Генерал огненной карьеры

Полковник внутренней службы Александр Васько победил 55 крупных пожаров по Иркутской области

«Виолончель горит дольше»

 60 годы, станция Зима. Здесь прошла юность Васько. Его отец трудился на железной дороге, а мама преподавала английский язык. После школы повзрослевший Александр начал работать слесарем на автобазе.

— Директором базы был Андрей Дубинин, дядя знаменитого поэта Евтушенко. Серьезный был мужчина, очень строгий, — вспоминает Васько.

Как многие молодые люди, Александр колебался — кем быть? У него была мечта о карьере военного. Но решающим фактором при выборе профессии стал пример брата-пожарного. И в 1966 году Александр отправился в Свердловск, так как в то время там находилось одно на всю Сибирь пожарно-техническое училище.

 Учился Васько старательно, впитывая все, что давали преподаватели. Александр считал — все в жизни пригодится, и его прилежание оправдалось через много лет. Как-то раз в Иркутске 8-летний мальчик залез на крышу пятиэтажного дома. И провалился в так называемый температурный шов между домами. Пожарные спустили ему веревку, но мальчик никак не мог за нее удержаться. Приехавший Васько быстро сплел особые узлы, спустил веревку и крикнул мальчику, куда продеть ноги, как зацепить пояс. Ребенка вытащили. Васько тогда подумал: узлы вязать его учили еще в училище, а свои знания ему довелось применить спустя 20 лет после выпуска. А ведь иные курсанты делили знания на «нужные» и «ненужные». Об одном из таких даже анекдот был.

— Сидит курсант на экзамене. Педагог видит, что парень ничего не знает о пожарном деле, вытягивает его хоть на тройку. Один вопрос — не знаю, другой — не знаю. Педагогу надоело, он решил сострить, и спрашивает: «В чем разница между скрипкой и виолончелью?» Курсант думал, думал. Наконец воскликнул: «А, я понял! Виолончель горит дольше!», — смеется Васько.

А однажды противопожарные технологии и методы Пригодились... в кино! Несколько лет назад знаменитый поэт Евтушенко снимал фильм в Иркутске.

— Наших пожарных пригласили создать в кадре с помощью огнетушащей пены бутафорский снег, — рассказывает Александр Иванович. Вот так необычно профессионализм пожарных оказался востребован в сфере, совсем далекой от пожарной службы. После успешного окончания училища Васько распределили на работу в пожарную часть при Иркутском авиазаводе. А уже через год он вырос до начальника части. Повышение по службе Васько и его друзья решили отметить в кафе.

— «Золотой петушок» — было раньше такое кафе на Урицкого. Вот приходим мы туда, а там за дальними столиками группа девушек. Ну, у нас с ними, конечно, сразу началась «перестрелка» заинтересованными взглядами. Посидели, а потом — танцы. Друг мой танцевал с одной девушкой, которая мне очень понравилась. Я ему говорю: «Уступи, у тебя с ней одни шуточки, а я на ней женюсь», — вспоминает Васько. И действительно, вскоре Александр и Валентина поженились.

Молодого начальника Васько опекал старый начальник Уханов Павел Георгиевич. — Он мне как второй отец, —с теплотой говорит Александр Иванович. Молодоженам дали комнату в пожарной части. Там и появились на свет дети четы Васько — сын и дочь. Так что вся семья Васько была «пожарной»: дети с самого раннего возраста видели, как по тревожному сигналу происходят сборы дежурных караулов. Cупругу Валентину Васильевну Александр Иванович тоже перетянул в службу 01. Она, подрастив детей, окончила Иркутское пожарно-техническое училище, став диспетчером пункта пожарной связи. А сам Васько, не оставляя работы, поступил в госуниверситет, на вечернее отделение юридического факультета. Так и жил: служебные дни, учебные вечера, огненные ночи...

Ночной дозорный

 В 1978 году Александра Васько пригласили на должность заместителя начальника областного штаба пожаротушения. Начиная с вечера и до утра, если случались в городе и области пожары, ответственность за тушение этих очагов была на нем. Поэтому Александр Иванович полушутливо называл свою новую должность так: «ночной начальник управления». В «ночном дозоре» случалось много опасного. Профессионал с тридцатилетним стажем, Васько тем не менее честно признается:

— Волнение и страх всегда есть, когда выезжаешь по вызову, сколько бы ни прошел пожаров. Потому что не знаешь, что тебя может ждать. Как-то раз в поселке Марково произошел большой пожар в жилом секторе, полыхало двенадцать домов. Возникла реальная угроза выгорания всего поселка. В дымных сумерках пожарища трудно было разобрать, где прогорело в большей степени, где в меньшей. Зато легко из виду помощников потерять и вообще всякий ориентир. — Я вдруг почувствовал, как у меня под ногами «поехало». Всмотрелся — стою на крышке погреба сгоревшего дома! Крышка прогорела и качается, готовая рухнуть в яму. А там, внизу, все дно светится раскаленными углями, как в жаровне. Попытался я осторожненько переместиться — крышка опять угрожающе закачалась, осыпаясь шипящими головешками... Пока выбирался из этой западни, всех святых вспомнил, — рассказывает Александр Иванович.

Не всем везло так, как Васько. Некоторые его сослуживцы гибли во время службы. — На улице Баррикад мы тушили пожар в магазине. Вдруг — оглушительный взрыв! Баллон с кислородом в подсобке взорвался: Одному из наших парней обломком баллона руку оторвало, — с волнением вспоминает Васько и продолжает:

— Кстати, насчет баллонов. Их часто жильцы держат в кладовках, в подвалах многоквартирных домов. Туда вообще сносят все — деревянные стройматериалы, краску, а кое-кто и бензин, — то есть все, что горит. Поэтому подвальные пожары — одна из наиболее опасных категорий бытовых ЧП.

Замороженные глаза

 Очень напряженной для жителей области и пожарных выдалась весна 1990 года. Погодные условия — теплый, сухой май плюс ураганный ветер привели к тому, что мелкие очаги возгорания разрослись в чудовищный шабаш огня: 16 мая в течение трех часов по области вспыхнули один за другим двадцать больших пожаров.

— Когда я примчался в пункт пожарной связи, у диспетчера на пульте горели все до единого светосигналы. Горели Мамоны, Максимовщина, ангарские доки, в Иркутске в районе Батарейной огонь, пришедший с лесного массива, захватил химбазу. А там — двадцатитонные цистерны с ацетоном! Представляете, что было бы, если бы наши пожарные вовремя не прекратили движение огня?! — возбужденно рассказывает Александр Иванович.

 Оперативность и качество работы Васько регулярно отмечали, и он получал все более высокие назначения. При этом, не в силах побороть свою активную, отнюдь не «кабинетную», натуру, не перепоручал дело другим, а лично участвовал в организации и проведении пожаротушений. Так же, как и его друзья и коллеги Виктор Пустовой и Иван Дунаевский, которые тоже всегда были в центре самых опасных пожарных коллизий.

Как сотруднику аппарата областного Управления противопожарной службы, Васько часто приходилось выезжать в командировки по области. Однажды поступило сообщение: под Тулуном прорвало нефтепровод. Возник пожар. Оперативная группа вместе с Васько спешно вылетела к месту происшествия.

— Еще не долетели до Куйтуна, а небо уже в черных облаках , — вспоминает Александр Иванович. Пылающая нефть растеклась, занимая большую площадь. Гигантский факел поднимался на полсотни метров. В этом огненном озере находился очаг пожара, насосная станция, где вытекала нефть, питая огонь. Нужно было перекрыть задвижку нефтепровода. Для этого несколько пожарных в теплооотражательных костюмах отправились прямо в огонь. Сзади их страховали ствольщики, подававшие струи воды на силуэты людей, мелькавшие в гудящей оранжевой мгле. Перекрыть задвижку не удалось, она запала вглубь механизма, который уже и механизмом нельзя было назвать — гора сплавленного металла. Тогда эту гору решили вытянуть из огня.

— Зацепили тросом, только стали тянуть — трос перегорел. Зацепили заново. Трос опять расплавился, даже не успев натянуться, — рассказывает Александр Иванович. — Что делать? Время идет, огонь растет, начальство за голову хватается — Тулун рядом: Действовать надо быстро! Решили взять цепи с лесокомбината, находившегося неподалеку. Пожарным вновь пришлось лезть в самое пекло. Снова зацепили. Каленые цепи с бревнотасок натянулись, заскрипев от натуги: Груда железа у очага возгорания стала со скрежетом разваливаться на куски — металл в огне ослаб. Затем подвели аэротурбину и лафетный ствол, выбрасывавший мощную струю особого огнетушащего порошка. Он представляет смесь керосинового контакта и бычьей крови(это действительно так, хотя и может удивить неспециалиста). Потом стали пеной додавливать уже слабеющий пожар. И напоследок бросили на огонь бульдозеры, засыпавшие грунтом непокорные очаги. Та своеобразная порошково-пенно-бульдозерная атака не имела аналогов, ни в какой литературе не была описана. Это был оригинальный способ пожаротушения, изобретенный буквально в огне. Данный способ Васько пришлось применить еще раз, когда он руководил тушением пожара на Лесогорском лесодеревообрабатывающем комбинате(ЛДК) в Чунском районе. Прибыв туда, Александр Иванович застал жуткое зрелище — на огромной площади горели щепа и горбыль, пересыпанные опилками. От жара пузырилась краска на машинах. Едва потушенная щепа за секунды высыхала и начинала тлеть, грозя новым возгоранием. Ее было решено вывозить за пределы ЛДК. Работа шла более суток. У пожарных от дыма слезились глаза. И в них каждому вкапали новокаин. После этого пожарные продолжили тушить огонь — с «замороженными» глазами. Казалось бы, после всего этого можно было сказать, что больше огня, чем Васько, видел только дьявол в аду. Но нет — самые страшные испытания были впереди.

«Сибирский Чернобыль»

 В ноябре 1989 года в Иркутске случился пожар. Горела четырехэтажная больница Кировского района. Причем, как назло, самый большой огонь распространился на третьем и четвертом этажах, в травматологическом отделении. Там находились лежачие больные, загипсованные, с подвешенными гирями, не способные самостоятельно передвигаться. В дыму возникла паника, медперсонал метался в шоке. Так как пациентов было много, защитных средств не хватало. Пожарные отдавали свои противогазы больным. Для эвакуации лежачих больных «по правилам» — со специальными подъемниками — не было времени.

— Мы просто вчетвером хватали кровати, поднимали их вместе с больными и выносили. Хорошо, что и двери, и коридоры старого здания были широкими, — рассказывает Васько. Однако у старого здания имелись и другие конструктивные особенности, увеличивающие опасность при пожаре. В перекрытиях имелись пустоты до семидесяти сантиметров. То есть — тяга воздуха и путь для стремительного распространения огня. Поэтому действовать надо было чрезвычайно быстро, как можно быстрее, чтобы обогнать, опередить огонь. Расчеты во главе с Васько сумели это сделать. 190 человек были спасены из огня пожарными, проявившими настоящий героизм. За организацию тушения пожара в клинике Кировского района Александр Васько был награжден медалью «За отвагу на пожаре».

24 декабря 1992 года произошла катастрофа, которая из-за своих масштабов и серьезности последствий получила название «сибирского Чернобыля». Громадный пожар охватил завод «Иркутсккабель». Площадь пожара составляла пятнадцать тысяч квадратных метров. Горело множество складов под одной крышей, рушились стены, от высокой температуры металлические полы в корпусе ходили волнами. Тушением гигантского очага руководил Васько, оперативно сконцентрировавший все имеющиеся средства и силы, включая несколько десятков курсантов пожарно-технического училища. Пожарные были вынуждены работать без противогазов. Ведь пожар был на производстве, где, кроме прочего, горело техническое масло. Кислород, вступив в контакт с испарениями горевших масел, мог взорваться. При горении массы химических веществ происходило сильное задымление не только помещений завода, но и прилегающих к нему территорий. Наличие большого количества поливинилхлоридного пластиката приводило к большому выделению хлороводорода и оксида углерода, оказывающих отравляющее действие на организм. Расчеты показывают, что в течение одной минуты количество выделяемого хлороводорода из пластиката ПВХ достаточно для создания концентрации, смертельной для человека при 5—10 минутах воздействия. Выделение оксида углерода (угарного газа) в течение одной минуты в складе должно было создавать концентрацию в два раза превышающую смертельную. Пожарным приходилось вдыхать эти яды, не вполне сознавая всю опасность отравления, но тушить-то все равно кому-то надо было! Расчеты сделали свою работу. Огонь потушили, уберегли от него цеха основного производства. Но какой ценой! Уже через несколько часов после того, как усмирили огонь, бойцы почувствовали признаки отравления. У многих стало расти артериальное давление. После ЧП один за другим участники тушения стали превращаться в стариков в прямом смысле этого слова — с одышкой, давлением, головными болями.

— Ежегодно огнеборцы Приангарья спасают материальные ценности на миллионы рублей. Тонны кормов, строения и техника, спасенные от огня, исчисляются тысячами. Но как дорого самим пожарным приходится платить за это! В результате только одного пожара на кабельном заводе более 200 человек получили отравления комплексом токсических веществ, 54 участника тушения уволены из органов внутренних дел по инвалидности, 80 человек имеют профзаболевания, — сокрушенно говорит Васько.

Самому Александру Ивановичу после пожара на кабельном заводе поставили диагноз «токсический гипотоз и полинейропатия». При гипотозе нарушается работа печени, самая малая порция алкоголя вызывает стремительное развитие цирроза печени с летальным исходом. При полинейропатии происходит периодическое онемение нижних конечностей. Через пять лет после ЧП на кабельном заводе участники его тушения создали единственный в России Союз пожарных-инвалидов и пострадавших при исполнении служебных обязанностей. Некоторое время Васько являлся его председателем. Бывалый «тушила» не желает раскисать. Уйдя на пенсию по состоянию здоровья, он все еще продолжает работать. А поддерживать здоровье ему всегда помогал спорт.

Магическое число «18»

 Александр Иванович много лет занимался особенным видом спорта — пожарно-прикладным. Имея в нем немалый опыт, Васько не раз участвовал как судья на различных, в том числе и зональных, соревнованиях по этому виду спорта. — Участвовала наша иркутская команда и в соревнованиях общероссийского уровня. В этом нам помогла компания «Баргузин-Авто», — говорит Васько. Что же представляет собой пожарно-прикладной спорт? Александр Иванович оживляется, объясняя разницу между штурмовой и коленчатой лестницами, рассказывая о новых технологиях вроде «холодного пара» и самосрабатывающих огнетушителях «Буран». Глаза его блестят. Встав из-за стола с кодексами и пожарно-технической литературой, он жестикулирует, показывая сложные манипуляции с оборудованием, которые пожарник во время соревнований, а тем более во время пожара, должен выполнять за секунды. Объяснения Васько изобилуют военной терминологией. В уставе пожарной службы официально приняты многие звания и названия точно такие же, как у военных. Члены оперативной группы — «номера» (первый, второй и т.д.), как у пулеметчиков или танкистов. «Личный состав» делится на «взводы». Подготовка к тушению — «боевое развертывание», и состоит оно, кроме прочего, в подгоне «лафетов» (как в артиллерии) и настройке «стволов». Да и в целом пожарная служба в нормативных актах приравнивается к военной. Можно сказать, давняя юношеская мечта Васько о карьере военного все-таки сбылась, и он стал своего рода «военным», с огнем воюющим солдатом. Перед уходом на пенсию Александр Иванович Васько руководил областным Управлением противопожарной службы, дослужился до полковника внутренней службы, неофициально, по мнению коллег, заслуживает звания «генерала», добывшего свой «чин» в битвах с огнем.

В настоящее время Александр Иванович продолжает работать начальником службы противопожарной охраны ООО «Сибтехресурс». Свободное же от службы время проводит, конечно, с семьей, занимаясь дачным строительством, общаясь с тремя своими внуками, обсуждая с ними любимый семейный (и тоже «пожарный!) фильм «Обратная тяга». В семействе Васько даже домашние праздники с «пожарным» привкусом. — Как-то раз на Новый год я решил поздравить маленьких внуков. Надел пожарный костюм, нацепил бороду Деда-Мороза. Пришел, говорю: «Я пожарный Дед-Мороз, я подарки вам принес!» — улыбается Васько. Кстати, о подарках и праздниках: у Васько скоро солидная дата — шестьдесят лет.

— У нас в семье восемнадцать — «магическое» семейное число, — раскрывает секрет Васько. — Восемнадцатого апреля мы с моей супругой поженились. Восемнадцатого января — день рождения нашей дочери. А восемнадцатого августа — юбилей Александра Ивановича Васько, Пожарного с большой буквы.

Метки:
Загрузка...