Когда замолкают чайки

Шестой Байкальский международный кинофестиваль, проходивший в Иркутске с 6 по 12 сентября, стал заметным событием в жизни не только областного центра. Нынешний фестиваль собрал наибольшее число участников, свои работы представило более 140 кинодокументалистов из 22 стран мира. Публикуемые заметки — небольшое послесловие к минувшему кинособытию.

«Байкал: хроника потерь»

Иркутск — город великих режиссеров. Сокуров, Гайдай, Ромм и их коллеги по цеху создали хорошую почву для популяризации, развития кино. Первый фестиваль документального кино, проходивший здесь в 1994 году, был, по словам его создателей, своего рода разведкой.

— Мы смотрели, кто к нам приедет, насколько актуальна заявленная тема «Человек и природа» — рассказал президент Шестого международного Владимир Самойличенко. — И уже следующий, второй фестиваль стал международным. К нам приехал тогда представитель Каннского фестиваля, это было очень почетно.

Сегодня идет процесс переосмысления кинодокументалистики, авторы показывают нам мир, который находится вокруг нас. Человек не может быть хозяином земли, все, что происходит на нашей планете, — многовековое развитие жизни. Единственное благо, которое нам дано, — разум. Его нельзя направлять только на агрессию.

У нас давно есть идея сделать картину «Байкал: хроника потерь». Шагающие деревья, поющие пески, небольшие острова и так далее. Я был в дельте Селенги — никаких очистных сооружений там, похоже, нет. Весной по реке плывут льдины, перевернешь их — огромный слой грязи, настолько загрязнена эта река.

Знаете, у чаек есть так называемая минута тишины. За минуту до восхода солнца чайки замолкают. Эти несколько десятков секунд — надежда на то, что следующий день будет лучше прежнего, что жизнь продолжится, не исчезнет. Это очень дорогой для меня образ.

Сегодня люди относятся к Байкалу иначе — потребительски, небрежно. Это видно и в Листвянке, и во многих других местах. Байкал стал доступен, а мне кажется — его можно сохранить только одним: тайной. Эта вода мудрая, это живой организм.

Есть такая организация — «Байкальское экологическое просвещение». В рамках различных проектов мы ежегодно снимаем фильмы про Байкал, его флору и фауну, ведем киновидеоэнциклопедию великого озера. Жаль, что некоторые кинодокументалисты — например, семья Зомферов — не смогли в нынешнем году принять участие в фестивале.

Много картин, хороших и разных

Семидневный фестивальный марафон состоял из фильмов трех категорий: документальных, научно-популярных и учебных. Наиболее востребовано зрителями было, пожалуй, документальное кино, обращенное к сердцу и разуму человека, заставляющее думать и сопереживать.

Фестивальные экраны (просмотр конкурсных работ) проходившие в Доме кино, кинотеатрах «Баргузин» и «Художественный», порадовали зрителей множеством ярких, интересных лент. Великолепные съемки, интересные технические и сюжетные решения — по словам англо-российского эколога, сопредседателя иркутской региональной общественной организации «Байкальская экологическая волна» и постоянного члена жюри всех байкальских фестивалей Дженифер Мэй Саттон, на Шестом международном как никогда было много хороших фильмов, жюри было непросто отобрать лучшие.

— Но это хорошо, — улыбнулась Дженифер, — такие картины помогают воспитывать массовые зрительские вкусы. У людей есть возможность выбора, оценки, сравнения, если они могут смотреть все это, то начинают понимать, что хорошо, а что плохо. Кстати, в библиотеке нашей организации (Лермонтова, 140) можно взять разные фестивальные фильмы для просмотра, многие учителя давно пользуются этой возможностью. Студентам, школьникам, молодежной и взрослой аудитории нужно обязательно видеть эти картины.

Гран-при фестиваля в Иркутске получила философская кинопритча Манфреда Коринне «Живое кладбище» (Австрия). Это увлекательный рассказ о небольшом, но исторически самом значимом кладбище в Европе, которое является не только местом захоронения многочисленных политиков и великих музыкантов (например, Бетховена и Штрауса), но и местом обитания разнообразных зверюшек и птиц. Жизнь кладбища показана необычно, с точки зрения животных, обитающих среди могил.

Ярких документальных лент на минувшем фестивале было действительно немало. Это словацкая лента «Мустанг» — о королевстве на территории Непала, существование которого долго было засекречено (приз за лучший этнографический фильм), немецкая — «Полеты с кондорами» (приз за лучший документальный фильм), американская — «Корона континента», и другие. Высокую оценку жюри, зрителей и приз комитета по культуре и архивов Иркутской области получил фильм английского режиссера Ника Аптона «Рай для хищников». Он рассказал о финском операторе Кари Кемппайене, который полтора десятка лет снимал крупных хищников Восточной Финляндии — медведей, волков, росомах, рысей. Главный приз за мастерство кинодокументалистики получил немецкий фильм «Разыскивается анаконда» (уникальные съемки экспедиции ученых, отправившихся на поиски обитания самой большой анаконды в мире).

Немало наград досталось и российским лентам. Фильм Екатерины Еременко «Охота на мамонта» — о своеобразном бизнесе на костях доисторических животных — был признан лучшим публицистическим фильмом, «Ладоге» Сергея Попова и Ольги Подольской вручен приз Института географии Сибирского отделения РАН РФ. Отмечены фестивальными наградами работы Алексея Малечкина («Галина Шарепова — «человек-амфибия»), Мерувет Бекенбаевой («Все начинается с детства»). Словом, как сказал председатель жюри фестиваля, действительный член Европейской киноакадемии, лауреат премий «Триумф» и «Ника» Виктор Косаковский, на Шестом международном действительно было много хороших работ — и соответственно мало слабых.

Меньше пропаганды, больше природы

 Россия была представлена на фестивале наибольшим количеством фильмов. География киноработ тоже широка: Москва, Санкт-Петербург, Иркутск, Иваново, Улан-Удэ, Самара. Многие авторы привезли сразу несколько документальных лент. Географической пестроте соответствовала и неровность представленного конкурсного материала. Рядом с яркими, интересными, отмеченными жюри работами были и более слабые.

«Дети великого озера» — так назвала свой фильм московский режиссер Анастасия Тарасова. Небольшая документальная лента рассказывает о жизни одной из северобайкальских деревушек. Пьянство, безработица, всеобщее уныние. На экране проплывают картинки быта заброшенной, так называемой депрессивной, сибирской деревни. За судьбой потерянного поколения почти не видно красоты и величия великого озера, справедливо считает автор фильма. Но...

Для этой картины характерна большая несобранность. Фильм, конечно, правдивый, но, по мнению некоторых членов жюри, его недостатки характерны и для многих других российских документальных лент. Отсутствие четкой, ясной идеи, невнятная художественная форма при богатстве собранного материала отражаются и на нашем зрительском восприятии: даже 25—30-минутная лента, снятая невнятно и сумбурно, утомляет, иногда раздражает. Думаю, это не тот эффект, на который рассчитывали авторы.

— Русские картины вообще очень многословны и декларативны, — считает член жюри Анджей Яницкий-Рола, генеральный консул Генерального консульства Республики Польша в Иркутске. — Но за этими словами не видно никаких действий. А то, что, например, мусор много лет подряд выбрасывается прямо в тайгу, вроде никого не волнует.

Я был в разных городах Иркутской области и видел: экологическая обстановка там очень сложная.

Впрочем, в картинах других стран тоже немало пропаганды, например в фильме «Устойчивое развитие» (Италия). Понравились те фильмы, где природа говорит сама за себя, то есть чем меньше говорят люди — тем больше мы слышим природу. Такие фильмы положительно влияют на психику, чувства, менталитет.

Моя родина была представлена только одной картиной — «Клювом и когтем» режиссера Кристиана Матишека. Там не было никакого текста, эта картина говорила сама за себя (польский фильм получил первый приз «Байкальской экологической волны» и специальный приз жюри фестиваля. — Авт.).

Метки:
baikalpress_id:  8 111