Из жизни следопытов

По советскому прошлому осталась ностальгия. Кто был пионером, не забудет сборы в честь празднования очередной годовщины Великой Октябрьской революции, линейки, посвященные красным датам календаря. Мы верили в Тимура и его команду, героем считали Зою Космодемьянскую и соревновались, кто соберет больше макулатуры. И пусть сейчас это называют пропагандой советского строя, идеологией. Кто подходил к делу неформально, с душой, вспоминает о прошлом с уважением.

Иркутянка Алла Александоровна Федорук в школе проработала более 30 лет. Как учитель истории отвечала, так сказать, за идеологический фронт, за то, чтобы юные граждане вырастали патриотами Страны Советов, да просто добропорядочными людьми. Ученикам ее повезло - человеком Алла Александровна оказалась увлеченным: прекрасно знала историю, была заядлым нумизматом, дружила с учеными-археологами. Поэтому любое дело, за которое бралась, переставало быть "для галочки". Вокруг Аллы Александровны собирались следопыты - кого поискать, у учителя всегда была куча идей: от декабристов до Героев Советского Союза. Первые свои послания в другие города кружковцы-четвероклашки медленно выводили под диктовку учителя, а спустя пару лет уже сами предлагали: "А может, в Москву напишем, в Исторический музей?"

На поиски Тутанхамона

Алла Александровна - из послевоенного поколения. Родом из села Тагна Заларинского района. При рождении ее назвали Алисой.

- В честь врача - ссыльной латышки, которая спасла мою маму, погибавшую при родах, а с ней и меня, - вспоминает женщина.

- Правда, Алисой, - смеется, - побыла недолго - раньше и имени-то такого не знали.

Отец Аллы с войны вернулся поздно - после разгрома Квантунской армии. А тут Ангарск строится. Перевез семью туда. После школы девушка поступила на историко-филологический факультет Иркутского университета (конкурс был 9 человек на место), на отделение археологии. Археологом мечтала стать с детства.

- Мне, наверное, было лет пять, - рассказывает Алла Александровна. - Мама вела меня в детский сад, и я нашла монету - петровские полкопейки. Меня это так заинтересовало, что мне начали сниться сны: иду я, заглядываю под куст, а там карандаш. "А, - читаю, - первый век до нашей эры!" И все в таком роде. Мечтала о гробнице Тутанхамона. Но археолог из меня не получился.

Отделение археологии перевели в Новосибирск - с иллюзиями молодости пришлось расстаться.

- Но, когда я училась, я застала профессуру-то какую, старую, еще царских времен! Федор Федорович Кудрявцев - какую книгу ни взять по Иркутску, это все его; Пал Палыч Хороших - наш археолог. Когда Иркутскую ГЭС строили, с Малоразводной могилы декабристов переносили на Лисихинское кладбище, все раскопки проводил он. Древний мир у нас читал Шостакович, двоюродный брат композитора Шостаковича! Какие были личности! Настоящие ученые - бескорыстные бессребреники, преданные науке.

Первая премия

После университета Алла вышла замуж, вернулась в Ангарск. 1977 год. В школу идти было почему-то страшно. Но пошла - и очень даже увлеклась. Здесь открыла для себя краеведение.

- Первую работу в Ангарске мы делали о горно-цементном комбинате. Казалось бы, что такое ГЦК? Скукотища! А как оказалось интересно! Мы нашли старые фотографии ветеранов: люди работали в противогазах, в огромных сапожищах, в страшных робах, - и прошло каких-то, может быть, 20 лет, и вся заграница ездила смотреть на Ангарский ГЦК. Он утопал в зелени, работали там в белоснежных халатах. Мы нашли многих интересных людей, фронтовиков, кавалеров орденов.

Директор нашей школы Раиса Андреевна Камышова мне сказала: "Слушайте, если так будете работать, из вас же неплохой историк получится". С моей первой работой она отправила меня на конкурс учителей в Ангарске. И я сразу заняла первое место, поехала на область, получила второе место и 500 рублей премии. А у меня зарплата была девяносто!

После этого мы стали создавать в школе музей. Посвящен он был русскому быту. Собирать экспонаты в Ангарске было трудно, потому что город - новосел. Но, к удивлению, вещей набралось много. Несли все - учителя, ребята, их бабушки и дедушки, родственники и знакомые. Мы поставили русскую печь, нашли ухват, повесили люльку. Получилось что-то наподобие избы на 47-м километре. Экспонаты разных веков, и ребятам были интересны все эти утюги, кочерги, самовары... Потом в наш музей возили учителей со всей области.

Две сестры

В 1978-м Алла Александровна с семьей переехала в Иркутск. В санаторно-лесной школе, в которую пришла работать, для нее прошла целая жизнь. Лучшая ее часть - это точно.

- Хоть и говорят, что в Советском Союзе все было плохо, - ничего подобного. Говорят, мол, была одна идеология, но, наверное, нужна она, какая-то идеология, в воспитании ребенка? Возьмем любовь к Родине. Но как ее привить, если не на примере поколений?

Смотрю на фотографию 1978 года. Первый класс Аллы Александровны - шестой. Лесная школа вот-вот открылась. В кабинете еще нет штор, только-только привезли столы. В гостях у пионеров - две женщины, две сестры: Мария Николаевна Андреева и Зоя Николаевна Дубова. Мария в 25 лет взвалила на себя всю экономику военного завода в Заларинском районе и потеряла четверых детей. Зоя 16-летней девчонкой для фронта пилила лес - худенькая, маленького роста, она побеждала мужчин.

Такие встречи в классе Аллы Александровны были нередки.

"Фотографии получились плохие - высылать стыдно"

Люди в те годы еще очень хорошо помнили войну, поэтому героями считались совсем не персонажи светских хроник. В школах висели портреты Павлика Морозова, Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, Марата Казея. Не знать о них ничего было стыдно. Следопыты лесной школы увлеклись партизанским разведчиком Володей Дубининым.

- Может, для современной молодежи это имя ничего не значит, а тогда очень популярна была книга Льва Кассиля "Улица младшего сына".

Все школы писали в город Керчь, в среднюю школу № 1 имени Володи Дубинина. Маме Володи, сестре Валентинке приходили тысячи писем - каждый день по мешку. Очень трудно было завязать настоящую переписку. Мне повезло - одна моя знакомая была родом из Керчи. Она поехала и письмо, которое мы написали с ребятами, увезла прямо директору школы. С этого и началось. Мы переписывались с таким же классом, как и наш: помимо полезных сведений обменивались, как мы учимся, что сделали хорошего, сколько макулатуры собрали, кто деревьев больше посадил, сколько было двоечников в классе и кто подтянулся. Это сейчас: двоечник - ну и ладно.

Писем ждали всем классом, с нетерпением, с замиранием сердца, вспоминает Алла Александровна. Радовались даже строчке. А когда приходила целая посылка, ликовали все!

Держу в руках старую переписку.

Из письма 1978 года:

"Здравствуйте, дорогие пятиклассники из далекой Сибири! Сообщаем интересующие вас сведения: мама Володи жива, но очень больна, живет у дочери Вали, сестра Валя живет по адресу... С уважением учащиеся 5 "Б" класса средней школы № 1 г. Керчи"

Из письма 1979 года:

"Здравствуйте, дорогие ребята из далекого города Иркутска! Фотографии музея получились плохие, нам стыдно было их высылать. Сейчас мы попросили сфотографировать старшеклассника, но тоже получилось неважно".

- К сожалению, с мамой Володи Дубинина нам связаться не удалось, - рассказывает Алла Александровна, - но однажды ответила его сестра Валентина: "Спасибо, что помните, и простите, что я кроме этого письма вам больше ничего не напишу". В одной из последних весточек из Керчи мы узнали, что мать Героя Советского Союза умерла.

Письма следопыты посылали не только в Керчь - писали в "Пионерскую правду", в Государственный исторический музей, на Центральное телевидение. Однажды решили разыскать бюст Володи Дубинина. Отправили письмо в Третьяковскую галерею. Увы, в Третьяковке бюста не оказалось.

Бандероль с марлей

Алла Александровна перебирает пожелтевшие странички.

- К сожалению, все, что вы видите, это жалкие крохи из того, что нам с ребятами удалось разыскать о Николае Вилкове, - сокрушается она.

А собирали сведения о Герое Советского Союза, повторившем подвиг Александра Матросова, по крупицам. Сохранилась трогательная весточка от четвероклассников из деревни Ильинское, где он родился:

"Здравствуйте, дорогие ребята! Пишут вам члены исторического кружка 4-х классов... После школы Николай некоторое время работал на текстильном комбинате, потом окончил техникум, стал водить суда по Волге, Енисею, Ангре (в письме именно так. - Авт.). Хорошие были дни!"

Откликнулся Музей боевой славы города Наволоки, прислали ответ из Горьковского речного училища: "Дорогой товарищ Федорук!" - так он начинался. А вот письмо от секретаря комсомольской организации Иркутской ремонтной базы Оксаны Осиповой, ему 20 лет.

- Где она теперь, эта Оксана? - улыбается Алла Александровна. - Можно было бы с ребятами поискать...

Помогали следопытам моряки Тихоокеанского флота.

- Мы долго искали часть, в которой служил Николай Вилков, с огромным трудом попали в штаб. Нас переправили к острову Шумшу, где Николай погиб, к пограничникам. Мы получили от них несколько писем с замечательными фотографиями.

Бывало всякое, вспоминает Алла Александровна. Как-то, оказавшись во Владивостоке, сама попыталась связаться с моряками. Обычная учительница, она позвонила в штаб Тихоокеанского флота. Потом, испугавшись собственной смелости, бросила трубку. Или смешной случай. Из города Иваново камвольный комбинат, на котором работал Николай Вилков, прислал пионерам свою продукцию - марлю. Красиво упакованная, перевязанная нарядными ленточками, почти 20 лет она так и хранилась в кабинете истории.

* * *

В архиве Аллы Александровны сохранились другие ценные свидетельства истории. На старых фотографиях - первые иркутские пионерские отряды 1923-го, 1925-го, 1927 годов. Вспоминает, как ходили вместе с ребятами к одной из самых первых пионерок Иркутска - старушке лет девяноста пяти.

Учитель истории вздыхает:

- Когда началась перестройка, все угасло. Многое изменилось в нашей стране. Душа болит - все, чем занималась много лет, вроде бы оказалось никому не нужно. Выросло целое поколение. У нынешних школьников другие герои, другие идеалы. Но, как бы громко это ни звучало, и сегодня есть она, эта любовь к Родине. Ведь Родина, история - она своя. Как свой ребенок.

Метки:
baikalpress_id:  1 806