Живут же люди...

Бурковы обосновалась в поселке Выдрино на границе Иркутской области давно. Здесь у них дом, работа, друзья, здесь в поселковой больнице родились младшие Бурковы — Оксана и Костя. Словом, Александр и Наталья — обычная здешняя семья, из тех, что и сами сумели кое-чего в непростой нынешней жизни добиться, и детей на ноги поставить.

Но один вечер, проведенный с Бурковыми, убедил: нет, все-таки это не совсем обычная семья. Жить среди такой красоты, возле Хамар-Дабана и горы Соболиной, уникальных речек и озер — и не видеть все это вблизи невозможно, убеждены Александр и Наталья. Таежные путешествия, рыбалка, грибы-ягоды по осени не только помогают выжить, но еще и окрашивают обычные будни в такие яркие цвета, что воспоминаний хватает не на один год. Собственно, у Бурковых давно сложился свой семейный фольклор — верное лекарство от хандры и усталости, потому что дуэт отличных рассказчиков, Саши и Наташи, всегда сопровождается громовым хохотом окружающих. Я тоже давно так не смеялась.

Три небольшие семейные истории Бурковых специально для читателей "Копейки".

Саша:

— Когда наши ребятишки чуть-чуть подросли, я стал ходить с ними в небольшие экстремальные походы. Из продуктов брали с собой только хлеб — и на два-три дня в лес. Сезон начинали в мае, когда и земля прогревалась, и трава, которую можно есть, всходила. Собирали черемшу, первоцветы, съедобные коренья, их можно и варить, и сырыми есть. Еще собирали гусениц, червей, кузнечиков и жарили — почти как китайцы. Словом, ели все, что ползало, летало и прыгало. Ночевали в балаганах из веток, ребятишки их сами строили и, счастливые, уставшие, быстро засыпали. Дочка такую жизнь переносила спокойно, а вот Костя быстро уставал и просился к маме. Потом приспособился: научился стрелять из рогатки в птичек. Поймает лесную пичугу, быстренько ощиплет — и в огонь. Делал хитро: разводил небольшой костер где-нибудь подальше, чтобы мы с Оксанкой не увидели. Потом как-то я эту маскировку обнаружил и стал наблюдать: что это там мой ребенок поджигает? А он запечет птичку и полусырую, быстренько в рот — делиться не хотел.

Наташа:

— Привезли мы как-то с охоты подстреленную утку. У нее лапка была перебита. Интересно: на охоте живность стрелять не жалко, вроде так и надо. А живую птицу или зверушку принесешь домой — ни за что рука не поднимется убить. Так и тут. Стали мы эту утку выхаживать: кормили, таз с водой для купания поставили. Утка быстренько смекнула, что ей ничего плохого, кроме хорошего, не грозит, и обнаглела. Спала только в кровати, как кошка, норовя устроиться у меня или у мужа на груди, завтракать бежала на кухню — у нее там своя посуда была. Там же, на кухне, устраивала себе туалет, и дети знали: не вымоют пол после утки — не получат завтрака. Днем ребятишки на нее охотились — птица была для них живой игрушкой.

Однажды мне все это надоело, и я поставила ультиматум: или я, или утка. Решили на семейном совете отнести ее в бабушкин курятник. А куры утку не приняли, стали ее обижать — клевали, били. Пришлось бедную птицу забить. Бабушка потом долго вспоминала: "Какое мясо вкусное было у вашей утки — белое, жирное, совсем как у курицы. Отъелась на домашних харчах!"

Саша:

— Наловили мы как-то с дочкой ящериц у речки, принесли домой. А у нас тогда жил огромный котище (у Бурковых никогда не переводится в доме какая-нибудь Живность. — Авт.). Оксана сделала для ящерок что-то вроде домашнего вольерчика, положила туда свежей травки, камушков, корм насыпала. Одна из пойманных живородящих рептилий оказалась беременной и той же ночью родила — да, наверное, штук сорок крошечных ящерок. Просыпаемся утром и ничего понять не можем: кот носится по квартире и кого-то ловит. Пригляделись — это маленькие ящерки расползлись по всему дому, он на них с утра пораньше охоту устроил.

Иркутск — Новоснежный — Выдрино — Иркутск

Метки:
baikalpress_id:  32 498