Пойти на мокрое дело

Две иркутские студентки, вспоминая о работе на автомойке, говорят: «Чуть не умерли»

Может ли девушка работать на автомойке? Оказывается, еще как. Наши героини — Катя Огнева и Даша Пруткова — прошли через воду, пену, 14-часовой рабочий день, копеечную зарплату и хамство со стороны работодателей. Наслушались всякого и от клиентов. С автомойки они уходили, точнее, уползали почти ночью. На следующее утро просыпались с чувством, будто по ним проехался трактор: болело и саднило все тело. Но, решив идти до конца, они от своего не отступали и добросовестно работали: Катя — неделю, Даша и вовсе рекордный срок — полгода. Сейчас девушки признаются, что мыть туалеты по сравнению с машинами — это просто цветочки.

Сезон большой грязи

 Наверное, у каждого человека в жизни наступает период, когда он готов согласиться на любую работу. Прячешь свою гордость подальше — и вперед. Даша Пруткова долго ломала голову — куда податься, а потом откликнулась на объявление в газете: требовались мойщики машин. Убедив работодателя, что она будет справляться с работой ничуть не хуже молодых людей, уже на следующее утро девушка приехала на мойку.

Устраиваясь на эту мокрую и грязную мужскую работу, она даже не думала, что там можно лишиться здоровья. Условия хозяина были такие: одежда своя, трудовой день с 9 до 23 часов, перерыв — когда нет машин, и самое главное зарплата — 10 процентов от выработки. К примеру, мойка кузова плюс мойка ковриков в нагрузку — базовая услуга, стоит 100 рублей. Значит, с этого получаешь всего 10 рублей. В день через тебя и твоего напарника (Даша работала вместе с подругой Аленой) проходит 35—40 машин. В конце дня выручку делите на двоих. Выходили жалкие крохи с барского стола — от 150 до 200 (в лучшем случае!) рублей...

Но Даша согласилась. Оделась в старенькие джинсы с футболкой, на ноги — резиновые сапоги, а вот перчатки не полагались: начальник утверждал, что в них мыть машины неудобно и медленно, на самом деле просто не хотел тратиться. И взяла в руки шланг и тряпку.

— Первые три дня были стажерские, — вспоминает Даша события трехлетней давности. — За них ни копейки не заплатили. Уезжала я в восемь, а то и раньше — ехать нужно было на другой конец города. И возвращалась в двенадцать. Работа вертикальная — 14 часов на ногах. Был октябрь, а в это время всегда наплыв клиентов.

Вообще, автомойки осенью и весной похожи на парикмахерские в предпраздничные дни — очередь машин. Все как одна черные — ведь дороги лоснятся от бурой жижи, на стеклах брызги, в салонах грязь. И ты, тоже по уши в грязи, весь мокрый, все это отмываешь. К концу дня не только автомобили, но и сама вся в мыле. Бывало, отмоешь машину до блеска, а ее на следующий день опять пригоняют грязную.

Труднее всего оказалось отдраивать джипы — кузов большой, чистишь его чистишь, и конца-края не видно. А платили за него, так же как за легковушки. Еще тяжко пришлось с маршрутками — у хозяина был с водителями договор: если «моешься» каждый день, скидка 30 рублей. И они ехали к нам валом. Хозяин был, однозначно, в плюсе — для него маршрутчики были как именинный пирог.

А нам каково: мыть большую маршрутку, чистить салон, зная, что получишь за это 7 рублей! Но, как показала практика, это еще полбеды. Водители маршруток и такси оказались самыми жадными и хамоватыми клиентами. Когда мы открывали ворота и машина заезжала в бокс, они залезали в салон и долго-долго собирали по полу мелочь, которую обронили пассажиры. Противно было смотреть! Даже когда мы сметали грязь, пыль, волосы из салона в кучку, они и в ней рылись, выискивали копейки — сквалыги, что тут скажешь!

Клиенты с пунктиками

 На работе Даше Прутковой пришлось повидать и вытерпеть многое. Как-то на мойку приехали ребята на BMW. Конечно, нужно было щегольнуть своей крутизной. Пока девчонки мыли их «бумер», они комментировали — нагло так, вальяжно: «Че так дверями хлопаешь?» или «Вот тут еще потри!», «И вот тут!», «Быстрее давай, че ковыряешься!» Даша не выдержала: «Может, еще феном посушить?», бросила на пол тряпку и ушла в подсобку.

Еще регулярно приезжал Витя-перегонщик — парень, который гонял машины из Владивостока. И тоже немало трепал нервы.

— У Вити были свои «пунктики», — рассказывает Даша. — Он становился рядом и постоянно заставлял менять воду. Вымыла дверцу — все, иди за водой. Опустила два раза тряпку в воду — снова набирай.

И еще, и еще... Мы невероятно выматывались. Вообще, мало кто относился по-человечески. Иногда хвалили. Было приятно, когда однажды мужчина поинтересовался, сколько мы получаем. Искренне удивился и положил 50 рублей. И дело было даже не в этой полусотке, а в его уважительном отношении к нашему труду.

Осень пролетела быстро, а зимой работа на мойке и вовсе стала невыносимой. Открываешь ворота — в бокс влетает густая струя ледяного воздуха. А ты мокрый, как гусь, и тебя сразу же охватывает холодом. Понятно, что мигом простываешь. Только успеешь вылечить насморк с кашлем — и снова. Если осенью с машин отскребали грязь, зимой — продували замки, боролись с сосульками. В боксе была крохотная комнатушка с нехитрыми признаками цивилизации — чайник, пара стульев и маленький телевизор, который ни разу так и не довелось включить.

Обеда у девчонок не было. Бегали в магазин по соседству — бутерброды покупали или лапшу. Конечно, не до разносолов. Только заварят лапшу, сядут перекусить, а тут машина подошла. Все бросаешь — и за тряпку. А потом уже и лапша холодная — сидишь ковыряешь ее, жир на губах стынет. Так же, по закону подлости, и с чаем получалось — глотали остывший. Понятно, что желудки не выносили такого спартанского режима — болели и ныли. Страдали и руки — попробуйте-ка 14 часов хлюпаться в воде да с едкими моющими средствами! Кстати, о секретах «промывания» машин и их клиентов Даша до сих пор вспоминает с улыбкой:

— Хозяин экономил на всем. Дал нам установку: в бутылки, оставшиеся от фирменных автомобильных шампуней, наливать дешевое средство для чистки ковров. Ковровым шампунем мы и мыли машины.

И тряпки нам не менял — они были в огромных дырах. Понятно, что все это тормозило рабочий процесс. Я терпела долго, часто порывалась все бросить, но все-таки, стиснув зубы, опять выходила в смену.

Ушла Даша Пруткова после того, как начальник не заплатил за рабочий день ни ей, ни напарнице Алене. А дело было вот в чем: в очередной раз приехал Витя-перегонщик. Понятное дело — как всегда, испортил настроение. Девчонки честно вымыли две машины и тут Витя сказал: «Я сейчас еще одну пригоню. Потом и расплачусь». Но так и не вернулся. Начальник рассвирепел и не дал ни копейки за этот день.

Даша уволилась — хотя это громко сказано, ведь она работала без договора и трудовой. Алена проработала еще несколько недель и тоже вскоре попрощалась с грязной дырявой тряпкой и холодным боксом.

Караул, тараканы!

 После пахоты на мойке Даша устроилась на новое место — продавцом-консультантом в магазин одежды для полных женщин. Думала, что хоть эта работа будет непыльной, но не тут-то было. Хозяйка Марина повесила на девушку все — и бухгалтерию, и прием товара, и его оформление. Даша снова превратилась в рабыню — рабочий день с 10 до 19, один выходной в месяц (!), плюс каждый раз остаешься в магазине сверхурочно — развешиваешь на плечики новый товар, рисуешь ценники.

— Ассортимент был очень большой, — вспоминает о своем нелегком хлебе Даша. — Вещи висели плотно-плотно друг к дружке. И нужно было «знать в лицо» каждую блузку, каждый костюм. До этого я не работала с одеждой и мне пришлось многому учиться: какая ткань, какой размер, что мнется, а что — нет, кто производитель и т. д. Товар привозили постоянно, и я носила огромные тяжеленные тюки на второй этаж торгового дома, где и был наш бутик. Все осложнялось еще и тем, что у нас были специфические клиенты — женщины и мужчины больших габаритов: 70 размер считался самым ходовым. А у полных людей свои требования к одежде — она должна быть непременно из натуральной ткани, чтобы нигде не терло и не жало. Каждый день я отвечала на тысячи вопросов, помогала одеваться и раздеваться, застегивать молнии и крючки. Домой приезжала совершенно опустошенная. За все это «удовольствие» я получала 100 рублей в день и 2,5 процента от продаж — выходили копейки.

Потом в бутике завелись тараканы. Не знаю, чем уж они питались, но им у нас нравилось — плодились они с поразительной скоростью, ползали повсюду.

Я, наверное, сто раз говорила хозяйке — купите отраву! Но она и ухом не вела. Скоро тараканы оккупировали кассу — открываешь, а оттуда усы торчат! Тогда я объявила, что больше не выйду на работу — и Марина, наконец, привезла гель от насекомых. Тараканы ушли. Но легче мне не стало — случилась недостача товара. По накладной проходило 6 пар летних брюк 74 размера, но я их не принимала! Каждые стоили 2500 рублей! Как такое получилось, не знаю. Хотя уверена, что это махинация хозяйки. Я пыталась ее убедить: «Ну, зачем мне брюки 74 размера!», но все было бесполезно.

За брюки Даша Пруткова рассчитывалась несколько месяцев. Как только погасила всю сумму — сразу распрощалась со злосчастным магазином.

Дедовщина покруче, чем в армии

 Студентке Иркутского госуниверситета Кате Огневой из Заларей тоже досталось пороху на мойке. Сегодня о той беспросветной неделе она говорит: «Чуть не умерла». Два года назад она, как и Даша, поддалась силе объявления в газете, понадеявшись на «достойную зарплату и гибкий график», которые сулились.

— Мне тогда катастрофически не хватало денег на жизнь, — признается Катя. — Поэтому и согласилась на эту работу. К тому же можно было совмещать с учебой. И еще мойка находилась рядышком с нашим общежитием...

Последнее обстоятельство во многом и решило дело. Не нужно никуда ехать — пробежал стометровку, и на автомойке.

В среду состоялся Катин первый бесплатный рабочий день с приставкой — стажировка. Безразмерные парусиновые штаны, футболка, тряпка в руках, ведро и руки (благо в перчатках!) — в этом, собственно, и заключалась ее сила. Первые десять минут она рассматривала в боксе все и всех, а потом появилась большущая дорогая машина, и работа закипела.

— Я отродясь таких машин не видела, — вспоминает девушка. — Потом стала разбираться: вот Ауди, вот Мереседес. Автомойка считалась элитной, ну и клиенты под стать — все как один чиновники и бизнесмены. Причем, все устроено так: хозяин сидит напротив в кафе, пьет кофе и наблюдает, как ты корячишься — моешь кузов, полируешь стекла, пылесосишь салон. И все это время ты чувствуешь себя последним ничтожеством! Потом приходит девушка-администратор — проверяет работу. Ткнет наманикюренным пальчиком в стекло — волосок прилип или пылинка осталась. Штраф — 50 рублей!

Вообще, система штрафов на мойке страшная: не вышел на работу — 1000 рублей, опоздал — 400, потерял или испортил тряпку — 300 рублей. И так далее. Есть и четкая иерархия среди работников: в самом низу новенькие мойщики. Над ними старшие мойщики, которые отлынивают и стараются всячески эксплуатировать салаг: «Я машину намылил — а ты иди мой» или «Сбегай-ка в киоск за сигаретами!» Еще выше — администратор: этакая фифа на каблуках и с нарощенными ногтями. Она никогда не унизится до разговора с тобой. Может только выискивать помарки и штрафовать. Одним словом — дедовщина!

Кидалово для студентов

 Если посчитать все дни, Катя Огнева отработала неделю. Потом позвонила на мойку — узнать, когда ее смена. Но на другом конце провода спешно ответили: «У нас пока мест нет. Попозже позвоните...» Свои честно заработанные деньги (170 рублей за 17 часов, умноженные на семь дней) она так и не получила:

— Я позже узнала, что эта автомойка грешит тем, что набирает студентов — они работают несколько дней, уходят в пересменок, ну а дальше повторяется моя история. И когда они расклеили объявления по нашему общежитию: «На автомойку требуются... высокая зарплата, гибкий график», я ходила и с таким наслаждением их срывала!

После мойки Катя Огнева сбежала работать в позную. Но и там было не лучше. На кухне полная антисанитария — бичиха Люда мыла посуду, перегаром от нее несло, ух! Работники могли запросто помыть в раковине с посудой ноги и голову. Что такое хлорка — здесь и не знали. На раковине одиноко стояла бутылочка с самым дешевым моющим средством. Мясо было несвежее, прогорклый сыр терли в салаты, недовес сопровождал каждую порцию. Работники лаялись между собой исключительно на матах — визг стоял! А Катя в это время чистила картошку, лепила пельмени и позы, крошила салаты (санкнижки у нее не было). Потом, навьючившись тяжеленными корзинами, тащила «горячие вкусные обеды» в соседний торговый центр. В позной так же, как на автомойке, была практика: «Подай-принеси». Но Катя все терпела.

После этой позной в Катиной студенческой практике была еще одна забегаловка. Там она поработала в новой для себя роли — официанткой.

— Все та же грызня на кухне, плюс пьяные рожи посетителей. Работала с двенадцати дня до четырех утра, — рассказывает Катя. — Домой работники разъезжались на такси или на личном транспорте, а я ложилась спать на топчан в подсобном помещении. Для меня было бы большой роскошью тратиться на такси. Да и не с чего было шиковать. Ну, а днем был настоящий бардак: заказы на кухне принимали медленно — повара переругивались, покуривали, смеялись. А посетители в это время нервничали и срывали на официантках свое недовольство: «Я чебуреки час жду!», «А позы где?» К тому же три больших зала обслуживали всего две девочки! И столики никогда не пустовали. Чаевые? Нет, что ты! Это была рядовая забегаловка, где давать «на чай» не принято. Зато нас штрафовали как могли. За бой посуды вычитали у всех — даже если ты ничего не разбила. Наказывали рублем и за разговор по телефону. Выматывалась я страшно! Похудела — от беготни и от постоянного стресса. Зато получила незаменимый жизненный опыт — теперь могу носить по четыре тарелки чебуреков в каждой руке (Катя смеется).

 Вместо послесловия

Даша Пруткова недавно окончила колледж. Сейчас работает продавцом-консультантом по алкогольным напиткам в мини-маркете. Затевает ремонт в квартире и вот-вот выйдет замуж. Катя Огнева в этом году заканчивает учебу и уже работает по специальности в одной из иркутских газет.

P.S. Фамилии и имена героев изменены по этическим соображениям.

Хозяин экономил на всем. Даже дал нам установку: в бутылки, оставшиеся от фирменных автомобильных шампуней, наливать дешевое средство для чистки ковров. Ковровым шампунем мы и мыли машины. И тряпки нам не менял — они были в огромных дырах. Понятно, что все это тормозило рабочий процесс.

Система штрафов была страшная: не вышел на работу — 1000 рублей, опоздал — 400, потерял тряпку — 300 рублей, администратор нашел маленькую помарку на машине (а сделать это очень легко!) — 50 рублей. И так далее.

После мойки я сбежала работать в позную. Но и там было не лучше. На кухне полная антисанитария — бичиха Люда мыла посуду, перегаром от нее несло, ух! Работники могли запросто помыть в раковине с посудой ноги и голову. Мясо, сыр были несвежие, в каждой порции недовес. Я брезговала и ни разу там не ела.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments