Лекарство для раненых

Воспоминаниями делится бывший работник Иркутского военного госпиталя Надежда Гавриловна Косякова

Иркутянка Надежда Гавриловна Косякова отметила свой 90-й день своего рождения. За плечами жизнерадостной старушки почти век. Сегодня она не может оценить, насколько изменился ее любимый город, - годы лишили ее зрения. Но память уводит женщину на улицу Чкалова (бывшую Мыльниковскую), где прошла молодость и росла дочь Ирочка, - в высокие коридоры Института ортопедии, где проработала многие годы, в широкие аудитории Байкальского университета, где в войну располагался эвакогоспиталь № 1476 и молоденькая Надя Косякова помогала возвращать в строй раненых бойцов.

"Буду фельдшером..."

Надя Косякова родилась в 1917 году в Забайкалье, в маленьком продутом холодными ветрами поселке Шилка. Семья была большая - 11 детей, и об образовании можно было только мечтать. Но Надя очень хотела быть медиком и после школы уехала в Иркутск, где поступила в фармацевтический техникум.

- Когда взрослые спрашивали меня: "Кем ты будешь, когда станешь взрослой?", я всегда отвечала: "Буду фельдшером", - говорит Надежда Гавриловна.

Через три года молодой специалист, фармацевт Надежда Косякова, познакомилась с иркутянином Израилем Яковлевичем Окуневым. Он только окончил школу военных техников. Молодые полюбили друг друга, поженились, и вскоре родилась дочка Ирина.

Планы на будущее спутала война. 10 июля 1941 года в родительский дом Юзика (так домашние звали сына) принесли сразу две повестки. Надя проводила мужа на фронт, а сама была призвана на медицинскую службу и оставлена в Иркутске для работы в госпитале.

- Девушки проходили строевую и огневую подготовку, были переведены на казарменное положение, - рассказывает Надежда Гавриловна. - Военную форму нам выдавали на складах в Иркутске II. Нога у меня была маленькая, и кладовщик матерился, потому что не мог найти сапоги нужного размера.

Дочь Ирочку по направлению военкомата без всяких анализов устроили в ясли. Она редко виделась с мамой, девочку растили бабушка и дедушка.

Первые составы с ранеными стали приходить в Иркутск в конце 1941 года. Всего в городе было развернуто 20 госпиталей, из них пять специализированных. Через руки врачей и медсестер прошло более 400 тысяч человек. В свое время командующий американской армией Д.Эйзенхауэр так сформулировал победу советского народа: "Русские победили благодаря умению быстро восстанавливать здоровье раненым и возвращать их в строй".

Настой хвои - за встречу!

Надежда Косякова стала служить в аптеке госпиталя № 1215, который развернулся в школе № 13 по улице Тимирязева. В Иркутск поезда везли самых тяжелых. Легкораненых лечили рядом с линией фронта.

- К нам попадали изувеченные, калеки - те, кому требовались пластические операции, ампутация, лечение ожогов. Поезда прибывали круглосуточно. На встречу раненых выходил весь медперсонал. Неподъемными были носилки с закованными в гипс. Принимая бойцов, с замиранием сердца вглядывалась в лица: а вдруг муж, брат?..

В 1942 году в аптеку госпиталя № 1476, который располагался в здании финансового института, срочно понадобился ассистент. Так Надя Косякова была переведена туда для прохождения дальнейшей службы.

- В госпитале была настоящая передовая. Стоны, крики, зловонный запах от гипсовых повязок, пропитанных гноем, изуродованные лица. Молодые парни - инвалиды - боялись писать домой, не хотели жить. Но были и счастливые случаи: однажды встретились два брата-близнеца. Воевали на разных фронтах, а госпиталь их свел. По этому случаю следовало выпить - принесла я им настой хвои. Были и другие трогательные моменты. В палате лежал тяжелораненый студент Ленинградского института. Лежал он все время на спине, беспомощный и беззащитный. Однажды я погладила его по голове как ребенка, утешая, пытаясь успокоить боль, а он и говорит: "Мама! Мамочка! Помоги мне!" Так и стала я его мамой до выздоровления.

Все четыре года войны Надежда Гавриловна была донором - у нее I группа крови, которая подходила всем. Очень часто прямым переливанием крови она спасала жизнь бойцам. Впечатляет основной объем работы: ежедневно Надежда Гавриловна готовила по три-четыре 20-литровых баллона со стерильной водой, растворы глюкозы, заменитель крови. А сколько за годы войны она измельчила хвои, сколько заготовила ее!.. За хвоей и шиповником медперсонал ходил пешком в Урик. Хвою измельчали, чтобы выход витаминов был большим, затем этим настоем и отваром шиповника поили раненых. Очень часто после работы в аптеке приходилось оставаться на ночь или на сутки медицинской сестрой.

Комиссар - отец и мать раненых

Начальником госпиталя № 1476 назначили майора медицинской службы Моисея Явербаума, комиссаром - Бориса Костюковского, в будущем известного писателя.

- Комиссар госпиталя - это отец и мать раненых и персонала. Со всеми вопросами обращаются только к нему. Он отвечал за политико-воспитательную работу, за хозяйственные дела.

Борис Костюковский был всего на три года старше Надежды Косяковой, но за его плечами была уже комсомольская работа, отряд ЧОНа, пост начальника Восточно-Сибирского краевого лагеря - санатория юных пионеров, а также пост директора Дворца пионеров. До войны он участвовал в строительстве детской железной дороги в предместье Рабочем, заведовал отделом культуры и школы при обкоме партии.

Комиссар Костюковский вместе со всеми писал письма по просьбе раненых, отправлял на фронт посылки с гостинцами для бойцов, расчищал железнодорожные пути, заметенные снегом, мешавшим поездам подойти к Иркутску, участвовал в художественной самодеятельности. В те страшные годы хорошо понимали, что лечить можно и словом. Песни, стихи, музыка поднимали дух, возвращали к жизни.

В 1948 году в свет вышла книга Костюковского "Снова весна" о работе госпиталя № 1476. Комиссар рассказал о чудесах, которые творили военные хирурги: " ...у этого раненого оторвало всю нижнюю челюсть. И вот нужно ему сделать новый подбородок. Семен Наумович у него из живота вырезал кусок кожи, отделил его посередине от тела, а как только он зажил - отрезал с одного конца (это называется лоскут на ножке) и стал приращивать выше к груди, а потом к шее. А уже потом, через много месяцев, наложил лоскут вместо подбородка и прирастил к щекам. Постепенно подбородку придали форму. Раненому из бедра поставили кость, а через несколько месяцев сделали протез на нижнюю челюсть. И вот только тогда он стал жевать пищу, а до этого его приходилось питать через трубку... И речь со временем восстановилась, и внешность..."

Идея Борисовна, дочь Костюковского, вспоминает, как ее, пяти-шестилетнюю, носил по палатам этот раненый боец, а она - маленькая артистка - пела дядям в бинтах свои песенки и читала стишки про щенка. Дядя был очень хороший, и все ее хвалили, давали гостинцы, но она никак не могла спокойно сидеть у него на руках, потому что очень боялась куска кожи, который только начинал прирастать к подбородку.

Иркутский соловей

Как-то раз комиссар Костюковский вызвал Надежду и попросил ее спеть на концерте для гостей-забайкальцев. На пианино играла машинистка госпиталя, в репертуаре Нади были "Валенки", "Катюша", "На позицию девушка провожала бойца". Для тяжелых комиссар организовывал персональные концерты. Надежда Гавриловна помнит, как один раз на ее глазах свершилось настоящее чудо. Раненый Рябов умирал от сепсиса, он был отгорожен ширмой от остальных кроватей. Как одному из самых тяжелых, ему полагался кагор и коньяк, и Надя пела ему "Соловьи". То ли песни, то ли коньяк, то ли все вместе подействовало, но Рябов выжил.

Жизнь, отданная медицине

В январе 1945 года Надежду Гавриловну Косякову вызвали на контрольно-пропускной пункт госпиталя, там стояла заплаканная свекровь, в руке она держала похоронку. В извещении говорилось, что Окунев Израиль Яковлевич 17 января 1945 года погиб смертью храбрых в Восточной Пруссии. Надя не поверила похоронке и многие годы ждала своего Юзика, так и не выйдя больше замуж. Ее Ирочка выросла, окончила школу с серебряной медалью и без экзаменов поступила в Иркутский медицинский институт. Ирина Израилевна, ученица знаменитого иркутского врача-невропатолога Хаима Бер Ходоса, долгие годы заведовала неврологическим отделением факультетских клиник.

Сама Надежда Гавриловна в конце декабря 1945 года была демобилизована. С 1946-го по 1987 год она работала фармацевтом в Институте ортопедии. В 70 лет перешла в регистратуру института и еще три года трудилась здесь. Ее внучка Татьяна тоже врач - невролог.

Ангел-хранитель на плече

В день 90-летия Надежда Гавриловна принимала поздравления от своих коллег, медиков разных поколений, с которыми она сотрудничала, ветеранов и даже бывших одноклассников своей дочери. Телефон в небольшой квартире на улице Партизанской - там, где она живет вместе со своей внучкой и правнуком Ильей, - не умолкал: с пожеланиями здоровья и долгих лет звонили родственники и знакомые из разных городов России. Вечером за праздничным ужином собрались самые близкие: дочка, внучка, племянники. Сама именинница сидела во главе стола и радостно прислушивалась к суматохе, которая возникла вокруг нее.

- Мамочка у нас молодец, до сих пор пытается принимать участие в общественной жизни. Представляете, мы с ней совсем недавно ходили на юбилей в Институт ортопедии! - делится со всеми Ирина Израилевна.

За этот вечер вспомнили много: и какие баба Надя делает замечательные котлеты, и как бы ни было ей трудно, но всегда по жизни шла она с высоко поднятой головой и с улыбкой. Правнук Илья, подумав, высказал свое самое главное пожелание: "Ты, бабуля, никогда не болей!" - и поднял тост стаканом с соком за здоровье бабушки. Надежда Гавриловна, уставшая, но довольная, кокетливо заключила:

- Мне понравилось отмечать 90 лет. Жалко, что это только один раз бывает.

Провожала гостей именинница замечательными словами:

- 90 лет - это, конечно, много. Но что же я поделаю, если у меня ангел-хранитель на плече сидит. Главное, вы живите, держитесь друг за друга. Детей учите, во что бы то ни стало. Любите наш замечательный город, нашу Ангару и людей, которые живут на ее берегах.

Метки:
baikalpress_id:  6 845