают проблемы со шлангом, идущим из баллона на берегу, автоматически включается резервная подача воздуха. На суше в такой амуниции стоять тяжело. А вот работать на дне при подъеме техники — самое то.

Легкое снаряжение — обычный водолазный костюм — применяется при исследованиях дна, в водоемах, где нет течения.

— В воде все равно прохладно, — объясняет Алексей, — сначала мерзнут руки, лицо, ступни ног, потом все тело. Ощущения такие же, как зимой на остановке долго стоять. Время нахождения под водой зависит от глубины и от того, насколько часто человек дышит.

Спасателям приходится постоянно совершенствоваться. Учебно-тренировочные сборы обязательны для всех: во-первых, поддерживается физическая форма, во-вторых, спасатели ходят по тем же маршрутам, что и большинство туристов, чтобы знать, что изменилось, как легче будет эвакуировать пострадавших.

Недавние сборы прошли с 28 июля по 11 августа в Саянах. А в День Воздушно-десантных войск Алексею Людвигу как раз вручали медаль у Вечного огня — ту самую, долгожданную, «За службу на Северном Кавказе». За сына награду получил отец.

Наверное, банально говорить о том, насколько нелегка профессия спасателя, сколько физических и моральных сил, энергетических затрат требует она от человека. Алексей сознательно шел на это. Он утверждает, что предчувствует крупные катастрофы — накануне катастрофы А-310 ему приснился сон, что он вернулся на службу в аэропорт. Но еще более чутко воспринимает профессию Алексея его жена Диана. Как и у многих женщин, шестое чувство ей всегда подсказывает, когда у любимого тяжелые вызовы, травмы или неприятности. Она не ложится спать, если чувствует — что-то не так. И ни разу Алексей не слышал от нее ни слова упрека — за волнения, переживания, недосыпания. С такой своей половинкой спасатель становится еще более отважным.

Метки:
baikalpress_id:  32 555
Загрузка...