ГАИО - Дом истории

В Государственном архиве Иркутской области хранится около миллиона исторических документов

Слово "архив" у многих вызывает ассоциации с большим пыльным и темным помещением, где хранятся пожелтевшие от времени бумаги, представляющие интерес разве что для историков, годами корпящих над своими научными трудами. Безусловно, архивные материалы представляют огромный потенциал для исследований ученых, студентов, школьников, ветеранов войн, пишущих мемуары; для тех, кто занимается изучением истории своей семьи и составляет генеалогическое древо. Но не только для них. В здание Госархива часто приходят представители предприятий и учреждений, которым нужны важные официальные документы, например чтобы установить права собственности. Частые изменения в пенсионном законодательстве привели к тому, что люди чаще стали обращаться за справками социально-правового характера: о заработной плате, о подтверждении стажа работы, для восстановления трудовой книжки. Все эти документы хранятся в Доме истории - Государственном архиве Иркутской области.

Первые попытки сохранять документы предпринимались еще в те времена, когда на Руси письменность только появилась. Важные бумаги и берестяные грамоты хранились либо в княжеских сокровищницах вместе с казной и библиотекой, либо в монастырских ризницах, архивы городских общин - в храмах святых, покровителей данного города.

Попытку упорядочить разрозненное хранение документов в стране и придать процессу статус государственности предпринял Петр I. "Грамота сибирского приказа" от 31 августа 1700 года добралась до Иркутска в начале 1701-го.

"В Ыркуцкой стольнику нашему и воеводе Ивану Федоровичу Николаеву, - писал Петр I. - Ведомо нам, великому государю, что во многих сибирских городех наши, великого государя, грамоты и дела, и столпы и книги прошлых валяютца под приказными избами и в анбарах и небрежением, от многих лет лежа, погнили и мыши переели, и подраны". Великий государь приказал привести все в порядок, подклеить порванные бумаги и составить опись документов, а копию ее отправить в Москву. "А буде за свою леностию ты учнешь в том оговариватца и на тебе за то будет доправлена пеня большая".

В конце XIX - начале XX века в Иркутской губернии, была организована губернская ученая архивная комиссия. И все же до тех пор основными хозяевами документов являлись их владельцы - ведомства, организации, учреждения, которые зачастую хранили только то, что им выгодно и необременительно.

Декрет Ленина выполнили с опозданием в два года

Большинство исследователей считают, что точку в безалаберном отношении к исторически важным документам поставила смена режима в стране в 1917 году. Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 1 июня 1918 года "О реорганизации и централизации архивного дела", по сути, поставил архивное дело на государственную основу. Впервые за многовековую историю нашей страны было решено образовать единый государственный архивный фонд, который хранил бы документы и нес прямую ответственность за них.

В Иркутске возможность приступить к исполнению декрета появилась лишь в 1920 году - после завершения Гражданской войны. Управление архивным делом на территории Сибири было возложено на Сибархив, образованный 3 февраля 1920 года в Омске.

Независимо от этого решения с предложением организовать в Иркутске Центральный архив Восточной Сибири выступил Владимир Иванович Огородников, первый декан историко-филологического факультета Иркутского государственного университета. Огородников прекрасно понимал, что исторические катаклизмы - Гражданская война, разруха, смена власти - унесли с собой многие ценные свидетельства происходившего. Документы уничтожались, сжигались, терялись... Из-за почтовых неурядиц (письма шли очень долго) переписка между Иркутском и Омском походила на разговор немого с глухим. Омск был уверен, что ведется работа по образованию Иркутского губернского управления архивного дела, а Иркутск отправлял запросы от имени самостоятельно создаваемого Центрального архива Восточной Сибири. Проблему после долгих прений решили в пользу нашего названия - ЦАВС. Заведующим назначили Огородникова.

Владимир Иванович подобрал для работы в архиве самых образованных людей того времени и заботился о своих сотрудниках:

"1 сентября 1920 года В подотдел искусств и охраны культурных ценностей ЦАВС имеет честь сообщить при сем список своих сотрудников, нуждающихся в материалах для платья, белья, обуви и проч. Ученому руководителю профессору Огородникову ткани для костюма (пиджачного) 5 арш., подкладки 10 арш., прикладу (пуговиц и пр.), для пальто - 5 арш., подкладки 10 арш., материалу для белья, чулки или материалу для них (шерсти или др.), сапоги или ботинки, шляпу или фуражку и шапку".

 "Того же и столько же" Огородников просил для помощника, архивариуса и делопроизводителя.

В мае 1921 года ЦАВС переименовали в Иркутское губернское архивное управление. В течение последующих нескольких лет управление не раз подвергалось реорганизации и переподчинению. С 1 января 1923 года организовано Иркутское губернское архивное бюро, в ноябре 26-го оно стало Окружным архивным бюро, с сентября 30-го - Восточно-Сибирским краевым архивным бюро, с ноября 31-го - Восточно-Сибирским краевым архивным управлением, с 38-го - Иркутским областным архивным управлением.

Почему воровали документы Иркутского суда

19-летней студенткой пришла работать в Иркутский архив Вера Евгеньевна Дербина. Осенью 1923 года ее приняли в штат. Сохранились ее воспоминания об условиях труда тех лет:

"Все лето мы работали в разных помещениях (их у архива было сначала 8, потом - 5. - Прим. авт.). Это были сараи, чердаки, полуразрушенные дома, куда попали архивы царских учреждений после революции. Некоторые никто не охранял. Документы растаскивали. Особый интерес в этом плане представляли дела Иркутского окружного суда и судебной палаты. Везде, где мы работали, было сыро, холодно, много пыли. Мы проводили учет дел по названиям учреждений, отбирали безвозвратно погибшие материалы".

В то время плохо сохранившиеся материалы не реставрировали. Их либо сдавали в утильсырье, либо просто уничтожали.

Интересен и тот факт, что воровали прежде всего документы Иркутского суда. Существует несколько предположений. Возможно, это делали бывшие сотрудники жандармерий или осужденные, чтобы скрыть свое греховное для советской власти прошлое. Или же люди охотились за качественной бумагой, используемой в судах. На обратной стороне документов можно писать или просто заворачивать в них продукты.

В штате архива работало всего 4 человека. Им приходилось сохранять и приводить документы в порядок в разбросанных по городу хранилищах. Бумаги тогда привозили возами, тюками, ящиками.

Перипетии переездов

Только в мае 1924 года заведующий губернским архивным бюро Борис Кубалов наконец-то выходил здание для архива на Тимирязева, 20, - бывший городской ломбард. Сюда на санях и лошадях начали привозить документы,хранящиеся на чердаках и в подвалах, в сырости и запустении. Помогали студенты. Без их помощи четверо просто не справились бы с таким массивом бумаг.

Уже через 7 лет, в 1930 году, власти Иркутска приняли решение перевести архив в другое здание - под тем предлогом, что городу не хватало строений. Переезд состоялся в ноябре-декабре. С таким трудом уже разобранные и упорядоченные документы были вывезены и свалены в кучу прямо на улице, на мороз и на снег, по новому адресу: улица Красной Звезды, 4 (сейчас это улица Сухэ-Батора). Прошло несколько месяцев после варварского переезда, и в верхах заговорили о новом переселении архива.

О произволе властей руководство архива немедленно сообщило в Москву. Центрархив прислал несколько телеграмм, переселение отменили. В очередной раз встал вопрос о выделении специального здания. И если для обычной семьи переезд хуже пожара, то для архивных документов и вовсе смерти подобен.

Про вырезывание бумаги

В 20-х годах чистую бумагу из архивных дел разрешено было вырезать, чтобы использовать ее в делопроизводстве, а также продавать населению.

Архивисты получали очень маленькую зарплату (например, оклад заведующего - 75 рублей), поэтому вырученные от продажи деньги (они назывались "специальные средства архива") работники тратили на хозяйственные нужды: покупали мыло, керосин, телогрейки, валенки.

Инструкция для вырезывания чистой бумаги из архивных дел, подлежащих хранению (орфография сохранена. - Прим. авт.)

1. Вырезываемая чистая бумага предназначается - годная для употребления для нужд Главархива и его учреждений и негодная для нужд Главбума и Центроутиля.

2. Предварительно вырезывания необходимо оценить степень ценности самого документа. Акты, рескрипты, бумаги государственного и юридического характера и вообще бумаги особо ценные в дипломатическом, геральдическом и чисто историческом отношениях сохраняются полностью без вырезывания чистых листов.

3. Из дел 18-го и ранних столетий чистая бумага не вырезывается.

Всего в инструкции 8 пунктов.

Наряду с легальным "вырезыванием" чистых листов из архивных дел имели место и неоправданные изъятия бумаг и даже ценных документов. Поэтому Иркутское губархбюро разработало целый проект периодических проверок всех мелких лавочек и лотков, продающих архивную бумагу или отпускающих в ней товар. Заведующий Кубалов даже просил выдать ему мандат "на право осмотра оберточной бумаги в бакалейных и гастрономических мелких лавках и конфискации исторических документов".

Чистыми листами из архивных дел архбюро снабжало и госучреждения из-за нехватки у тех писчего материала. Сохранились сведения о бесплатных поставках в губоно, Иркутский госуниверситет, Союз связи, издательство газеты "Власть труда" и для научной работы профессорам. За полгода 1923-го выдано 117 стоп бумаги, 25 пудов макулатуры частным лицам. За январь-февраль продано на сумму 1577 руб., за май-июнь - на 7720 руб.

Иркутяне с предпринимательской жилкой сразу смекнули, что на этой бумаге можно делать деньги: покупали ее в архиве и перепродавали по завышенным ценам. Советская власть определила бизнесменов как спекулянтов, и в апреле 1924 года из Москвы даже пришло письмо-предупреждение о том, что появились так называемые уполномоченные Госпредприятий, скупающих "бумажный хлам". Сотрудникам архива предписывалось внимательнее относиться к подозрительным лицам и, если что, сообщать куда надо.

Продолжение - в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  32 942