«Возьмите щенка, а то мама выбросит...»

В центре Иркутска в доме у Ирины Александровны Денисовой живут пять собак и восемь кошек

 Все барбосы и мурки подобраны на улице, от всех в свое время отказались хозяева. Пенсионерка отдала им четыре комнаты своего дома — и ни на минуту об этом не пожалела. К своим питомцам она относится как к детям: любит самозабвенно, терпеливо лечит и выхаживает, готовит еду, по очереди с ними гуляет. Небольшая пенсия подогревает деньгами только на полмесяца. Поэтому, чтобы прокормить свою большую четвероногую семью, Ирина Александровна до сих пор работает — расписывает стены в детском саду, рисует наглядные материалы. За это она получает корм для своих любимцев — суп и кашу.

Кошачья комната

Этот импровизированный приют не значится ни в одном городском справочнике. Я вхожу в маленький дворик, густо окруженный частными домами, и стучу в деревянную дверь. В ответ слышится собачий лай, и на пороге появляется седовласая женщина небольшого роста — Ирина Александровна.

Я немного мнусь, прежде чем войти:

— А собаки меня не съедят?

— Что вы, они у меня все добрые! Сейчас я их по комнатам заперла, а позже со всеми вас познакомлю. Заходите, заходите!

 Большая кухня, которую можно с уверенностью переименовать в «кошачью», едва вмещает мое удивление. Кажется, что кошки повсюду — разного калибра хвосты и хвостики расположились на подоконнике, на табуретках, на столе. Кухня залита солнцем — кошки смотрят сквозь узкие щелочки глаз. Одна усатая рожица разглядывает меня с комода.

— Шесть кошек и два котенка, — говорит пенсионерка, — все найденыши. Вот этого персидского Снежка сбила машина, его принес соседский мальчишка Русик. Он был скатанный как валенок. Русик его держал, а я колтуны состригала. Потом выходила. Теперь видите какой красавец!

 То же самое можно сказать о любой кошке — все когда-то мыкались по подворотням. Сейчас эти везунчики живут в тепле и сытости, как будто всегда тут и были.

Откуда такая любовь?

 Ирина Александровна из тех женщин, что и в 75 лет остаются женщинами, — ухоженная и приветливая. И хотя она по специальности преподаватель английского языка, поработать ей пришлось и стюардессой, и музыкальным работником, и в горном институте. За брошенными животными она ухаживает больше 50 лет — вот такой долгий порыв души и сердца.

— Все началось с собаки Псишки, — рассказывает она. — Я тогда училась на первом курсе иняза и подобрала ее на улице. Устроила будку во дворе, а бабушка и говорит: «Ира, пусть она в доме живет». Так она у нас и поселилась. Вот здесь спала у печки. Откуда у меня такая любовь к животным? (Пожимает плечами.) Может, в отцовскую родню. Но отца-то я не помню — его забрали в 1937 году. А может, потому что мама и бабушка никогда собак и кошек не обижали. Когда я училась в первом классе, лошади по городу падали от усталости и бескормицы. Я подходила, плакала над ними, так переживала, что ничем не могу им помочь, и несколько дней не могла есть.

С тех пор сколько у меня животных перебывало! Но я никогда никого не выбросила — ни старых, ни больных, все доживали положенный им срок. Шарику было 16 лет, когда умер. Под конец уже ничего не слышал и не видел. Малышка 12 лет с нами жила — тоже была беспризорница. Я угостила ее колбасой, так она за мной и увязалась. В тот же год я подобрала Рыжика — и он тоже 12 лет жил. Потом сын Вася принес щенка: «Вот тебе, мама, еще один жилец». Его подкинули в коробке, а рядом бутылку молока поставили. Он был такой хорошенький, пушистый, что мы его Пупсиком назвали.

Ой, а вы бы знали, какой у меня Вася был добрый и совестливый по отношению и к людям, и к животным! Кошки его доброту особенно чувствовали. Прихожу, бывало, а на Васе три кота спят — и он их не тревожит. Если машина кошку собьет, он возьмет дома тележку и обязательно похоронит. А сколько собак спас! Огромного ньюфаундленда хотели бомжи съесть, Вася пса тихонько отвязал и домой привел, а через три дня по объявлению прежний хозяин нашелся. Вообще, мы по объявлениям много потерявшихся собак хозяевам вернули. Лайку Ланочку сбил трамвай — переломал лапы. Вася ее на тележку погрузил, потом в ветлечебницу повез. Так она еще восемь лет после этого прожила! И такая была благодарная...

«Не жалуюсь...»

 Вот уже пять лет как Ирина Денисова похоронила единственного сына. Василий умер одномоментно — инфаркт.

А она до сих пор не понимает, почему так рано, в 47 лет:

— Он бы еще столько добра сделал!..

Она тогда сильно сдала.

В последние годы замучил артроз, исковеркал ноги и руки. Осенью и зимой силы особенно пикируют вниз. С домашними делами теперь тоже помочь некому. Дрова приходится выписывать, воду заказывать — фляга стоит 15 рублей, хватает ее на пару дней. Да плюс ко всему телевизор сломался, приемник перегорел, а в печке провалились колосники.

— Починить — дорого, — заключает Ирина Александровна, — хотя мне бы четырех тысяч пенсии хватило, если б не собаки и кошки: кормить их накладно. Хорошо, выручает детский сад, но там только суп и каша.

А животным ведь мясо нужно. Поэтому покупаю головы куриные, ливерную колбасу, кильку, легкое, кости. Приходится ходить на рынок — там все-таки подешевле. Но, как ни экономь, к концу месяца деньги кончаются. Сейчас вот заняла 300 рублей, до песни сидим на подсосе. Знаете, мне иногда даже конверт не на что купить. Но, я не жалуюсь! Я лучше сама голодной останусь, но их накормлю.

«Они меня понимают, а я их»

 Ирина Александровна Денисова знает все ветклиники в городе, и все ветеринары ее знают. Она выхаживает животных, которым выносят суровый приговор: усыпить. У нее всегда найдется кусочек колбасы — угостить бездомного пса. Она не может вот так просто пройти мимо нечесаной псины, которая, свернувшись клубочком, пытается согреться на крышке канализационного люка в тридцатиградусный мороз. И в округе все это знают.

Зареванные ребятишки несут доброй бабушке то котенка, то щенка, плачут:

— Ну возьми-и-те! А то мама выбросит...

 Вот и приходится брать — в довесок. Даже когда она едет на кладбище к сыну, и туда везет собакам гостинцы:

— Там у сторожки живет много собак. Я привожу паштет, на хлеб мажу. Еще обязательно палку ливерки. И они в благодарность всегда до автобуса провожают. Вообще, у меня какая-то особенная связь с собаками: они меня понимают, и я их. И все мои собаки очень добрые — ни одна никого не укусила. А у соседей пес злющий-злющий, полдвора уже перекусал. Сейчас я вам покажу моих любимцев.

Хозяйка водит меня по комнатам: тут живет мохнатый Щен, рядом — Дик, он уже старый; его сосед — большущий лабрадор Ролик, который дрыхнет на панцирной кровати. Еще есть Бусик (его вылечили от клеща) и чернильно-черная собачонка Бемби, которая сопровождает мое перемещение по дому заливистым лаем.

Вторая жизнь

 Я удивляюсь: как это собаки уживаются с кошками? К примеру, мимо здоровенного лабрадора спокойно ходит котенок. Ирина Александровна говорит, что никаких конфликтов между животными нет. Более того, каждого нового жильца прежние питомцы принимают в семью безропотно, без драк и шипения. Как будто чувствуют, что каждый уже настрадался. Бывшие скитальцы любят свою хозяйку самозабвенной и преданной любовью. Еще бы — ведь они обрели вторую жизнь. Правда, глаза у них часто бывают грустными.

— Я им все позволяю, — признается Ирина Денисова, — на кровать запрыгнуть, побегать по квартире, со стола что-нибудь стянуть. Только боюсь, как бы они мне штору не оборвали: сама я ее не повешу.

Спрашиваю:

— Ну а кто-нибудь вам помогает — тем же кормом или деньгами?

 Ответ получаю удручающий: родственников нет, соседи, слава Богу, не трогают, не возмущаются — и ладно. Однажды про Ирину Александровну Денисову и ее питомцев уже писали в газете и даже телефон указали — вдруг люди добрые помогут. Звонки и в самом деле были: «Можно вам котенка принести, он нам надоел...» или «Здравствуйте, а можно я вам свою собаку отдам?» И все в таком духе. Делом помогла одна женщина — несколько раз приносила еду. Поэтому пенсионерка надеется только на себя. Пять дней в неделю ходит рисовать в детский сад. Болеет — и все равно идет. Она осознает суровую истину: любое делание добра заставляет чем-то жертвовать. Временем, силами, деньгами, собственными планами, здоровьем. Но если она и печалится, то лишь об одном: что не может приютить всех собак и кошек, которым нужна помощь.

«Когда я училась в первом классе, лошади по городу падали от усталости и бескормицы. Военное время было. Я подходила и плакала над ними — так переживала, что ничем не могу им помочь!»

Ирина Александровна знает все ветклиники в городе, и все ветеринары ее знают. Она выхаживает животных, которым выносят суровый приговор: усыпить. У нее всегда найдется кусочек колбасы — угостить бездомного пса.

Загрузка...