Стюардессу Галину Ушакову оплакивали дважды

Сразу после авиакатастрофы Ту-134, 9 февраля 1976 года, машина скорой помощи с пострадавшими попала в аварию в центре Иркутска

В письмах наших читателей немало житейских историй, которые корректируют, казалось бы, уже известные события. "Прочитала статью "Неизвестная авиакатастрофа под Иркутском", - пишет наша давняя читательница из поселка Забитуй Аларского района Тамара Александровна Ушакова. - Она очень сильно коснулась меня, разбередила старую рану. Там автор пишет, что ни пилотам, ни стюардессам не повезло, они все погибли. Но это не так. Стюардесса Галина Ушакова-Павлова жива. Она получила много травм, долго лечилась в больнице. В тот страшный день, 9 февраля, мы и не надеялись застать ее живой, собирались хоронить в Забитуе, рядом с мамой, уже и могилу приготовили. Слава Богу, не пришлось".

Знаменитая пуговка

- Письмо из Забитуя? - обрадовалась иркутянка Галина Алексеевна. - Спасибо, спасибо. Это моя неродная мама пишет, она после смерти матери растила меня и старшую сестру. Тамаре Александровне и правда много пришлось тогда пережить. Они ведь там, в Забитуе, сутками у телефона сидели, когда наш самолет разбился, ждали весточки из Иркутска. Ни по телевизору, ни по радио о таких событиях тогда не говорили, родные, знакомые, друзья жили слухами да редкими звонками.

Письмо из родного села застало Галину Алексеевну Ушакову за домашними хлопотами. Теперь, тридцать лет спустя после трагедии в аэропорту, бывшая бортпроводница вполне самостоятельно передвигается по дому, убирает, готовит, стирает, стараясь уберечь своих дорогих мужчин от домашней суеты. На улице игнорирует положенную ей тросточку ("Если мне больно, я отлежусь дома, но показывать свою боль не стану"), да и к врачам Галина Алексеевна обращается теперь все реже. Хотя полученные в авиакатастрофе травмы болят временами так, что в глазах темнеет, да медики на ее участке почти все сменились, внимания стало на порядок меньше, а вот равнодушия прибавилось.

О событиях тридцатилетней давности бывшая бортпроводница и сейчас не может вспоминать без слез. И хотя многие областные и центральные газеты рассказывали о чудесном - иначе не скажешь - спасении молодой очаровательной стюардессы, каждое прикосновение к событиям тех далеких дней рождает все новые подробности происшедшего.

- Доброе утро, уважаемые пассажиры! Вас приветствует экипаж Восточно-Сибирского управления гражданской авиации. Командир корабля - Иван Николаевич Свистунов. Рейс 3739 следует по маршруту Иркутск - Свердловск - Ленинград. Время в пути - восемь с половиной часов. Через тридцать минут вам будет предложен легкий завтрак.

После положенной в начале рейса информации Галина поздоровалась с командиром.

- А ты, Галка, за кого летишь? - спросил Иван Николаевич.

- За Константинову, - успела ответить Ушакова и увидела, что на ее форменной блузке не хватает одной пуговички.

Знаменитая, упомянутая всеми СМИ деталь одежды бортпроводницы в самом деле спасла ей жизнь. Нагнувшись за упавшей на пол иголкой (отсутствующую пуговку полагалось немедленно пришить), женщина невольно сгруппировалась, собралась в комок - именно так, как и положено в аварийных ситуациях. И тут же потеряла сознание, успев услышать только страшный удар упавшего на землю самолета и крики людей.

Череп сверлили вживую

Страшные травмы черепа, спины, грудной клетки, ног не лишили молодую женщину воли к жизни.

- Сознание возвращалось ко мне, уже переломанной несколько раз, - вспоминает Галина Алексеевна. - Сначала, очнувшись, я увидела возле себя спасателя и прошептала ему: "Помогите мне вытащить ноги". Металлические обломки кухонного оборудования сдавили их накрепко, лишив возможности даже пошевелить пальцами.

Позже, уже на носилках она вновь пришла в себя. И, пересилив страшную боль во всем теле, посмотрела вверх.

- Я хотела узнать, что случилось с самолетом. И увидев, что родная "тушка" превратилась в груду обломков, вновь отключилась.

Но какое-то сверхъестественное чутье, интуиция подсказывали женщине: она выживет. Судьба и в самом деле хранила Галину Ушакову. Скорая с искалеченными при падении самолета людьми попала на 1-й Советской в автокатастрофу, столкнулась с грузовой машиной. Люди погибли. Там была однофамилица Галины - бортпроводница из Улан-Удэ.

- Ее накрыли моим пальто с пропуском в кармане. Пока разобрались, кто из нас кто, близкие уже оплакивали меня во второй раз. Но я-то на самом деле была жива и ехала в другой машине!

В областной больнице Ушаковой немедленно сделали рентген и положили на операционный стол. Нахлебавшаяся керосина стюардесса (баки были заполнены им до отказа, на весь несостоявшейся рейс) плохо принимала наркоз и неожиданно пришла в себя прямо там, на столе. Врачи тихонько обсуждали, как подстричь больную: нужно было высверлить в черепе отверстия для скоб.

- Нет-нет, как же я буду без волос! - немедленно отреагировала Галина и только потом закричала от боли.

Внешний вид стюардесс должен быть безупречен, это одна из важных составляющих профессии. Галина и на операционном столе помнила о своей работе.

Отверстия сверлили вживую, без наркоза, организм по-прежнему плохо усваивал положенные в таких случаях препараты, а минуты промедления могли стоить больной жизни...

Опытные хирурги собирали ее буквально по кусочкам. Тазобедренная кость правой ноги вошла в коленную чашечку, ниже ноги были тоже сломаны. Сотрясение головного мозга, раздробленная челюсть, выбитые зубы, переломы шейных позвонков, ушибы, ссадины - такой Галина поступила в больницу. И пока хирурги боролись за ее жизнь, родные и друзья считали умершей. На Радищевском кладбище ей уже вырыли могилу рядом с членами погибшего экипажа. А в Забитуе был траур: здесь любили веселую и обаятельную Галочку, ею гордились и немножко завидовали. Страшное горе, свалившееся на семью Ушаковых, не оставило равнодушными сельчан.

"В самолете моя мама"

Галина пришла в себя на больничной койке. Травматологии в областной тогда не было, оборудование пришлось "доводить" самостоятельно.

- Я висела на специальных скобах, сзади - большая восьмикилограммовая гиря, - рассказывает Ушакова, - так вытягивали сломанные позвонки. Ноги, шея были в гипсе, обычную кровать приспособили под хирургическую, поставив вниз табуретки и обеспечив нужный уклон. Зрелище было не для слабонервных, а я прожила в таком "интерьере" целых три месяца.

Через какое-то время к больной стали понемногу пускать посетителей. Приехал измученный свалившимися переживаниями отец, пришли коллеги-бортпроводники. Один тогда проговорился: были недавно на похоронах. На него зашикали друзья, а Галина сразу поняла: экипаж погиб. И долго еще переживала потерю.

Одиннадцатилетний сын Галины Алексеевны учился тогда в школе музвоспитанников. В тот страшный день, 9 февраля, его оставили ночевать в интернате. Потом свекровь (золотой она была человек, с благодарностью вспоминает невестка) стала потихоньку готовить внука к встрече с матерью. Одиннадцатилетний Олег не плакал - ни в больнице, ни позже, когда маму выписали домой. По крайней мере никто не видел его слез. "А я сразу понял, когда услышал, что самолет разбился: там моя мама", - говорил мальчик. Выбравший десять лет спустя профессию бортпроводника вопреки ее желанию. А может, и с негласного маминого благословения.

"Терапевт выписал мне лекарство за 10 рублей"

Профессия бортпроводника в те советские времена была одной из престижных. Путь в небо не был заказан ни сельской, ни городской молодежи. Надо было проявить необходимый минимум морально-волевых качеств, получить необходимое образование. Бортпроводников готовили специальные УТО (учебно-тренировочные отряды) в аэропортах. Профессия открывала не только путь в небо: молодежь могла увидеть свою страну, а если повезет - и весь мир. Сельская девчонка из Забитуя свой первый рейс в качестве бортпроводницы совершила в Ленинград.

- Это было для меня как за границу попасть, - говорит Галина Алексеевна. - Я все детство провела дома, в поселке, даже в пионерский лагерь не ездила. А тут сразу в Ленинград. Впечатлений, конечно, - словами не описать. Пассажиры интеллигентные, интересные - ученые, артисты, политики, депутаты. Ленинградский рейс считался у нас одним из самых престижных, попасть на него бортпроводникам было сложно - как тогда говорили, только по большому блату.

Билет до Ленинграда стоил 78 рублей, борты "тушек" принимали от 99 до 115 человек. Салон заполнялся всегда - рейсы были, что называется, востребованные.

Так уж судьба распорядилась, что мой первый рейс, в 65-м, и последний, в феврале 76-го, были ленинградские. Чем начала свою летную судьбу, тем и закончила.

В летных книжках Ушаковой - сплошь благодарности пассажиров. В стихах и прозе, лаконичные и развернутые, на всю страницу. После катастрофы она больше года была на больничном, потом восстанавливалась на курорте, долечивала свои переломы. Коллеги из службы бортпроводников помогли получить двухкомнатную квартиру. Галине с сыном-подростком выделили сначала однокомнатную, но друзья обратились в министерство - нельзя селить на 18 метрах почти взрослого сына с больной матерью. Несправедливость была быстро исправлена.

Героиня многих газетных публикаций, мужественная и очаровательная стюардесса давно на пенсии. Социальные катаклизмы последних лет отразились на обеспечении этой и без того незащищенной категории людей. Недавно Галину Алексеевну "порадовали" сотрудники ВТЭК - скорректировали сумму пенсии. Теперь инвалид второй группы Ушакова получает ее из расчета 80 процентов прежнего среднего заработка, мол, 2-3 часа в день она может работать.

- Видимо, в той страшной катастрофе 20 процентов моей вины, - горько усмехается женщина.

Несколько лет назад врачи в поликлинике отправили Ушакову наблюдаться у терапевта. Почему ее лишили хирургической помощи, женщина так и не поняла. Не положено и все тут - ответ медицинских чиновников был категоричен. Чтобы попасть к тому терапевту, отсидела три часа и получила в итоге... рецепт на лекарство за 10 рублей.

- С тех пор я стараюсь не ходить к врачам, а свой соцпакет выбираю деньгами. Знаю, какие лекарства мне действительно помогают, и стараюсь приобретать их, хотя это и очень дорого.

Судьба не баловала Галину Алексеевну Ушакову. Но небо научило ее не сдаваться трудностям, не сгибаться перед бедой. Оно подарило ей секрет выживания - наверное, в обмен на то, что научило терпеть.

Метки:
baikalpress_id:  32 578