Из роддома получили два гроба

Спустя несколько лет суд установил, что цепь врачебных ошибок привела к гибели роженицы и ее ребенка

21 октября 2002 года в Иркутском перинатальном центре на улице Бограда во время родов умерла Наталья Герасимова. Вместе с молодой женщиной погиб ее ребенок. Трагедия произошла из-за неграмотности и халатности врачей. Эта ужасная история, как и множество других, могла бы так и остаться в стенах роддома. Но родственники Натальи Герасимовой настояли на возбуждении уголовного дела. Судебно-медицинская экспертиза пришла к выводу: смерть матери и ребенка можно было не допустить. И установила, что к трагедии привела целая цепь фатальных дефектов. Следствие шло долго - три с половиной года.
Суд завершился 24 ноября 2006 года. На скамье подсудимых должны были быть трое врачей. Но незадолго до суда дела в отношении двоих прекратили. Приговор оглашали только для Марины Чайки. Он поразил всех присутствовавших несправедливостью - за двойную смерть врач получила 2 года условно. И тут же судья объявил... об амнистии в честь столетия Государственной думы.

"Нам еще здесь рожать..."

Прошло несколько лет, но детали этой двойной смерти так и остались неизвестны. Чтобы не подводить себя под монастырь, врачи исказили в истории болезни реальные события. Знали, что рыльце в пушку, и старались спрятать его под марлевую маску. Терялись, сбивались в своих показаниях и свидетели - женщины, которые вместе с Натальей Герасимовой находились в роддоме. Позже, в приватной беседе, они говорили: "Нам еще здесь рожать". Ефиму Михайловичу Барашу - врачу-правозащитнику, который был представителем семьи Герасимовых в суде, так и не удалось добиться от врачей воссоздания действительной хронологии событий.

Ни врачей, ни сестер

Наташа и ее муж Алексей продумали уютную детскую - ждали мальчика. Дочке Юле объявили, что у нее скоро будет братик. За две недели до родов Наталью направили в городской перинатальный центр на Бограда: у врача женской консультации, который вел беременность, появились сомнения в готовности шейки матки к родам. Наталья входила в группу риска по кровотечению. Это, безусловно, должно было насторожить врачей, но почему-то прошло мимо их внимания. По всем канонам акушерства, вторые роды могли быть патологическими, и медперсонал обязан был не спускать глаз с пациентки. Однако врачи отчего-то понадеялись, что все будет хорошо, недооценили фактор риска.

В ночь с 20-го на 21 октября 2002 года у Натальи начались схватки. В истории родов записано... будто Наталья Герасимова обратилась к палатной акушерке лишь в 3 часа 20 минут. Но это не соответствует реальному времени - как позже показало служебное расследование. Было установлено, что Наталья мучилась в палате 4(!) часа: возле страдающей женщины не было ни врачей, ни дежурной сестры - обратиться за помощью было не к кому. Наташа разбудила соседок - и только тогда женщины нашли в роддоме сестру.

Ну а дальше идет просчет за просчетом. Была допущена масса неверных действий. На момент схваток ребенок был еще жив, находился в сильнейшей острой гипоксии - требовалось срочное кесарево сечение. Уже была угроза разрыва матки, которую должен был диагностировать дежуривший в ту ночь врач К.Г.Захаров. Схватки возобновлялись через каждые 2-3 минуты.

Слишком поздно

В родильный блок Наталью перевели слишком поздно - Марина Альбертовна Чайка, второй врач, обнаружила, что ребенок погиб. Она приняла неверное решение - извлечь плод через естественные пути. В результате произошел разрыв матки. Дальше врачи упустили драгоценное время, когда еще можно было спасти мать, у которой произошло обильное кровотечение. Для этого нужно было провести срочную операцию по удалению матки! Выполнить ее имел право только врач высшей категории - Светлана Дмитриевна Чумаченко. Все это время она находилась в роддоме, но, по показаниям Захарова и Чайки, найти ее удалось только в... 4 часа 25 минут утра. Операцию все-таки сделали. Но, как позже установила комиссия, проводившая служебное расследование, с большими техническими погрешностями. Во время удаления матки были повреждены крупные сосуды, которые находятся вдали от матки. Кровотечение усилилось. Перед тем как начать операцию, которая заведомо обернется потерей крови, врачи не проверили, достаточно ли у них в больнице плазмы (а ее было недостаточно!). Медики проигнорировали и группу риска роженицы по кровотечению. Захаров ночью ездил в Юбилейный, в центр переливания крови! А драгоценное время шло. Женщина потеряла почти всю кровь. Обескровленное сердце остановилось. Наташе Герасимовой было всего 28 лет...

После смерти истории болезней переписывают

Корпоративная солидарность врачей общеизвестна - они всегда отстаивают честь мундира и выгораживают своих. Так было и в этот раз. Врачи торопились настолько, что время перевода в родильный зал, начала операции в истории болезни замазывали штрихом. Неправильно установили и диагноз (на самом деле произошел разрыв матки. - Авт.). Родственникам Натальи сказали: "Все было сделано правильно, больная все равно умерла бы". И точка.

- Не описать, в каком мы были состоянии, - рассказывает Глеб Олегович Глазков, брат Натальи. - Мы отвезли в роддом здорового человека, ждали пополнения в семье, а получили два гроба. Я видел, что мама, отец, Алексей (муж Натальи) убиты горем. И понял, что мне придется собрать все силы и доказывать вину врачей. Мы бились четыре года, собрали колоссальное количество документов, справок. В прокуратуре проводили больше времени, чем дома, - а ее работники спали на столах...

Сначала Глеб Олегович обратился к Ефиму Михайловичу Барашу - единственному в городе юристу, который занимается медицинскими делами, самыми трудными с точки зрения сбора доказательств. Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей (именуемое в народе врачебными ошибками) простому человеку практически невозможно доказать. Система здравоохранения отстроена так, что в ней можно спрятать что угодно. А поскольку сами врачи обычно не горят желанием признать ошибки, все зависит от руководителей, от их принципиальности и ответственности. И если раньше руководителей вынуждали быть принципиальными непременные отчеты на парткомах, а у врачей была внутренняя ответственность за жизнь больного, то сейчас ничего подобного нет. Все решается в кулуарах, внутри, по-свойски.

По факту гибели Натальи Герасимовой сначала было проведено служебное расследование областного комитета по здравоохранению. Установлено, что подготовка к родам оказана не в достаточном объеме, госпитализация проведена с опозданием, не ставился вопрос о программированных родах и т. д. и т. п. Глеб Олегович ходатайствовал о проведении второй экспертизы. Для нее Ефим Михайлович подготовил конкретные вопросы. Проводили ее в Новосибирском бюро судебно-медицинской экспертизы. Она расставила точки над i и назвала действия врачей своими именами. Выводы прислали на нескольких листах: задержка операции по удалению матки, проведение ее с техническими погрешностями, отсутствие готовности городского перинатального центра к оказанию экстренной помощи. Было доказано, что данные в истории родов не соответствуют фактам. И вывод: "...есть наличие причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и смертью Герасимовой Натальи Олеговны". Эксперты установили: смерть Наташи и ее ребенка была предотвратима. Если бы не врачебное бездействие, если бы не их халатность, некомпетентность, если бы...

Подвели под амнистию

Уголовное дело в отношении Чайки М.А., Чумаченко С.Д. и Захарова К.Г. возбудили (небывалый случай!) по заявлению брата Наташи. Комиссия, проводившая служебное расследование передала материалы в прокуратуру Кировского района. Дальнейший поворот событий был предсказуем - следствие приняло хроническую форму, преднамеренно затягивалось. Следователи менялись как перчатки. За это время следствие прекратило преследование в отношении Чумаченко С.Д. и Захарова К.Г.

В итоге суду была предана М.А.Чайка. Ей запретили работать врачом два года. А тут как раз "подвернулась" амнистия в честь столетия Государственной думы. Поэтому тут же, в зале суда, освободили и от исполнения наказания - условного срока в 2 года. Так Чайка удостоилась милости государства.

Судебный вердикт 24 ноября 2006 года Ефим Михайлович Бараш называет спектаклем, срежиссированным прокуратурой: сработала врачебно-судейская круговая порука. Сыграно было так ловко, что врачи, совершившие преступление против двух человек, остались безнаказанными. Права пациентов и их родственников для иркутской юстиции до сих пор большое неизвестное. Но и этот условный приговор, оказавшийся не более чем пшиком, встал в ряд исключений в России и уж точно стал первым в Иркутске (до этого все врачебные дела заканчивались ничем - люди, оказавшиеся жертвами врачебных преступлений, не могли защитить свои права). Этому льду давно пора было тронуться.

В цивилизованных странах цена врачебной ошибки велика. У нас в Иркутске 18 февраля 2007 года (уже по гражданскому иску) суд постановил взыскать с перинатального центра в качестве моральной компенсации 100 тысяч рублей в пользу Глеба Олеговича Глазкова. Но дело далеко не в деньгах - они не могут даже близко компенсировать две жизни, горе и слезы Наташиных близких, вдовство ее мужа и сиротство маленькой дочки.

Мама

После этой трагедии прошло пять лет. Я встретилась с братом Натальи Глебом Олеговичем Глазковым.

- Наташа была нашей младшей сестренкой, взрослым ребенком. Могла залезть на руки, почмокаться, - рассказывает Глеб Олегович. - Всегда жизнерадостная, оптимистка, очень откровенная. Невозможно было ее не любить! Отец ее сильно-сильно любил. Звал Звездочкой. После всего, что произошло, он сильно сдал, замкнулся. Года не прошло, как умер. Хотя был здоровым человеком - не пил, не курил, все лето проводил за городом, рыбачил. Похоронили его на Ново-Ленинском кладбище, рядом с Наташей.

Наташа и Алексей ждали мальчика. Незадолго до случившегося они переехали из частного дома в квартиру в Ново-Ленино, сделали там ремонт. Купили участок в Хомутово и начали строить дом...

P. S. В суде 24 ноября 2006 года перед оглашением приговора Ефим Михайлович Бараш прочитал стихотворение, которое написал его брат:

В миг, когда исходят силы,

И в момент нелегкий самый

Рядом человечек милый

Говорит мне тихо: "Мама..."

Дождь осенний мутит душу,

Солнце редкий час сияет,

Но ни в бурю и ни в стужу

Этот зов не увядает.

За него - цветок укромный.

Я не сплю глухие ночи,

Ибо на Земле огромной

Он беспомощен, непрочен.

Где его укрыть - не знаю,

Положить куда - не знаю,

Чтоб к нему напасть какая

Не подобралась лихая.

Свой цветок укрою в сердце:

Вдруг оно сгорит, как пламя,

И тогда куда же деться

Хрупкому живому - "Мама..."?

Дай мне свою силу, Солнце,

Злую тьму упрятать в яму,

Чтобы на Земле, как звонцы,

Празднично звучало: "Мама!"

Послесловие

 Алексей (муж Натальи Герасимовой) сейчас воспитывает их дочку Юлю. Девочке исполнилось восемь лет.

Марина Альбертовна Чайка работает в одной из иркутских аптек.

Светлану Дмитриевну Чумаченко на один год освободили от должности заведующей родильным отделением. Позже она уволилась по собственному желанию.

Константин Георгиевич Захаров так же работает в городском перинатальном центре. За смерть Натальи Герасимовой он получил... выговор.

Александр Рябцовский, главный врач перинатального центра, в 2003 году был уволен.

Справка "Копейки"

Ефим Михайлович Бараш - кандидат медицинских наук, единственный в области правозащитник, который представляет в суде людей, пострадавших от действий врачей. Много лет занимался преподавательской, научной деятельностью. Защищать пациентов от халатности врачей начал в конце 80-х годов. За многолетнюю судебную практику довел до финала больше 20 дел. Его первой клиенткой стала женщина, которой доктор-эндоскопист медсанчасти авиазавода удалил из желудка полип, а вместе с ним насквозь прожег стенку желудка. У пациентки началось прободение стенки желудка, потом - перитонит. Потребовалась еще одна операция. За юридической помощью она обратилась к Ефиму Михайловичу. Дело длилось два с половиной года. Виновники сопротивлялись до последнего, судмедэксперты дали заключение в пользу врача. Барашу удалось опровергнуть заключение: пострадавшей выплатили компенсацию - мизерную сумму.

По словам Ефима Михайловича, цель его юридической деятельности не преследование врачей, а качество, надежность медицины:

- Только так можно создать прецеденты и заставить медиков ответственно относиться к своей работе. В противном случае обращение к врачам всегда будет напоминать русскую рулетку: повезло - не повезло. Я выступаю против местничества в судебно-врачебной системе. Местнические отношения - одна из форм коррупции.

  •  По статистике, только ничтожный процент граждан обращается в суды. И лишь единицам удается добиться компенсации за причиненный вред.
  • "Женщина родила салфетку" - это выражение появилось в 1999-м. Ангарские гинекологи проводили операцию и в спешке зашили салфетку. После чего у пациентки Надежды начались гнойные процессы, которые лечению не поддавались. Уже в областной больнице салфетка вышла сама. Женщина стала инвалидом. Спустя восемь лет Надежда получила компенсацию - 187 тысяч рублей.
  • В 1999-м в Иркутске 37-летней Ирине сделали операцию липосакции. Но организм не выдержал - оторвался тромб. Оказалось, врачи некачественно провели обследование. Спустя семь лет решение по делу все еще не принято. Дело находится на дополнительной экспертизе в Санкт-Петербурге, в экспертном учреждении Министерства обороны.

Загрузка...