На спор ухо откусил

История, услышанная в далеком детстве, запомнилась навсегда.
Мое детство прошло в большом украинском селе недалеко от знаменитого Гуляйполя, называемого в народе Махноградом, где родился, вырос и боролся за общую справедливость народный герой, революционер и анархист, известный всем батька Махно. Несмотря на запрет официальной пропаганды, народ в основном очень тепло говорил о батьке, о его нелегкой, драматической судьбе.

С друзьями мы часто уходили за село играть в войну. Однажды осенью нас занесло на большие виноградные плантации, что окружали село. Там наш отряд встретился со сторожем. Это был пожилой, небольшого роста, худощавый человек. Он встретил нас с ружьем и вначале показался слишком суровым и неприветливым, так как посчитал нас воришками. Чуть погодя сторож смягчился и оказался разговорчивым, веселым мужиком. Угостив каждого гроздьями винограда, он поинтересовался, кто мы, как зовут, какого роду будем.

 Все бы ничего, но у сторожа деда Трофима, как его звали, была неровно оторвана нижняя часть левого уха. Это сразу же бросалось в глаза, вызывало улыбку и смех.

Заметив это, старик не обиделся, а, обращаясь ко мне, сказал:

- Вот расспроси у своей бабушки, она расскажет, как я потерял часть уха и стал таким смешным.

Дома я с огромным интересом послушал рассказ бабушки Марии об истории с ухом.

- Нашего Трошу (так назвала она деда Трофима) кличут все Махновцем. Это прозвище заменяет ему имя, отчество и фамилию. Получилось так, что именно за батьку Махно он и пострадал, отдав почти половину уха, а ведь мог и все ухо потерять.

 Было это как раз на октябрьские праздники. Тогда, закончив полевые уборочные работы, все широко отмечали праздник Великого Октября. Мужики, хорошо подпив первачка, шли в клуб, где весело отдыхали. Никогда ни одно гуляние не обходилось без политических споров. В тот праздник молодые хлопцы, разогретые самогоном, долго спорили о Гражданской войне, о батьке Махно. Днем все веселились в клубе, а вечером собрались за столом у Трофима Павловича. Будучи хлебосольным и гостеприимным, он пригласил друзей к себе домой.

Люди всегда поговаривали, что семья, где рос Трофим, была в каких-то родственных связях с семейством Махно. Громко об этом не говорили, сам парень тоже помалкивал, хотя сильно уважал батьку Махно за мужество, личный героизм и народолюбие.

Компания сельских парней, собравшись снова за столом, продолжила с новой силой спор о белых и красных, Красной армии и крестьянской армии Махно. Больше всех против Махно, его борьбы за справедливость выступал комсомольский активист Михаил. Несмотря на свою идейность, он ни на кого не стучал за якобы крамольные в то время разговоры. Спор о событиях того времени был очень горячим.

Тогда Трофим и сказал Михаилу:

- Давай поспорим, что Махно - наш человек, защитник крестьянства!

- А на что будем спорить?

- Давай на бутыль самогона.

- Ну его к черту, и так уже надоел.

- Тогда на что же?

Михаил, чуть подумав, предложил:

- Если стучишь себя в грудь, что настоящий махновец, если тебе ничего не жалко за Махно, то давай поспорим на твое ухо.

- А это как же?

- Очень запросто. Если ты за него горой, если считаешь своим в доску, то дашь отгрызть свое ухо.

Тут все загалдели:

- Ну ты изверг, ирод какой-то, зверь! Хочешь Трошу искалечить, оставить без уха!

Недолго думая, Трофим встал, стукнул кулаком по столу, требуя тишины, и рассказал все, что знал о батьке Махно от матери и бабушки.

Собравшиеся не знали ровным счетом ничего из истории Гуляйполя, о предательстве большевиками свободных крестьянских коммун, об уничтожении армии Махно. Все слушали с раскрытыми ртами.

Увидев, как многие переваливают на сторону Трофима, пьяный Михаил закричал:

- Ну все, хватит! Отдашь или нет ухо за этого героя, за своего Махно?!

- Да все отдам, а не только ухо! Если хочешь, то бери, хватай как собака!..

Не успел всего договорить парень, никто из присутствовавших не успел пошевельнуться, как Михаил почти мгновенно вцепился зубами снизу за левое ухо, с силой рванул его, отгрыз кусок, проглотил его, запив стаканом огнедышащего самогона. Троше, как и некоторым друзьям, стало плохо, он отключился от боли, от всего происшедшего. Кровь шла, а мужики засуетились, не зная толком, что можно предпринять.

- Давайте сюда самогон!

С этими словами кто-то вылил первач на остаток уха, взяв белую женскую косынку, перевязал рану. Хотели вызвать фельдшера, но за ним некого было послать. Хлопцы вместе с Михаилом долго хлопотали над Трошей.

Прошло некоторое время, и ухо зажило.

Смеялся над собой Трофим:

- Все как на собаке затянуло, стал я одноухим махновцем.

С тех пор Трофима Павловича прозвали Махновцем.

Загрузка...