Страшные сказки моей бабушки

Наверняка в каждом доме есть вещь, которая сопровождает тебя с самого детства, она несет на себе отпечаток истории вашей семьи, и порою кажется, что этот предмет был всегда.
В доме бабушки Веры это старый сундук, приехавший когда-то из Америки. Гобелен на нем потемнел от времени, а медные узоры позеленели. Проведя возле ларца полдетства, я знаю его содержимое наизусть: маленькое, как будто кукольное, платьице, такие же крошечные туфельки, побитый временем медведь, серия сказочных картинок (сегодня это назвали бы комиксом), письма, старый, потрепанный альбом с выцветшими фотографиями и еще куча интересного.

Озадаченная, я обратилась к хозяйке сундука с вопросом, откуда все это взялось.

Окинув взглядом вещи, она ответила:

— Это кусочки моего детства.

— А почему кусочки, — поинтересовалась я, — разве у детства бывают кусочки?

— Я расскажу тебе сказку, но очень необычную и даже страшную. Свое детство я помню очень плохо, отрывками, в основном я знаю о нем по рассказам своей мамы. Родилась я в годы войны, да вдобавок к тому еще и в лагере для заключенных. Перед войной в стране шли репрессии. Очень много людей, якобы опасных для общества, были осуждены без суда и следствия. Вся Сибирь, а также Север, походили на большую тюрьму, она называлась ГУЛАГ. Большинство людей так и не поняли, за что отсидели по 10—15 лет, многие не дожили, потому что их расстреляли. Среди заключенных были художники, скульпторы, композиторы, актеры, музыканты, военачальники. Существовала даже специальная статья УК — 58-я, для политических заключенных.

Моя мама — художница, чистокровная немка; ее отца, профессора истории и философии, пригласили после революции поднимать образование в молодой России. Переехав из Германии вместе с женой и пятью дочерьми, он научил их говорить по-русски, отдал в советскую школу. И конечно, никак не предполагал, что однажды ночью без всякого предупреждения за ним придут и увезут в неизвестном направлении, а через некоторое время расстреляют.

Детей исключили из комсомола, мать и трех из пяти сестер сослали в лагеря в разных концах страны.

Моя мама за время пересылок с одного места на другое настолько ослабела, что совсем не могла работать. Тогда ее заставили рисовать портреты начальников, их жен, оформлять клуб. В ГУЛАГе — в этом, мягко говоря, неромантичном месте, она и познакомилась с моим отцом. Когда она узнала, что будет ребенок, отец уже освободился и мог поддержать ее только письмами. Бабушка находилась в лагере далеко на Севере, работала в мастерской, шила заключенным телогрейки. Тихонько она собирала лоскутки и шила внучке теплую одежду. Телогрейку, шапочку на вате, башмачки и маленькие рубашки сумела отправить через расконвоированных в наш лагерь. Однако посылка шла больше года — мама получила ее, когда я была уже вдвое больше этих вещей, но они пришлись впору плюшевому медведю.

Одноглазый медведь сидит на дне сундука. Рядом в коробочке лежит крохотный медведь, он меньше пятирублевой монеты.

— Сидя в камере, — продолжает бабушка свой рассказ, — заключенные, чтобы не думать о своей дальнейшей судьбе и не сойти от этого с ума, из мельчайших лоскутков делали игрушки и набивали их хлебным мякишем. Родилась я 22сентября. Поскольку моя мама была художницей, то осталось множество рисунков и набросков с меня, которые она посылала отцу в письмах. Я немного побыла с мамой, потом меня забрали в лагерные ясли, где еще предстояли очень тяжелые испытания. Главное — холод! Морозы стояли такие, что вода в бутылочках замерзала.

Весной пришло известие о победе. Все думали, что вот сейчас освободят, но в первую очередь на волю выпустили уголовников, а тех, кто сидел по 58-й статье, оставили. Про этот период снят очень хороший фильм — «Холодное лето пятьдесят третьего». Лагерные ясли закрывали и, по закону, меня должны были отдать в детский дом. Но отец приехал и забрал меня. Мама проводила нас, ей оставалось сидеть еще два года. Она писала длиннющие письма, сочиняла для меня сказки и даже иллюстрировала их.

Баба Вера показала серию открыток со сказочным мотивом. На листочках изображена маленькая девочка среди зайчиков, вот она в гостях, вместе с ушастыми пьет чай в лесной избушке. На обратной стороне написана длинная история, которая, наверное, сочинялась долгими ночами. Будучи ребенком, бабушка просто не понимала, в каких жутких условиях сочинялись волшебные мотивы.

Через много лет родственникам выдали бумаги, что они отбывали наказание ни за что, просто так. Это называется реабилитацией. Представьте, если вас дома накажут за кражу конфет, надолго поставят в угол, а потом выяснится, что сладости просто лежали в другом шкафу. Обидно? То-то же.

Метки:
baikalpress_id:  7 392