Жильцов травят как тараканов

Семь лет назад строители допустили роковую ошибку - закатали в дом ядовитое вещество. После чего люди стали жутко болеть

Усть-Кут печально известен не только тем, что несколько лет назад здесь замерзали в квартирах люди. Есть в северном городе нехороший дом. На первый взгляд кирпичная пятиэтажка по улице Пушкина кажется вполне обычной, обжитой: девять подъездов, 136 квартир. На самом же деле этот дом нужно обходить стороной, а жить в нем вообще нельзя. И дело вот в чем. В 1999 году бригада строителей допустила роковую ошибку. Строители перепутали мастику (отделочно-изоляционный материал) с другим веществом. Новоселы начали задыхаться, болеть, умирать, дети останавливались в росте. Только недавно выяснилось, что строители закатали в дом ядовитый материал. В его составе - смертельно опасные вещества: фенол, крезол, толуол и с десяток других. Два года назад "Копейка" затрагивала эту серьезную проблему, дело немного сдвинулось... и снова замерло.
До сих пор жильцы пытаются отсудить у строительной организации деньги. Обивают чиновничьи пороги, просят переселить их. Но все еще живут в "ядерном" доме. Поэтому мы и возвращаемся к наболевшей теме еще раз.

Пытка в газовой камере

113-й дом на улице Пушкина строили для ветеранов войны, труда, бамовцев. Люди радовались, что наконец-то переедут в хорошие, светлые квартиры. Михаил Петрович Малов вместе с дочкой и отцом заехал в долгожданную "трешку" летом 2002 года. Но радость новоселов была недолгой - скоро жизнь превратилась в ад. Домочадцы стали ощущать удушливый запах, причем с явными химическими нотками. Долго не могли понять: откуда же он просачивается в квартиру? Принюхались - из санузла. Находиться в нем долго было нельзя: выедало глаза. Запах наполнил комнаты, от него кружилась голова, тошнило. Однажды Михаил Петрович собирал мебель и упал в обморок. Тогда-то он и забил тревогу. Оказалось, химией пахнет не только в его квартире.

Опасный брак

 Соседи, въехавшие в дом раньше, уже звонили во все колокола - обращались в местную администрацию, к губернатору, написали письмо президенту. Глухо. Потом была отписка, что заявления-де направлены в СЭС. И снова молчок. Тем временем с жильцами стали происходить престранные вещи: на теле появились красные пятна, драло в носу и глотке, отекало лицо. Мальчик из семьи Загарулько перестал расти. С Михаилом Маловым тоже творилось неладное.

- Нестерпимо жгло в горле, - рассказывает мужчина, - саднило в верхней части груди, по коже пошла сыпь. Я поговорил с соседями - такие симптомы были у всех, и записался на личный прием к заместителю мэра В.С.Хейфецу. На встрече были Герасимчук и Зубец, занимающиеся обслуживанием дома. Только тогда я узнал, что строители допустили брак в четырех подъездах. Но какой, мне не сказали - это был сюрприз. Когда заикнулся о выселении людей, развели руками: мол, выселить не можем, нет обменного жилья. После этого я испугался за здоровье близких: отца отправил к родственникам, в станицу Холмскую под Краснодаром. Дочка, Александра, уехала в Иркутск. Мне же некуда было деться.

Бомба замедленного действия

В июле работники СЭС сунули в дверь Михаилу Петровичу записку: "Завтра будьте дома. С вечера закройте одну из комнат и не пользуйтесь ею. Будем делать забор проб воздуха". Хозяин попросил, чтобы пробы взяли из ванной комнаты - ведь наносило именно оттуда. Санэпидемиологи сделали по-своему: забор сделали в комнате и уехали. Но Михаил Петрович, юрист по образованию, крепко стоял на своем - 13 августа написал заявление главному врачу СЭС, чтобы исследовали воздух из ванной(!) комнаты. На что получил отказ: "Ванная комната - не место постоянного пребывания человека". Пришлось 31 октября 2002 года обратиться в суд. Усть-Кутскую СЭС обязали взять пробы, на что она подала письмо об отсрочке исполнения. Все это напоминало разговор с глухим: сэсовцы тянули резину, чиновники молчали.

 Между тем пятна на теле Михаила Петровича и не думали проходить. Ночью он просыпался в поту, во сне сильно мерз. Неведомое изматывало его как лихоманка. Врачи поставили диагноз: крапивница. На три месяца отправили в стационар, но сыпь не сошла. Тогда посоветовали ехать к аллергологу в областную больницу. Там заподозрили рак кожи и направили на анализы в диагностический центр. Где и определили: хронический дерматит. С остальными жильцами злополучного дома была похожая ситуация: они тоже кочевали из одной больницы в другую, платили немалые деньги за анализы, тратились на лекарства. Потом людей стали направлять на обследование в Ангарск - в клинику научно-исследовательского института гигиены труда и экологии человека. Там всем (и Михаилу Петровичу) поставили странный диагноз: сенсибилизация - повышенная чувствительность организма к воздействию раздражителей.

Как губки впитывали гадость

СЭС еще раз взяла пробы воздуха. И наконец установили: содержание фенола превышает предельно допустимую концентрацию во много раз! Сначала ядовитое вещество нашли в квартирах подъездов 3 и 4, потом - в 5-м и 6-м. Стали искать причину.

Бригада горе-строителей ОАО Ленабамстрой, согласно проекту, должна была применить антикоррозийную мастику, но материал перепутали и с асфальтобетонного завода привезли каменноугольный деготь. Это установили только после лабораторных анализов. В деготь входят страшные для человеческого здоровья компоненты - бензол, толуол, метилбензол и т. д. Почти все они канцерогенны, поражают центральную нервную систему, кроветворные органы, оказывают наркотическое воздействие. Так вот почему кружилась голова! Вот из-за чего отекали руки-ноги! Если на минуту представим, что все эти вещества стали вдруг видимыми, тогда в квартирах стоял бы густой смог, почти как над мегаполисом. С одним лишь отличием - он смертоносный. Дыша отравленным воздухом, люди как губки впитывали химическую гадость кожей, легкими. Переварить это организм не смог - и выдал болезни.

Пострадавшие обратились за компенсацией в строительную организацию. Кто-то получил 20 тысяч рублей, кто-то 22 тысячи. В 2003 году внезапно умерла Ирина Шептаева, учительница средней школы № 5. Ее родственники обратились за независимой экспертизой. Было установлено, что причина смерти напрямую зависела от влияния на организм канцерогенных веществ. Муж Андрей получил компенсацию - 160 тысяч рублей. Но разве эти деньги вернули ему жену? Михаил Петрович Малов решил идти дальше денежных выплат. Тем более знал, за какие ниточки нужно дергать.

- Я буквально затерроризировал СЭС, она направила заявление в администрацию, что квартира не соответствует санитарным нормам. И выдала заключение о ее непригодности для проживания. Поставили в известность прокуратуру. Вышло постановление мэра о запрещении эксплуатации квартир в нескольких подъездах. Мне предложили переселиться на улицу Володарского, в трехкомнатную благоустроенную квартиру. Конечно, я ни минуты не раздумывал и в сентябре 2004 года вселился. Через некоторое время выяснилось, что квартира была свободна только фактически, а юридически - занята. "Трешка" принадлежит семье Кандаковых, и в любой момент они могут вернуться в Усть-Кут и попросить меня собирать чемоданы.

Больничных - море

С Михаилом Петровичем я встретилась в Иркутске. Прошло два года, как он не живет в злосчастном доме, но лучше себя не чувствует. Только и делает, что мотается по иркутским больницам: сдает анализы, принимает уколы, пьет сильнейшие таблетки. И это мужчина, который до вселения в дом № 113 никогда не жаловался на здоровье! Сейчас показывает толстую папку - больничных листов в ней как страниц в книге. И задирает штанину - на коже ноги полыхают ярко-красные пятна.

- Они у меня по всему телу, - говорит Михаил Петрович. - После того как в крови нашли фенол, сделали две гемосорбции - перегоняли и очищали кровь. Немного было легче, но потом опять одолели и сыпь, и головные боли, и тошнота. Говорят, фенол накапливается в организме - вывести его нельзя. Недавно я прошел УЗИ - обнаружили очаговые изменения в печени. Что еще меня ждет - не знаю.

 Несмотря на подорванное здоровье, Михаил Малов не сдался, не опустил руки. Написал заявление в прокуратуру - установить лиц, виновных в нанесении вреда здоровью, и привлечь их к уголовной ответственности. Тогда-то и понял, что в Усть-Куте правит пятибоярщина: заявление передавали то в милицию (оперуполномоченный Ю.А.Черниговский 10 раз отказывал в возбуждении уголовного дела - "за отсутствием состава преступления"!), то в прокуратуру (на этот раз отказывал юрист Д.С.Бурухин - "в связи с отсутствием в действиях подозреваемого, инженера ОАО Ленабамстрой Суходоли, состава преступления"), то в суд.

Волокита еще тянется - чиновники жуют мякину. Это халатное бездействие можно сравнить с ситуацией в Чернобыле. Но тогда, после взрыва на реакторе, жителей Припяти и других городов эвакуировали. Пусть и с задержкой в три дня. В доме № 113 по улице Пушкина в Усть-Куте до сих пор продолжают жить люди...

  • Из лабораторного анализа вещества, примененного при строительстве:

"Результаты исследований показывают широчайший набор соединений, входящих в состав вещества. Обнаружены бензол, индан, азулен, нафталин и его производные, бифенил, стирол, 5-норборнен ацетат. Но самое страшное, обнаружены пирен и бенз-а-пирен - сильнейшие канцерогены. Все это позволяет нам сделать вывод, что вместо мастики строителями был использован каменноугольный деготь - абсолютно недопустимый для использования в жилых помещениях, так как это чревато самыми тяжелыми последствиями для здоровья людей. Представленный образец никаким образом не относится к мастикам, используемым в жилых помещениях. Убрать испарение компонентов дегтя практически невозможно.

Руководитель работы - д.х.н., профессор Н.Н.Власова".

 

Загрузка...