Пепеляев Евгений - герой секретной войны

Окончание. Начало в № 1

Пара из Аньдуня

Летчики 196-го полка уважали своего командира и безгранично доверяли ему. О службе под началом Пепеляева вспоминают его боевые товарищи, летчики Лев Иванов и Алексей Тирон.

- Человек он волевой, сильный. Неразговорчивый. Объясняет один раз. Панибратства не терпел, но простой до чертиков. Чувствовалось, что он всей душой болеет за каждого из нас, - рассказывает Лев Иванов.

- Перед самым отъездом в Союз я сильно заболел, - с улыбкой вспоминает Алексей Тирон. - Сели мы в поезд, поехали. В вагоне накурено, хоть топор вешай. Ребята отъезд празднуют, а мне не до того. Лежу на верхней полке, белый свет не мил. Сообщили доктору, тот пришел вместе с Пепеляевым. Евгений Георгиевич посмотрел вокруг да и говорит: "Тут он у вас не поправится, переводите его в мое купе..." Так и ехали вместе до самой Москвы.

Иванов и Тирон летали в паре. Их боевой союз состоялся с легкой руки командира полка.

 Когда в часть прибыли молодые летчики, Пепеляев вызвал своих асов и коротко сказал: "Вот вам молодежь. Выбирайте ведомых".

Лев Иванов ткнул пальцем в слегка растерявшегося Тирона и задорно заявил: "Этот - мой!"

Пепеляев только улыбнулся: он хорошо знал лихого, непоседливого Иванова, да и новичок явно вызывал симпатию. "Эти слетаются", - подумал Пепеляев.

А вслух сказал: "Раз твой, забирай и уходи!"

В воздушном бою задача ведомого - прикрыть ведущего. Задача ведущего - точно вывести оба самолета на цель, уничтожить ее и при этом не быть сбитыми. Для этого в паре должно быть взаимопонимание, как у братьев-близнецов и даже лучше, они должны шестым чувством понимать друг друга. Пара Иванов - Тирон оказалась именно такой. Они провели вместе около сотни боевых вылетов. Иванов сбил лично 7 и в группе 4 "Сейбра", при этом ни его МиГ, ни МиГ его ведомого не получили ни одной пробоины.

А их командир Евгений Пепеляев главной своей привилегией считал одну - быть в центре боя. Главной обязанностью - беречь людей.

- Мы воевали не за свое отечество, - говорит Евгений Георгиевич. - Поэтому я не требовал от подчиненных проливать кровь и отдавать жизнь, любой ценой выполняя боевую задачу. Но мы были полны решимости не давать противнику сбивать своих, а главное не дать бомбить обороняемые объекты. Основной задачей летчиков 196-го полка было выжать самолеты противника из района боя, не иметь потерь, а если представится возможность сбить, то воспользоваться этим.

По ходатайству Пепеляева и Кожедуба Льва Николаевича Иванова представили к званию Героя Советского Союза. Но военные чиновники хода делу не дали. Спустя полвека, в 2001 году, 80-летний Лев Иванов написал письмо своему однофамильцу, министру обороны Сергею Иванову, с просьбой вновь рассмотреть наградное дело. Ответа ветеран не получил до сих пор...

"Сейбр" для науки

Как-то раз на аэродром Аньдунь прибыла группа военных специалистов. Их задачей было - добыть истребитель F-86 "Сейбр" для НИИ ВВС. Группа проработала долго, но безрезультатно. Помог случай. В одном из боев Евгений Пепеляев подбил F-86. Тот совершил вынужденную посадку на береговой полосе. Пилота американцы смогли спасти, но самолет уничтожить не успели.

Северокорейцы вытащили поврежденный "Сейбр" и направили его в Китай. Тем временем в Аньдуне разразился скандал: летчики соседнего полка приписали сбитый Пепеляевым "Сейбр" себе.

- С пеной у рта они доказывали, что сбили тот F-86, - вспоминает Пепеляев. - Я при этом разговоре очень обиделся и рассердился. Тогда в воздушных боях принимали участие "Сейбры" разной окраски. Самолеты одной из авиагрупп имели на плоскостях и фюзеляже по три черных и три белых полосы. Самолеты другой авиагруппы - по одной широкой желтой полосе с окантовкой. Я спросил летчика, утверждавшего, что это он посадил американца, какая была окраска у "Сейбра", которого он якобы подбил. Он твердо ответил, что самолет был окрашен желтой полосой на фюзеляже и плоскостях. Я же дрался с самолетами, раскрашенными черно-белыми полосами, и сказал всем присутствующим: "Если будет самолет с желтой полосой - значит, ваш, а если с черно-белыми полосами - значит, не ваш".

Скоро в Аньдунь привезли "Сейбр" с черно-белыми полосами. Тот, что подбил Пепеляев. За ценный трофей он не получил ничего, кроме нервотрепки и испорченных отношений с летчиками из соседнего полка. Между тем благодаря этой машине советские инженеры смогли существенно продвинуться в собственных разработках, которые были успешно реализованы на МиГ-19 и МиГ-21. Кое-что используется в нашей авиации и поныне. Так, в опубликованной в США статье The Hunt for the Sabre ("Охота за "Сейбром") приводятся воспоминания одного из советских инженеров, принимавшего участие в операции по доставке сбитого "Сейбра" в Китай: "Я тогда слил с F-86 бутылку керосина и бутылку какой-то красноватой жидкости из его гидросистемы. Мне стало интересно, что это за смесь, потому что в гидравлике наших самолетов использовались спиртоглицериновые смеси, которые при сильных морозах замерзали. Жидкость эту мы передали в одну из лабораторий НИИ ВВС. А спустя какое-то время в нашей авиации на смену спиртоглицериновым жидкостям пришло красноватое авиационное гидравлическое масло АМГ-10. Очень похожее на то, что мы тогда слили со сбитого "Сейбра".

Сталинские соколы на Порт-Артурском кладбище

Командир полка Евгений Пепеляев делал все, чтобы сберечь жизни своих пилотов. Но война есть война, и без потерь на ней не бывает. Самый первый полковой вылет на облет района закончился трагически: был сбит и погиб замыкающий в строю 3-й эскадрильи Алексей Травин.

- Никто не видел, как его съели, - вспоминает Алексей Тирон. - Вернулись, а Травина нет... Похоронили его в Порт-Артуре. Это была первая смерть. Потом были другие. Вот Саша Рыжков... Мы встретились с "шутами" (так наши пилоты называли американские штурмовики "Шутингстар"). Они нас заметили, ушли вниз и на высоте около 800 метров встали в круг. В центре - большая сопка, не подойти. Пепеляев приказал: работать как по наземной цели. Начался бой... На выходе из последней атаки Пепеляев оказался слишком низко и, чтобы не врезаться в сопку, закатил такую перегрузку, что у его самолета полопалась обшивка и деформировались плоскости. Вернулся еле живой, потом долго лечился. А Санька из атаки не вышел, воткнулся в землю...

Очень глупо погиб Шебанов Федор. Но он был всегда себе на уме. Славы искал. Часто отрывался от ведущего, чтобы самому атаковать. Его за это постоянно "чесали" на всех разборах. Но в конце концов всякий раз получалось - победителей не судят. По сбитым ему присвоили Героя Советского Союза. После награждения он в первом же вылете опять бросил ведущего и завалил "Сейбра". Второй вылет для Федора стал последним: он опять оторвался и был сбит.

Помню, как погиб Александр Филиппов. Сцепились они с "Сейбром", снизились до облаков. Видимость резко ухудшилась. Вышли лоб в лоб. Американец раньше гашетку нажал...

Небесная "аллея МиГов" оставила после себя другую аллею - на русском кладбище Порт-Артура. Каждую потерю Пепеляев переживал мучительно, каждый летчик был для него родным человеком. Лишь он один знает, что он испытывал, оставляя в чужой земле своих боевых друзей. Они снятся ему и через 55 лет - молодые, отважные, улыбающиеся. Секретные герои неизвестной войны...

Ледоход

...Евгений Пепеляев родился в Бодайбо в 1919 году. Здесь, на берегу Витима, прошло его детство. Всю жизнь ему хотелось вновь очутиться в краях, где все было безоблачно и ясно. Мечта осуществилась лишь весной 1969 года, перед увольнением из армии. Полковник поспешил отправиться по местам детских воспоминаний. Но на месте старых домов уже стояли новые или были пустыри. Не было ни знакомых, ни друзей. Исчезла старинная узкоколейная железная дорога, убегавшая от витимского причала на прииски. Бодайбо как город детства исчез. На его месте стоял другой, чужой и незнакомый...

В ночь накануне отъезда Пепеляев проснулся от грохота: на Витиме начался ледоход. Тогда полковник на миг почувствовал себя дома и, как в детстве, мирно заснул под гулкие раскаты ломающихся льдин. Витимский ледоход унес с собой прошлое: и детство, и службу, и войну, о которой приказано было молчать всю жизнь.

P.S. "В том сила России грядущей - герои бессмертны у ней!" Так пелось в позабытой песне про подвиг миноносца "Стерегущий", принявшего неравный бой с японцами весной 1904 года... Какой издевательский поворот истории! Ровно через 50 лет, на том же самом месте, "у павших твердынь Порт-Артура, вдали от родимой земли" обрели вечный покой русские герои. И так же, как их предки, были забыты и брошены на чужбине. Надписи на обелисках почти не читаются, потеки ржавчины и плесени искалечили буквы: "Сталинским соколам - от боевых друзей"... Почему так?! Почему так - всегда, из века в век?!

Погибшим американским летчикам на родине возвели памятники. О своих воздушных бойцах американцы сняли фильмы, написали песни, издали книги. Тех, кто дожил до наших дней, в США и ныне чествуют как героев, их именами называют улицы и колледжи... Имена советских пилотов изучают только в северокорейских и китайских школах. Китайские гиды с трепетом подводят редких российских туристов к порт-артурской "аллее МиГов". И приходят в изумление, когда наши соотечественники наивно спрашивают: "Что это еще за война в Корее?.." Сегодня к могилам русских пилотов несут цветы китайские и корейские школьники. Не российские. Увы.

Метки:
baikalpress_id:  32 927
Загрузка...