Иркутск - Аталанка: билет в минувшее столетие

Ключи, Аносово, Аталанка, Карда, Подволочное - цепочка прибрежных ангарских деревень, которые по красоте окружающего ландшафта смело могут соперничать с признанными туристическими красотами Байкала. Синее приволье красавицы Ангары, сотни километров водной глади западают в душу сразу и навсегда. Хотя местные и утверждают, что раньше, до затопления, тут было еще красивее и не в пример богаче. На небольших разбросанных по реке островах буйствовала зелень, в свой час вызревали грибы-ягоды, дичи и рыбы тоже водилось немерено. Четыреста километров пути от Иркутска до Аталанки, родины Валентина Григорьевича Распутина, шустрый пробегает за шесть с небольшим часов. Короткая навигация - в этих краях единственная связь с миром для нескольких тысяч человек. - так писали земляки Валентина Григорьевича депутату Заксобрания по своему округу Андрею Чернышову. Внял ли народный избранник просьбе электората - неизвестно. Но билет до Аталанки через несколько часов пути забросил меня в минувшее столетие. То есть в самое его начало.

Шумная толпа встречает "Метеор" на аталанской пристани - провожающих здесь не меньше, чем тех, кому обязательно надо попасть в районный поселок Усть-Уда, какую-нибудь соседнюю деревушку или в Иркутск. В сравнении с нынешним лихолетьем прошлое этих мест кажется сказочным сном. Еще лет 15-20 назад на одном из лучших участков Егорьевского леспромхоза ударно трудились десятки людей, здесь были реальные доходы, хорошая зарплата - и соответственно кадры. Когда пошла волна приватизации, леспромхоз успел сменить несколько хозяев. Нынешний, Александр Сергеевич Воронков, закрыл лесопункт в Аталанке как неперспективный. Брошенная на произвол судьбы, как тысячи российских "неперспективных" деревень, она зажила своей постперестроечной жизнью.

Дизель работает несколько часов в сутки

Первая настигшая меня в Аталанке проблема оказалась временно неразрешимой: срочно потребовалось подзарядить батарейки фотоаппарата.

- А электричества у нас нет, - "обрадовала" глава местной администрации.

- Совсем?

- Нет, через три часа включат дизель, тогда и разберетесь со своим фотоаппаратом, - усмехнулась моему неведению женщина.

Четыре часа утром и столько же вечером работает в Аталанке дизельная электростанция. Топливо завозят с Большой земли. Расходовать его надо экономно, иначе в самый неподходящий момент поселок может погрузиться во тьму. Хотя трудно сказать, какой момент жизни людей для этого подходящий, а какой нет.

Не вписавшиеся в световой минимум сельчане, к примеру, добираются домой на ощупь.

И хорошо, если при этом ноги дружат с головой. Нелегко и местному фельдшеру Лидии Павловне Болдаковой - экстренных случаев в лишенной нормального медицинского обслуживания деревне в избытке. А уж недосмотренных фильмов, сериалов и передач намного больше, чем увиденных полностью.

Дизель через три часа действительно включили, и жить стало чуточку веселее.

- Летом ДЭСка работает меньше, зимой - часов 10-11. Детям надо собраться в школу, учителям - провести занятия. Вечером, понятно, у взрослых домашние дела, тот же телевизор, у ребят - уроки. Но в любом случае после двенадцати ночи электричество приходится выключать, - рассказала глава Аталанской администрации Надежда Алексеевна Топильская. - В нынешних условиях затраты на дизтопливо и его доставку огромны. Себестоимость 1 киловатта сегодня почти 12 рублей, выделенных из областного бюджета средств хватает на несколько часов дизеля в сутки. Поневоле будешь считать каждую минуту.

По словам аталанцев, в режиме жесткой электроэкономии поселение живет полтора десятка лет. Обещанные в давние советские времена ЛЭП так и не поставили: обойдутся дизелями, решило высокое начальство. Благо топливо было дешевым и дизеля работали круглосуточно. Тогда никто не предполагал, что свет в ангарских деревнях скоро будет гореть несколько часов в сутки.

Построили Братскую, потом Усть-Илимскую ГЭС. Отзвучали аплодисменты, раздали награды мужественным покорителям Ангары. Ушли в небытие определявшие жизнь на одной шестой части суши политики, а вскоре и само государство приказало долго жить.

Почти две тысячи жителей Усть-Удинского района на рубеже веков оказались отброшены лет на сто назад. Это и определило социальную и демографическую политику, строй жизни "неперспективных" ангарских деревень.

"Книги Распутина читаю как письма близкого человека"

 В Аталанке про своего замечательного земляка Валентина Григорьевича Распутина не знают, наверное, только грудные младенцы. По причине неразвитости второй сигнальной системы - речи. В этой деревне живет родня писателя, не то чтобы очень многочисленная, но все же. А еще здесь кругом образы его повестей и рассказов, и многие почитатели распутинского писательского дара охотно расскажут приезжим реальные жизненные истории, шагнувшие на страницы его книг.

К примеру, трагическая судьба дезертира и покончившей жизнь самоубийством его жены Настасьи (повесть "Живи и помни") не выдумана писателем. Местные старожилы хорошо помнят живого прототипа повести - Павла Федоровича Пинигина, который, дезертировав с фронта, вернулся в родную деревню и тайно жил в своей избе несколько лет. Старики расскажут, что Пинигин ночью лазил по чужим погребам и люди долго не могли понять, куда деваются их припасы. Беременность жены Пинигина тоже была для сельчан полнейшей неожиданностью.

В повести жена дезертира погибает. На самом деле после ареста мужа она родила девочку и вырастила ее одна; перебравшись вскоре в Усть-Уду, замуж больше не вышла.

Людская молва хранит в памяти нравственные страдания этой женщины, которая умерла намного раньше своего бывшего супруга. Как там у него было с нравственными страданиями - неизвестно. После освобождения он долго жил в Усть-Уде и умер в середине 80-х, почти дожив до новейших перестроечных лет. Дочь Пинигина позже переехала из Усть-Уды в Иркутск.

Стоит в Аталанке и дом бабушки писателя, Марии Герасимовны, ставшей прообразом Василисы из повести "Василий и Василиса".

- Я читаю книги Распутина как письма близкого человека, потому что в них знакомые люди, родные места, - поделилась коренная аталанчанка Топильская. - Очень люблю разгадывать, где что описано. В рассказе "На родине", например, точно воспроизведены приметы нашей деревни, рассказано о наших нынешних бедах, переданы чувства людей. Удивительно, как с помощью печатного слова писатель создает реальный, живой мир. Это уникальный талант.

Чудо из кирпича и пластика

Молодое поколение распутинских земляков особой любви к творчеству писателя, похоже, не испытывает. Что-то изучали в школе, конечно, что-то, может, и сами прочитали. Уважают, гордятся... и критикуют. В меру своих способностей, знания жизни и литературы.

Сын Надежды Топильской, Николай, высказался в общем разговоре на эту тему так:

- Почему в рассказе "На родине" бочки на КрАЗе в шесть рядов стоят? Не может такого быть, неправильно это. И пишет он все про одно, все как-то уныло, запущенно, безнадежно. Старики одни, а молодежи совсем нет.

Зато в Аталанской школе-девятилетке, что появилась здесь в прошлом году, и стенды, посвященные жизни и творчеству писателя, и искренняя благодарность великому земляку не только за его книги, но и за многолетние усилия по строительству школы в родной деревне. Сумел все же Валентин Григорьевич доказать областному начальству: как воздух нужна она здесь, в Аталанке. Годами мерзли дети и взрослые в старом, прогнившем здании, уроки шли в самом теплом школьном помещении - кочегарке. Тут и литература с математикой, химия, физика, биология у старших, и классные часы, и уроки в начальной школе.

Прошедший учебный год аталанские ребятишки учились уже в новых, непривычных поначалу условиях. Строители и проектировщики поработали на славу: на уютное одноэтажное здание из красного кирпича, с евроокнами, новенькими партами из дорогого пластика, современной мебелью и отличным дизайном, здесь смотрят как на чудо, невесть каким ветром занесенное в оторванную от Большой земли деревню.

- Минувший учебный год мы отработали, конечно, очень хорошо, с другими никакого сравнения, - рассказывает директор школы Валентина Яковлевна Тирских. - Чисто, тепло, уютно, зимой можно снять наконец теплые сапоги или валенки и работать в туфлях. Это, поверьте, очень важно для учебного процесса.

В школе отличный спортивный зал, но пока, к сожалению, нет педагога с профессиональным образованием, уроки физкультуры проводит школьный медработник. По этой же причине нет и спортивных секций для деревенской молодежи, хотя условия для занятий очень хорошие.

Еще у нас много лет подряд не преподается иностранный язык. Недавно приезжала учительница из Иркутска: посмотрела местные условия - ни света, ни дорог, ни магазинов, ни компьютеров, и не рискнула остаться. Хотя квартирой и дровами мы своих специалистов обеспечиваем.

В "Восточно-Сибирской правде" писали, что в Аталанке открылась школа с компьютерным классом, - это не совсем так. Школа у нас есть, а компьютеров до сих пор нет. Стоит один-единственный в учительской, для работы с документами. Это пока все.

Перевозки на "Метеоре" для пароходства убыточны

Список отсутствующих примет нормального быта людей XXI века в Аталанке очень длинный. Дорог, например, нет ни в деревне, ни за ее пределами. То, что здесь называют дорогами, еще в 2002 году было передано в собственность областной администрации, ей они принадлежат и сегодня. По словам районного мэра Владимира Михайловича Денисова, в прошлом году область впервые выделила 4 миллиона рублей "для обеспечения проезда от Жигаловского тракта до села Подволочного". Зимний проезд 2006-2007 года был там более-менее нормальным. Денисов уверен: эту проблему с ходу не решить. Есть реальные расчеты: чтобы сделать обычную гравийную дорогу от Аталанки до Подволочного (около 110 километров длиной), нужен 1 миллиард 800 миллионов рублей в ценах 2005 года. Для сравнения: бюджет Усть-Удинского района - 185 миллионов. Цифры, как видите, несопоставимые. Не думаю, что в ближайшие годы кто-то сможет вложить такие деньги в строительство дороги для 1856 человек, проживающих в пяти ангарских деревнях. Единственным средством связи с Большой землей остается здесь "Метеор".

Кто хоть раз проехал на белом теплоходе по Ангаре, знает: впечатления от поездки незабываемые. От потрясающе красивых ангарских пейзажей и не менее потрясающей толчеи и давки на пристани, при посадке, в салонах "Метеора".

В навигацию 2007 года администрация Восточно-Сибирского речного пароходства впервые сократило жизненно необходимый третий еженедельный рейс. Оставшиеся два идут с такими сверхнагрузками, что, кажется, еще немного - и корпус далеко не нового судна не выдержит, и тогда...

- Перевозки на "Метеоре" убыточны для предприятия, - прокомментировали ситуацию в пароходстве. - Администрация области дотировала в текущем году примерно 40 процентов их стоимости, поэтому мы сократили и число рейсов, и сроки навигации.

Иллюстрации к тексту, сделанные на деревенских пристанях, по-моему, наглядно демонстрируют, к чему приводит экономия на людях.

После таких "обследований" болит сердце

Среди отсутствующих в Аталанке элементов налаженного быта на одном из первых мест - медицина, вернее, почти полное ее отсутствие. Аталанке повезло с фельдшером, считают руководители района. Так оно и есть: выросшая в этих краях Лидия Павловна Болдакова - словно воплощенная в жизнь клятва Гиппократа. Знает про здоровье своих односельчан все или почти все. Хлопочет, посещает, помогает, принимает роды и ставит уколы, искренне переживая за каждого своего пациента. В условиях почти полного отсутствия необходимых лекарств и простейшей аппаратуры ухитряется реально помочь людям.

- Но самое трудное в моей работе даже не отсутствие лекарств, а неблагополучные семьи, - считает деревенский медик. - По состоянию на 1 января нынешнего года, на 350 жителей деревни приходится 75 детей до 17 лет. Многие живут с пьющими, опустившимися родителями, это по-настоящему страшно.

В такой семье невозможно обследовать ребенка - не пустят, а потом еще и пригрозят: придешь еще раз - убьем. Недавно здесь лишили родительских прав мать-одиночку, которая воспитывала троих детей. Женщина уходила в пьяные загулы надолго, ребятишки месяцами жили с дедом и больной бабушкой. Родственники смотрели-смотрели на эти безобразия и подали заявление в прокуратуру. Детей отправили в приют, а их мать долго потом угрожала деревенскому фельдшеру: "Ты меня детей лишила, тебе и гореть первой".

- Что у таких людей на уме - неизвестно, - сокрушалась Лидия Павловна. - Могут осуществить угрозы в любой момент. Пожарных машин здесь нет, участкового милиционера тоже нет. Страшно...

В другой семье в приют забрали двух девочек. Недавно эта женщина родила третью. К таким малышам нужно ходить два-три раза в неделю, но порой и один не получается. Пришла как-то - девочка лежит в мокрых пеленках, плачет, попка в язвах, а пьяный отец кулаками машет: "Что тебе надо от моего ребенка?!" После таких визитов дома сразу хватаюсь за сердечные капли.

Похождения деревенского донжуана

В Аталанке, как и повсюду, все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему. История аталанской семьи Кореневых вобрала в себя весь ужас социального российского дна, откуда, как из ада, нет пути назад. Только вниз, в мерзость и кошмар духовного и физического опустошения.

Юная аталанчанка Вера вышла замуж за Александра Коренева не одна, с девятимесячной дочкой. Родились дети - Славик в 1978-м, Катя в 1982 году. Оба ребенка были признаны умственно неполноценными (олигофрения), получили инвалидность, вторую группу. В школе не обучались.

Позже у Веры родились еще четыре девочки, две младших - уже от других мужей. По словам педагогов, по уровню умственного развития они недалеко ушли от первых двух, хотя и учились в школе.

Подросшая Катя нянчилась с малышами, помогала матери по хозяйству. Однажды соседские женщины приметили, что вместе с отцом девочка часто ходит в лес. Решили проверить - зачем? Подкрались незаметно поближе и видят: годовалая малышка, которую Катя везде носила с собой, сидит в траве, а Корнеев "упражняется" с одиннадцатилетней дочерью. Им стало плохо: отец насилует собственного ребенка!

Обе закричали, насильник побежал прятаться, а когда троица пошла домой, спросили: "Зачем в лес-то ходили?" - "Корова пропала, искали..."

 Тут обе соседки не выдержали, избили мужика, а потом подали в суд. Кореневу дали 8 лет.

Отсидев срок, он не вернулся домой. Подросшие дети обзаводились собственными семьями - умственно неполноценные люди на удивление быстро плодят себе подобных. Когда одна из них все-таки поехала в район делать аборт, у нее обнаружили сифилис. Стали проверять контакты, и выяснилось: она заразилась от мужа, тот - от своей тещи, которая подцепила заразу у каких-то заезжих мужиков, и так далее. Кроме этой семьи сифилис был обнаружен и у других деревенских пьяниц обоего пола.

- Меня удивляет, как они не боятся рожать детей при этом, - говорит деревенский фельдшер. - Колола им бициллин и просила: "Погодите вы с детьми немного, вылечитесь хорошенько". Предлагала спирали поставить бесплатно - нет, они через год-два все равно нарожали детей.

Рентное отношение к государству - такой термин характеризует позицию женщин, живущих на социальные выплаты, в том числе и пособия на детей. Каждый родившийся ребенок в таких семьях - это еще несколько тысяч рублей ежемесячно, которые опустившиеся, спившиеся папа с мамой отнесут продавцам спиртного. Вопросы ухода за малышом, его воспитания, образования, здоровья и т. п. вряд ли волнуют матерей-алкоголичек, как, впрочем, и им подобных отцов.

Младшую дочь Кореневых, Раю, хорошо помнят и усть-удинские, и иркутские медики. Несколько лет назад юная аталанчанка поставила своеобразный рекорд: родила ребенка в 13 лет.

- Отцом ребенка Раи предположительно является ее брат Слава, - пояснила деревенский фельдшер. - Никто не видел, чтобы девочка ходила на танцы или гуляла с парнями. Ее беременность была для всех полной неожиданностью.

Как малолетнюю роженицу Раю отправили в Иркутск. Роды были тяжелыми. Она выжила, но ребенка оставили в больнице, о его дальнейшей судьбе ничего не известно.

А ее брат-олигофрен Слава, по словам аталанчан, живет то у матери, то у Кати, то у других сестер, со всеми вытекающими от таких сожительств последствиями. Навещает он и других деревенских женщин, не брезгующих вниманием умственно неполноценного плейбоя. Рассказ обо всех похождениях Славы Коренева мог бы заинтересовать скорее психиатров или других специалистов в области различных поведенческих патологий, если бы не одно "но".

"Когда дремлет кора, подкорка бушует". Злая ирония психиатров в данном случае очень близка к истине. Умственно неполноценные мужчины и женщины живут в Аталанке рядом с обычными семьями, контактируют с нормальными, здоровыми детьми и неизбежно навязывают окружающим свои патологические стереотипы.

Социальная деградация влечет биологическую и психическую - так включается тот самый порочный круг, из которого нет выхода на поверхность: только вниз, в глубину нравственной и физической деградации. Эти люди социально опасны, их необходимо изолировать от общества, комментировали мой рассказ о жизни в Аталанке профессиональные медики (не указываю имен и должностей этих людей по их просьбе). Думаю, к мнению специалистов в области психиатрии следует прислушаться и районной, и областной администрациям.

Хронический алкоголизм, сифилис, олигофрения, инцест, педагогическая, медицинская и социальная запущенность - вот далеко не полный букет современных аталанских проблем, корни которых в общественно-политических потрясениях второй половины минувшего века, окончательно разрушивших нравственно-психологические и, разумеется, социально-экономические устои своеобразного российского социума - сибирской деревни.

Эти специалисты в Аталанке не нужны

Нынешняя аталанская действительность все же в значительной степени поляризована. Да, с одной стороны, все то, о чем было сказано в предыдущей главе, мрак и ужас биологически детерминированной деградации.

А рядом люди, которые даже в крайне жестких условиях депрессивной деревни находят силы, чтобы и самим выжить, и детей на ноги поставить.

Получили, к примеру, высшее образование все дети в семьях Луковниковых и Мироновых, младший Миронов даже аспирантуру окончил! Учатся в вузах и средних специальных учебных заведениях дети Осокиных, Вологжиных и других аталанцев, получают хорошие, нужные специальности. Только вот применить их в разрушенной до основания деревенской инфраструктуре, увы, нельзя.

Есть в Аталанке и свой Герой Отечества. Старший сержант Семен Ситинский дважды принимал участие в контртеррористических операциях на Северном Кавказе, за доблестную службу награжден орденом Мужества II степени. Сейчас Ситинский живет и работает в Иркутске.

Вдали от своей малой родины вынуждены строить жизнь десятки аталанских парней и девушек. И далеко не всегда жизнь поворачивается к деревенской молодежи лицом. Чаще именно ее негативная изнанка формирует их жизнь и быт, нравственные и моральные устои. Но пока, к сожалению, из кабинетов областных и федеральных чиновников не видно, что на карте Иркутской области есть не только родная деревня великого русского писателя Валентина Распутина, но и другие небольшие деревушки Усть-Удинского района, которые по красоте окружающего ландшафта... (далее см. начало).

Окончание в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  33 090