Аносово: жизнь и работа в энергетической резервации

Российские парадоксы: деревни Усть-Удинского района географически расположены между двумя энергогигантами - Иркутской и Братской ГЭС, а свет в местные дома приходит лишь на несколько часов в сутки, и то от дизельной установки

Деревни Аталанка и Аносово Усть-Удинского района разделяют 40 километров и полчаса пути по воде на "Метеоре". Но, кажется, между ними пролегло по крайней мере полсотни лет - так разительно отличаются достаток, стиль жизни и соответственно менталитет жителей этих ангарских деревень.

В Аносово появится новая школа

Ключи, Аносово, Аталанка, Карда, Подволочное принадлежали когда-то Егорьевскому леспромхозу. На крепком, успешном предприятии трудилось практически все взрослое население, и, что очень важно, в поисках заработка людям не надо было отправляться в чужие края. Леспромхозовские участки, созданные в деревнях, обеспечивали сельчан работой, и в семьях мало-помалу появлялся достаток.

Перестройка по-советски вмиг разметала, казалось, крепкое хозяйство. Леспромхоз остался только на главном участке - в Аносово. Из прочих отделений дольше всех продержался Аталанский участок. Но три года назад нынешний леспромхозовский хозяин сократил и его - невыгоден. (О последствиях такого решения - материал в предыдущем номере, "Иркутск - Аталанка: билет в минувшее столетие".)

Аносовский леспромхоз - градообразующее предприятие, если такой термин вообще уместен по отношению к деревне. Но суть остается та же: лесозаготовительное хозяйство (со сменой формы собственности сменилась и вывеска) не только обеспечивает жителей деревни работой и приличным заработком, но во многом поддерживает жизнедеятельность сельского поселения.

ЛПХ занимается доставкой воды и дров. Кубометр "золотого" даже в этом лесном краю топлива для своих работников и пенсионеров стоит 50, для бюджетных организаций - 225 рублей. Лесозаготовители ремонтируют дороги и убирают мусор, помогают школе и больнице.

- Но самое главное для нашего предприятия сегодня, кроме собственного производства, конечно, строительство новой школы, - говорит главный бухгалтер ЛПХ Лидия Георгиевна Коновалова. - Аносовской средней школе более 40 лет, здесь учились и наши родители, и мы, и наши дети. Ветхое, изношенное здание не подлежит ремонту, надо строить новое.

В соглашении о социально-экономическом сотрудничестве между МО "Усть-Удинский район" и ООО "Аносовское ЛПХ" проектно-сметная документация для строительства средней школы и необходимая в таких случаях госэкспертиза обозначены отдельной строкой. Сумма означенных работ - 1,8 миллиона рублей.

Надеемся, что в нынешнем году еще и фундамент сумеем заложить. Новая школа в родной деревне - наш долг будущим поколениям, нашим детям и внукам. Это не высокие слова, это просто наша реальность.

Бессмертная формула Ильфа и Петрова

"Губернатору Иркутской области А.Г.Тишанину

Копия - главе Усть-Удинского района В.М.Денисову

Обращение

...На территории нашего села находится средняя общеобразовательная школа, где обучаются дети из пяти усть-удинских деревень. В этом году (обращение датировано 2005 годом. - Прим. авт.) школе исполнилось 40 лет. В связи с отсутствием круглогодичной транспортной связи дети в период распутицы подолгу живут в школьном интернате.

В деревне нет постоянного электричества. Электроэнергия вырабатывается двумя маломощными дизелями, при этом топливо нам выделяют из расчета 3,5 часа в сутки.

Отсутствие электроэнергии создает очень много проблем в воспитании и обучении детей. Чтобы не разморозить школьное отопление и создать требуемый температурный режим, в котельной стоит дизель 4ЧА мощностью 6 киловатт, для приобретения дизтоплива в 2004-2005 учебном году было израсходовано 87 тысяч рублей.

Вопрос обеспечения электроэнергией жителей пяти ангарских деревень мы неоднократно поднимали в разных инстанциях. Писали Президенту России В.В.Путину, министру по ЧС С.К.Шойгу, губернатору области Б.А.Говорину и т. д., но отовсюду получали ответ, что это относится к компетенции органов местного самоуправления. Правда, пообещали приобрести нам дизельную электростанцию. Но где и, главное, на что мы должны приобретать дизельное топливо, не объяснили.

В районе нет возможности выделить нам средств более чем на 3,5 часа в сутки.

В деревне Аносово проживает 762 человека, из них 200 детей до 18 лет".

Процитированное письмо - лишь одно из многотомного собрания переписки аносовцев с российскими чиновниками всех рангов. За полтора десятка лет набралось несколько килограммов официальных бумаг: если провести своеобразный пересчет на единицы веса, как раз, наверное, по полкило в год будет. Лейтмотив переписки - плохие дороги и отсутствие электричества, две старорусские беды, обозначенные в подлиннике, правда, несколько иначе, по-русски метко и хлестко.

Минуя первую, на мой взгляд неразрешимую, русскую беду, перехожу сразу к другим. Итак, дороги и электричество, или, если угодно, электричество и дороги.

 "...Уважаемый (далее ставится имя-отчество действующего губернатора или президента, председателя Заксобрания, главы района, профильных министров и т. п. - Авт.)... Нас не устраивает график подачи электроэнергии, разработанный районной администрацией: январь и февраль - по 7 часов в день, март - 3,7 часа, апрель - 2,2, май - 2, июнь - по 1,5 часа (!) в день.

Поясняем: водоснабжение в деревне Аносово при таком графике невозможно, так как вода доставляется из Ангары электронасосами. Полтора часа электричества в день приведут к тому, что мы останемся без урожая и без запасов продуктов на зиму, то есть попросту к смерти от голода".

В том же письме аносовцы подсказывают примерное решение проблемы:

"...Считаем, нужно рассмотреть вопрос об электроснабжении от ГЭС - линии электропередачи проходят недалеко от нас, в селах Средняя Муя, Кумарейка, Светлолобово".

Прочие письма вряд ли стоит цитировать: похожие друг на друга как близнецы, они, несомненно, будут интересны будущим поколениям российских историков как пример чиновничьего бюрократизма и равнодушия к простому человеку.

Ответы официальных лиц тоже не блещут разнообразием. Они сводятся к одной простой мысли: формирование, утверждение и исполнение местных бюджетов осуществляется органами местного самоуправления самостоятельно. Или, как было сказано почти сто лет назад, спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Эта бессмертная формула, хотя и появилась задолго до знаменитого ФЗ-131, на который дружно ссылаются авторы ответов сельчанам, продолжает оставаться актуальной и поныне. Или даже так: сегодня она особенно актуальна.

Галина Фалеева и местное самоуправление

Глава Аносовской администрации Галина Васильевна Фалеева - еще одно подтверждение того факта, что высшее (как, впрочем, и среднее) профобразование, полученное в доперестроечный период, - крепкая профессиональная база на всю оставшуюся жизнь.

Специальность у Фалеевой не женская - она инженер-строитель, много лет отдала избранному делу. Работала на леспромхозовских участках, где трудятся, как известно, не кисейные барышни и записные интеллигенты. С работой, по отзывам коллег, справлялась "конкретно" - словом, доверие и уважение сельчан привели Фалееву в кресло деревенского мэра. Как ей работается под сенью того же ФЗ-131, я смогла не только убедиться лично, но и проиллюстрировать для вас, уважаемые читатели, основные этапы ежедневной мэрской действительности.

Вот аносовский мэр вместе с аносовским водителем едет на базу, где хранится местный "золотой запас" - дизтопливо для ДЭС. Там глава приводит в действие установку по наливу драгоценной солярки из стационарного резервуара в бензовоз (описать процесс без знания разных технических терминов невозможно). Затем бензовоз едет к ДЭСкам, где мэр простой линейкой измеряет количество привезенной солярки, что-то куда-то подключает, переливает и т. д. В итоге еще несколько дней деревня получает свои 10-11 часов электричества - вопреки начальственной разнарядке сельские думцы увеличили время ежедневной подачи до этого минимального объема.

Среди немногих приятных мэрских обязанностей - регистрация браков прямо в сельской администрации, с маршем Мендельсона и шампанским, как положено. Кстати, молодых семей в деревне становится все больше, растет потихоньку и рождаемость, хотя статистика свидетельствует: смертность своих позиций не сдает, по-прежнему превышая рождаемость почти в два раза.

Здесь деревенскому главе тоже есть о чем рассказать: "Роды принимать не приходилось, а вот покойников из петли вынимала и утопленников в морг отправляла. Это было".

Главе поселения Фалеевой приходится усмирять пьяных мужиков, бывает - и ружья у них отнимать, и мужа с женой мирить. Это помимо другой, бумажной работы ("Оформляем и возим в Усть-Уду заявления сельчан на дрова, пенсии, пособия и т. д. Зимой по льду до райцентра за час можно добраться. Летом сложнее: на "Метеоре" по воде или пять часов лесом, потому что дорогой эту тропу можно назвать с большой натяжкой").

Отсутствие транспортного сообщения с Большой землей и более чем полугодовой период распутицы много лет определяют жизнь людей не только в Аносово, но и в других ближайших деревнях. Этот же фактор непосредственно влияет на работу Федерального закона "О местном самоуправлении", в том числе и в важнейшей его части - формировании местного бюджета.

Известно, что его главные статьи - налог на землю и имущество граждан. При одном важном условии, о котором нередко забывают: не только граждане выполняют долг перед государством (к примеру, оформляют свои земельные участки законным путем, платят налоги и т. п.), но и государство в свою очередь выполняет все обязательства, прописанные в Конституции: предоставляет людям работу, нормальное, соответствующее нормам сегодняшнего дня, медицинское обслуживание и т. д. Отсутствие гарантированных конституционных норм неизбежно влечет нарушение каких-то гражданских обязательств, что и происходит сегодня, к сожалению, на территории страны.

- Подсчитано, - говорит Фалеева, - что в минувшем году мы должны были получить 290 тысяч рублей собственных доходов, но реально эта цифра была сжата до 120 тысяч. Сколько получим в этом году - неизвестно. За одну прошедшую неделю, например, в бюджет поселения поступило 109 рублей.

В Аносово 260 дворов, за свои земельные участки люди платят 4-6 рублей в год, если есть покосы - 20 рублей. Как можно жить на такие доходы?

Еще в 2006 году мы получили и деньги на заработную плату работникам администрации и 30 тысяч - на ремонт своих дорог. В 2007-м смогли выплатить зарплату только в I квартале, потом пришлось оформлять кредиты. Работаем с частниками, но эти поступления тоже мало что решают. Число поселенческих проблем и возможности для их решения несопоставимы.

Администрация поселения размещена в старом, наполовину сгнившем помещении. Здесь нужно перестилать полы. Доски для этого приобрели еще 4 года назад, но они до сих пор лежат без дела - вскрывать полы, менять оклад нашему поселению сегодня не по карману. Хотя еще два-три года назад нанимали рабочих для косметического ремонта и платили за побелку, обои и т. п. Сегодня все это тоже недоступная роскошь.

Словом, должности сельского главы вряд ли стоит завидовать. А еще в жизни аносовского мэра был случай, когда даже ее крепкие нервы не выдержали, из-под маски железной леди полились обыкновенные слезы. От отчаяния, от собственного бессилья.

- Недавно я была в райцентре, заключила договор на подачу электроэнергии, - рассказала Галина Васильевна. - Ежедневная норма, которую установило нам районное начальство, - 6,3 часа в сутки. Здесь же оказалось, что капремонт линий электропередачи и дизелей должен производиться за счет нашего деревенского бюджета, хотя, по ФЗ-131, денег на это нет. Расстроилась, конечно, и решила позвонить нашему куратору из обладминистрации Надежде Николаевне Ворониной, спросить ее совета - как нам быть.

"А чем мы вам можем помочь? - вопросом на вопрос ответила чиновница. - В области денег нет, в районном бюджете - тоже. Разве вам мало 6,3 часа в сутки?"

И чтобы окончательно добить деревенскую собеседницу, добавила: "У вас выборы скоро, вы себе заранее стартовую площадку готовите?"

Есть такие минуты в жизни, когда и железные русские женщины плачут.

Почем сегодня волюнтаризм

В режиме жесткой энергоэкономии пять деревень Усть-Удинского района на берегу красавицы Ангары живут более пятнадцати лет. В эти края накануне пуска ГЭС свозили жителей из попавших под затопление деревень. Обещанные когда-то линии электропередачи так и не появились, оставшись в памяти людей руководящими обещаниями. Здесь помнят, впрочем, и другие посулы: денежные компенсации за то, что разлившиеся моря Иркутской, Братской и Усть-Илимской ГЭС лишили людей привычных сельхозугодий, а значит, и средств пропитания. Помнят здесь и обещания бесплатной (сейчас страшно подумать!) электроэнергии.

Сегодня все это из области минувшей советской фантастики.

Тех, кто обещал, давно уже нет. Им на смену пришли те, кто готов семь шкур содрать с деревенских потребителей (что и происходит реально), потому что 41-50 копеек за киловатт, при себестоимости дизельной электроэнергии 10,98 руб. за час, для живущих между двумя энергогигантами - Иркутской и Братской ГЭС - даже не семь шкур, а намного больше.

Жить у воды - без воды, возле огромных ГЭС - без электроэнергии, в лесу - без дров и, следовательно, без тепла - это и есть тот самый коммунизм, о котором мечталось, в который так хотелось верить еще три-четыре десятилетия назад. Однако жизнь внесла жесткие коррективы в советские утопии - так аукнулся советский волюнтаризм второй половины XX века на нынешних поколениях, за счет которых, собственно, и строилась политика СССР.

Интересно, во сколько обошлось государству дизтопливо для ДЭСок, которые много лет освещают ангарские деревни? Такой наивный, скорее риторический, вопрос я задала главному бухгалтеру Аносовского ЛПХ, не надеясь на ответ. Но Лидия Георгиевна Коновалова неожиданно взяла карандаш и калькулятор - бухгалтерская привычка к подсчетам все же великое дело. На примере одного только Аносово оказалось, что: в минувшем году местные дизельные электростанции израсходовали около 255 тысяч литров солярки (из расчета 10,5 часа в день), за последние 40 лет, стало быть, по самым скромным подсчетам, на это дело было израсходовано более 630 миллионов рублей.

- Эти расчеты минимальны, - пояснила Коновалова. - Я не включила остальные затраты: на заработную плату - с отчислениями и всеми налогами, на доставку солярки по маршруту Иркутск - Аносово, на запчасти, амортизацию, материалы для ремонта дизелей и автотранспорта. Можно сказать, что эти 630 миллионов - треть всех прочих затрат. (Специалисты знают, что затраты на топливо при калькуляции составляют не более 30 процентов. Остальные проценты - зарплаты, налоги, сырье, материалы, запчасти и т. д.)

Если же включить в эту своеобразную смету другие ангарские деревни, где много лет работают дизельные электростанции, получим не один миллиард рублей, выброшенных в буквальном смысле на ветер.

Известно, кто платит дважды. Но уникальность этой энергоситуации еще и в том, что переплата в разы считается здесь нормой. Более того, госчиновники вместе с естественным монополистом, Иркутскэнерго, открыто декларируют пренебрежение к "утюгам" - так на профессиональном сленге энергетиков обозначены тупиковые, "неперспективные" потребительские территории. Мол, "утюгам" ЛЭП ни к чему, обойдутся дизелями - все равно или сами вымрут, или разъедутся.

По словам районного мэра Денисова, работавшего когда-то главным инженером леспромхоза, цена вопроса, то есть линий ЛЭП, для пяти ангарских деревень Усть-Удинского района - 520 миллионов рублей: "Но это слишком большие деньги, которые не окупятся вообще или окупятся в очень далекой перспективе. Промпредприятий там нет, бизнесом никто не занимается. Поэтому ЛЭП для жителей прибрежных ангарских деревень, скорее всего, не поставят никогда".

Какой он, деревенский электорат?

...Опять зелено-голубое лето

Цветет, поет, стрекочет и жужжит.

И мне опять с полночи до рассвета

Зов дома не дает спокойно жить.

Тот зов внутри. И никуда не деться,

Не убежать, не скрыться от него.

Хочу домой, хочу на тропы детства,

Хочу к порогу дома своего.

Безрукому порою жжет ладони,

Слепому снится белый-белый свет.

А у меня душа болит о доме,

Хочу домой...

А дома больше нет.

Александр Щербаков, д. Аталанка

Вопреки расхожему представлению о деревенских, которые спят и видят себя жителями больших городов, утверждаю: в Аталанке, Аносово и других ангарских деревнях мало кто добровольно меняет родное деревенское гнездо на городскую суету и пыль. Аталанская молодежь, например, собравшаяся на проводы своих друзей в армию, единогласно проголосовала "за деревню" - ребята хотят жить у себя дома, где выросли, выучились, где живут их родители. И не охотники с рыболовами, как убеждали меня районные чиновники, живут по берегам красавицы Ангары, тем более что ни рыбы в реке, ни зверя в лесу сегодня почти не осталось.

Деревенская молодежь изо всех сил стремится вписаться в современную действительность, которая без электроэнергии, сотовой связи, телевизора, Интернета, DVD, не говоря о таких "мелочах", как обычный телефон и газеты-журналы, невозможна. Но нынешняя деревенская действительность на Ангаре такова, что из перечисленных параметров XXI века едва-едва жив один телефон: в Аталанке - час утром и столько же вечером, потому что дорогой, спутниковый; в Аносово - подольше, в других деревнях его и вовсе нет.

 Почта приходит туда раз в неделю, в период распутицы несколько месяцев люди живут без почтовой связи. А деревенские отличники который год остаются без золотых и серебряных медалей, потому что ни в Аталанской девятилетке, ни в Аносовской средней школе много лет подряд нет учителей иностранных языков. Никаких. (Не напророчил ли Валентин Григорьевич своими "Уроками французского"?)

К сведению чиновников, полагающих, что мифическим деревенским рыболовам-охотникам не нужны ни свет, ни тепло, ни телефон с телевизором и Интернетом, ни прочие блага цивилизации. В Аносово, например, вполне можно открыть небольшой завод по производству кирпича (здесь хорошие залежи глин) или еще одну пилораму (сырья для глубокой переработки леса и потребителей продукции здесь немало). Вот и рабочие места, и налоги в нищий сельский бюджет. Да мало ли что можно организовать, построить, создать при наличии постоянных источников электроэнергии. Пока лишь, увы, приходится констатировать наличие ее отсутствия, вместе с равнодушием чиновников и их весьма условным представлением о своем электорате, его запросах и нуждах.

Недавно на расширенном заседании президиума регионального отделения "Единой России" районный секретарь-единоросс Владимир Константинов стал рассказывать о бездорожье и прочих проблемах пяти заброшенных деревень Усть-Удинского района.

- Мы здесь рассматриваем глобальные проблемы, - остановил Константинова заместитель председателя Бюджетного комитета Госдумы РФ Виталий Борисович Шуба.

 Мол, не лезь, деревенщина, в калашный ряд. Но губернатор Тишанин одернул своего товарища по партии, внимательно выслушал устьудинца (Константинов - генеральный директор ЗАО "Ангарский лес"), записал сказанное им в блокнот.

Какие события последуют за губернаторским интересом к судьбе жителей Ключей, Аносово, Аталанки, Карды и Подволочного, где красота окружающего ландшафта и в самом деле не уступает признанным туристическим красотам Байкала, покажет будущее. Хочется верить - ближайшее.

Нас не устраивает график подачи электроэнергии, разработанный районной администрацией: январь и февраль - по 7 часов в день, март - 3,7 часа, апрель - 2,2, май - 2, июнь - по 1,5 часа (!) в день.

"Утюги" - так на профессиональном сленге энергетиков обозначены тупиковые, "неперспективные" потребительские территории.

Работа над ошибками

 В предыдущем номере нашей газеты допущена ошибка. В материале Ирины Алексеевой "Иркутск - Аталанка: билет в минувшее столетие" следует читать: "К примеру, трагическая судьба дезертира и... его жены Настены".

Загрузка...