"Подайте, граждане..."

Черемховская электричка на Зиму уже была объявлена по громкоговорителю диспетчером вокзала, дотошные пассажиры кучковались на перроне. Перешептывались юные студентки, деловито вели беседу два солидных дядьки в норковых шапках, а стайка пацанов, старательно пряча в рукава курток покрасневшие пальцы с дымящимися сигаретами, уныло смотрела на блестящие рельсы, уходящие к восходу солнца. Вездесущие барахольщики с тряпьем на продажу и довольно пожилые женщины нет-нет да посматривали на электронные часы, покрытые изморозью, что неумолимо отсчитывали минуты. До Нового года оставалось четыре часа.

И только прилично одетый гражданин с черной папкой в руках стоял, безучастно привалившись спиной к опоре линии электропередачи, то и дело поправлял на груди шарфик и, покачиваясь, заходился в жесточайшей икоте.

Заслышав предупреждающий гудок и стук колес приближающейся электрички, мужчина с папкой вскинул голову, однако к столбу прижался еще плотнее.

- И-и-и-идет...

Несмотря на изрядное количество людей, дожидавшихся поезда, потолкавшись при посадке, все нашли себе места в вагонах. Мужчина с папкой предусмотрительно уселся у окна и, уткнувшись в непокорный шарфик, старался дышать носом, ибо так, по его мнению, меньше несло перегаром.

- И-и-и-и хто его знает, - неуверенно вывел первую строчку из песни уже знакомый нам мужчина с папкой и замолчал под укоризненными взглядами соседей-попутчиков.

Неожиданно в проеме стеклянных дверей из соседнего вагона появился бомжеватого вида баянист с всклокоченной бородкой.

- Я разгадывать не стану, - довольно сносным баритоном пропела всклокоченная бородка, и кнопки старенького баяна послушно прогнулись под пальцами рук бомжеватого человека.

- И-и-к, и хто его знает, - очнувшись, встрепенулся мужчина с папкой и тут же заерзал на скамейке, всем видом показывая бомжеватому человеку, что тому найдется место вместе с баяном.

Через минуту от окна донеслось:

На закате ходит парень

Возле дома моего,

Поморгает мне глазами

И не скажет ничего...

- Божечки мой, - заискивающе произнес бомжеватый человек с бородкой, придерживая баян на острых коленках, - любезный, где вас так хорошо петь научили?

- И-и-ик, ты че? Я ж директор заиграевского Дома культуры, у меня ни один день без песен не проходит. У меня там даже кочегары поют...

- А сейчас по какому случаю горло разминаете? - спросила редкая бородка бомжеватого человека с баяном.

- Со свадьбы еду... К... Колька... и-и-ик... женился. А ну-ка еще...

Только сердце почему-то

Сладко ек-ик... нуло в груди...

- Слышь, любезный, - не переставая теребить кнопки баяна, предложил бомжеватый человек, - пошли в следующий вагон.

Человек с баяном поднялся с нагретого места, решительно сдернул с головы мятую кепчонку и, нарисовав на лице страдальческую мину, лодочкой сложил грязную ладошку и выдал:

- Подайте, граждане, сколько

можете...

Собравшись было идти следом, прилично одетый гражданин с папкой, бросился прочь в противоположном направлении.

Вагон с пассажирами рвануло от смеха.

Метки:
baikalpress_id:  32 925