Экзамен по профессии

Воспоминания психолога о катастрофе в Иркутском аэропорту, случившейся год назад

"Никто не знает, каковы его силы, пока их не испробует". И.Гете

В жизни происходят такие события, которые делят ее на до и после. Год прошел с того злополучного, памятного многим 9 июля, когда приключилась катастрофа аэробуса А-310 в Иркутском аэропорту. Эти события потрясли не только сибиряков. Все искренне сочувствовали тем, кто потерял близких и дорогих людей. Более других прониклись трагизмом происшедшего те, кто был знаком с кем-то из пострадавших. Нашей семье наблюдать события этих страшных дней пришлось не со стороны.

В то воскресное утро мой муж Игорь в очередной раз заступил дежурным по Главному управлению МЧС России по Иркутской области. Уже в 7 часов 57 минут пришло первое сообщение о катастрофе. Надо отдать должное начальнику ГУ МЧС России по Иркутской области генерал-майору Вячеславу Эглиту, сразу же были приняты все необходимые меры. Не произошло никаких заминок, никто не растерялся в экстренной и весьма непростой ситуации. Сотрудники действовали грамотно, четко и слаженно. Была установлена связь с правительством страны, с Сибирским региональным центром и МЧС России, с представителями посольств тех стран, граждане которых были пассажирами рейса 778. В ликвидации последствий катастрофы участвовало более 600 человек и 105 единиц техники. Это и аварийно-спасательные службы, и милиция, и ФСБ, и прокуратура - в общем, все силовые структуры. Уже до полудня появились списки пострадавших, обновлявшиеся каждые полчаса. Работала горячая линия, по которой можно было узнать о судьбе людей, летевших трагическим рейсом.

Почти двое суток в аэропорт Иркутска съезжались родные, их собралось более двухсот человек. Специально для приезжих организовали штаб по оказанию медицинской и психологической помощи. Здесь работа велась под профессионально-четким руководством начальника Управления кадров ГУ МЧС России по Иркутской области полковника Андрея Черникова. Людям предоставляли горячее питание, расселяли в гостиницы. Очень внимательно следили за тем, чтобы родственники пострадавших ни в чем не нуждались. Бережное отношение к ним проявляли все наши сотрудники. Уже со следующего после катастрофы дня начали проводить опознание погибших. В аэропорту и на железнодорожном вокзале Иркутска действовал штаб горячей линии.

Задача психолога - не допустить новых трагедий

За месяц до печальных событий я прошла обучение на курсах повышения квалификации в Московском центре экстренной психологической помощи МЧС России. И конечно же, не могла даже предположить, что совсем скоро полученные теоретические знания придется применить на практике.

Аэропорт Иркутска в то утро встретил меня прохладой и дождем: казалось, что сама природа оплакивала погибших. Для родственников выделили зал Д, разбили его на секторы, в каждом работал свой психолог. Друг друга мы постоянно контролировали, чтобы в случае необходимости сразу же прийти на помощь. Ведь можно, занимаясь одним человеком, пропустить другого, которому тоже требуется психологическая поддержка.

Ситуация работы психолога в экстремальных условиях отличается от обычной терапевтической помощи. В данном случае необходимо следовать принципам безотлагательности, приближенности к месту событий, ожидания, что нормальное состояние людей восстановится, единства и простоты психологического воздействия. В подобных ситуациях часто приходится работать с группами жертв, которые создаются самой жизнью в силу драматических событий. В данном случае это были группы родственников. Пострадавшие пребывали под эффектом травмирующей ситуации, чувством невосполнимой потери близких людей.

Иллюстрацией может служить следующий эпизод.

К спискам пассажиров подошла женщина и напротив фамилии нужного ей человека увидела страшное слово "погиб". Она с криками, не видя ничего и никого вокруг, выбежала из зала. Я бросились за ней. Чтобы прекратить у женщины истерику и психомоторное возбуждение, пришлось применить физическую силу. Пусть лучше не поймет сейчас, чем осудит потом. Когда удалось привести женщину в чувство, выяснилось, что бежала она к машине, где ее ждали двое маленьких детей. Можно представить, что могло бы произойти в случае, окажись человек в таком практически невменяемом состоянии за рулем автомобиля, - новая трагедия.

"Она погибла, а ты тут ходишь!"

Вместе с родственниками пассажиров из Москвы прилетела группа психологов, мои коллеги и педагоги, под руководством Юлии Шойгу. У них большой опыт работы в зонах ЧС. Это и Беслан, когда террористы захватили заложников в школе 1 сентября, и "Норд-Ост", и авиакатастрофа в Сочи, и землетрясение в Корякии, обрушения московского рынка и другие трагедии как природного, так и техногенного характера. Основную работу по психологическому обеспечению при проведении работы в Иркутске организовали именно специалисты Центра экстренной психологической помощи.

Все сотрудники нашей службы были в форме - известно, что человеку в форме, с погонами, доверяют больше. Пострадавший видит в первую очередь в тебе сотрудника МЧС, медика, это помогает установить контакт. Поэтому нам важно владеть достоверной информацией.

 Психолог должен постоянно помнить следующие правила:

 нельзя собирать в группы, громко обсуждать любую информацию, так как это может стать источником паники или агрессивных выпадов из толпы;

 нельзя забывать про дистанцию в общении, о национальных особенностях пострадавших;

 не надо обещать, уверять, обнадеживать; нужно помнить, что одной фразой можно нарушить всю работу. Лучше говорить: "Будем надеяться, для этого принимаются следующие меры...";

 если не владеешь информацией, то работать на ресурс человека; минимально пользоваться косметикой, снять лишние украшения.

Приведу пример из собственной практики.

Мужчине, у которого погибла дочь, показалось, что я на нее похожа: у погибшей были такие же золотые сережки. Давая выход своему горю, несчастный отец набросился на меня, стал трясти и кричать: "Она погибла, а ты тут ходишь!" Правда, на следующий день едва не потерявший рассудок мужчина, отыскав где-то три полевые ромашки, вручил их мне со словами: "Дочка, береги себя!" Даже сейчас при воспоминании об этом на глазах появляются слезы.

Когда мужчины плачут как дети

В подобных случаях самым, наверное, эмоционально и физически тяжелым испытанием как для родственников, так и для спасателей является опознание тел погибших. В принципе, каждый сотрудник решает для себя идти или не идти на опознание тел, все мы люди. До сих пор перед глазами стоит картина, как хрупкие молодые женщины, психологи, помогают опознавать тела погибших. Близких (чаще это были мужчины крупного телосложения, физически здоровые люди) водили под руки по многочисленным залам морга, переполненным обгоревшими телами. Если случались обмороки, то приходилось чуть ли не на себе выносить родственников погибших, оказывать им помощь вместе с медиками. Особенно трудно видеть обгоревшие тела детей.

Мне пришлось присутствовать при опознании тел друзей нашей семьи. Уверяю, что это очень больно и тяжело. Необходимо было подготовить и людей, и себя к этой нелегкой миссии. Принятие человеком фактора смерти, наверное, самый неизученный вопрос в психологии. Первые 48 часов после трагического события люди должны пережить защитные реакции, которые возникают при потере близкого. Истерика, нервная дрожь, плач, ступор, апатия - это все нормальные реакции организма на ненормальные происходящие события. Задача моих коллег заключалась в том, чтобы помочь пострадавшим прожить эти состояния и выйти из них.

Очень важным является умение психолога начать работу в чрезвычайной ситуации. После опознания тел погибших, оформления надлежащих документов родственникам предлагали пройти в стоявшие рядом с моргом автобусы. Люди собирались очень медленно. Было ясно, что подойти к этим автобусам, начать разговор с близкими погибших получится не у каждого психолога. И зависит это не столько от опыта работы в условиях ЧС, сколько от собственного жизненного опыта, душевных сил, такта, интуиции. Очень важно понимать это. Значимый вклад в данном случае сделали служители церкви. Они проводили беседы с родными и близкими.

* * *

Закончилось дежурство, сделано все необходимое. Дорога домой была почему-то очень долгой, события проходили как в замедленной киносъемке. Не спали почти неделю, но тяжелая усталость не давала заснуть, никак не могли прийти в себя. Мне очень хотелось выплакаться, но слез не было. Пришлось и себе оказывать психологическую помощь, проводить методы саморегуляции своего состояния.

А потом словно плотину прорвало - и хлынул поток, пока не иссяк совсем, до последней капли. И стало легче, слезы смыли чужую боль, взятую на себя.

В этом плане женщинам все-таки проще. Мужчины же, считается, не плачут, хотя нервным срывам подвержены ничуть не меньше. Экзаменом на профессионализм и выдержку для нашей семьи стали трагические события тех памятных дней в июле 2006 года. Мы старались грамотно выполнять свою работу, делали это с душой.

Метки:
Загрузка...