Синявский Борис - геолог

С его именем специалисты связывают прежде всего открытие Верхнечонского нефтегазоконденсатного месторождения

Борис Леонтьевич Синявский посвятил себя геологии и добился всего, о чем только может мечтать геолог: открытие многих месторождений на севере области, самое громкое из которых Верхнечонское нефтегазоконденсатное, связывают прежде всего с его именем. Он - первооткрыватель. Это звание, ради которого многие и выбирают профессию, пахнущую тайгой, кострами и романтикой.

Борис Леонтьевич Синявский родился в Иркутске 17 сентября 1939 года. Мама его работала санитарным врачом на железной дороге, папа был геофизиком. Очень честные и принципиальные люди, они воспитывали в таком же духе и своего сына. Долг, совесть и выполнение обязательств стали главными принципами для маленького тогда еще Бори.

Военное время семья Синявских провела в Иркутске. Борис учился сначала в мужской гимназии (позже ставшей школой № 80), потом перевелся в только что отстроенную школу № 63, ее и окончил. Как и другие мальчишки, любил похулиганить, побегать по крышам, подраться. Очень много читал, потому что считает: образованность - это не наличие диплома, а прежде всего самообразование и широкий круг интересов.

Над вопросом, кем стать, Борис даже не задумывался. Конечно, геологом! Казалось, он знал об этом еще с детства. Во-первых, папа - геофизик. Во-вторых, во дворе и соседних домах жили геологи и еще мальчишкой он слышал интересные рассказы этих крепких бородатых мужчин о тайге. В-третьих, геология притягивала прежде всего романтикой: дальние путешествия, новые открытия, полезные ископаемые для страны и народа. Тогда все мальчишки мечтали стать героями. Плюс ко всему Борис четко делил все профессии на мужские и женские, и стать геологом для него значило доказать свою мужественность.

После школы он поступил в Иркутский госуниверситет на геологический факультет, специальность - "Геология и разведка нефтяных и газовых месторождений". Общительный, образованный юноша с удовольствием посвящал редкое свободное время разного рода студенческим сабантуям. На одном из них он и присмотрел свою будущую жену Галину.

- Я училась на географическом факультете, - рассказывает Галина Ивановна. - Мы жили в общежитиях рядом, мальчики-геологи и девочки-географы. Борис приходил в гости к однокурсникам. А потом... ровно в 7 часов раздавался тихий стук в дверь. Он очень пунктуальный и честный человек во всем, и в отношениях в первую очередь. Благородный. Этим он мне и понравился. Борис к женщинам вообще очень уважительно относится, считает, что это создания особые, возвышенные.

Молодые люди дружили года два и поженились, еще учась в институте.

- Он очень любит своих дочек, Иру и Олю, - говорит жена, - но сейчас для него смысл жизни - внуки. Девочкам нашим он так и сказал: "Вы уже встали на ноги, а им еще расти".

За запахом тайги

После института молодого специалиста Синявского направили по распределению в Якутию в нефтеразведочную экспедицию. Через полгода он вынужден был вернуться в Иркутск - там с маленьким ребенком не устроишься, а Иринка тогда часто болела. Здесь Борис Леонтьевич работал в геологических партиях.

- Когда мы с сестренкой были маленькими, мы папу вообще не видели, - вспоминает дочь Ирина. - Из детства помню только, что в апреле он уезжал, в октябре возвращался с поля. Огромная борода, весь пропахший тайгой, и с вещмешком - ящиком геологическим фанерным. Вот в этом он был весь, в этом его жизнь: сначала простой геолог, затем старший, потом - начальник отдела, главный геолог и - директор нефтяной компании "Данилово".

В 1973-м глава семьи уехал в Преображенскую нефтегазоразведочную экспедицию в Катангский район. Жена с дочками осталась здесь ухаживать за заболевшей свекровью. Год спустя мамы не стало, и в 1975-м Галина Ивановна с дочками Ирой и Олей отправились на Север, к мужу и отцу.

- Условия были нелегкие, - вспоминает Галина Ивановна. - В Тунгуске вода соленая, нам приходилось колоть лед. По реке всегда тянул ветер. Морозы. Снабжение плохое. Прилетал самолет или приходила баржа, и все привезенное делили по килограммам или штукам на каждого жителя поселка. Но при всем при этом мы никогда не нуждались. Охотники привозили сохатину, и жили как в коммуне - всегда всем делились.

Сначала семья жила в Преображенке. Ире в то время было 13 лет, Оле - 10. Девочки ходили в поселке в школу и на суровые условия не жаловались.

- Мороз - сухой, - рассказывает Ирина. - Самая низкая температура, которую помню, - 62 градуса. Все ходят закутанные, только глаза видно, а, когда дышишь, пар замерзает в льдинки, и они мимо шапки шуршат. А там очень красиво.

Каждый год весной Тунгуска разливалась. Для молодых жителей Преображенки наводнение было как праздник, его ждали. Как только лед на реке начинал двигаться, все высыпали на обрывистый берег.

- Обычно на Тунгуске возникали заторы, вода начинала подниматься, заходила во дворы, и все происходящее нам казалось и страшным, и чем-то волшебным одновременно, - улыбается Галина Ивановна. - Однажды наводнение было настолько сильным, что снесло и стены домов, унесло животных, мимо нас плыли холодильники, ковры, которые потом находили неподалеку от поселка в каких-нибудь кустах.

В начале 80-х годов семья перебралась в Надеждинск. Новый поселок строили на юге Катангского района специально для тех, кто трудился в Преображенской нефтегазоразведочной экспедиции. Галина Ивановна тоже работала с мужем - сначала чертила, потом занималась подготовкой документов для ликвидации и консервации скважин.

Открытие известных месторождений

- Папа выдавал точки, выбирал место, где надо бурить скважину, и сам всегда выезжал на вездеходе в тайгу, - рассказывает Ирина. - Сначала, конечно, все просчитывалось, ученые оценивали, есть ли нефть вообще, сколько примерно, перспективно или нет.

Процесс открытия месторождения вообще очень длительный. С момента, когда главный геолог указывал на карте точку бурения скважины, до момента официального открытия месторождения, проходит около десятка лет.

- Я ничуть не погрешу против истины, если скажу, что с именем Синявского связана целая эпоха по геологическому изучению оценки нефтегазоносности Киренского и Катангского районов, - считает коллега Валерий Токин. - Хоть с Борисом Леонтьевичем мы и работали на параллелях (я в Ленске, он в Катангском районе), но часто встречались по делам. Он стоял у истоков открытия всех известных месторождений на севере области, в том числе крупнейшего по своей ценности Верхнечонского, запасы нефти которого оцениваются в 200 миллионов тонн. Его разведка велась на протяжении 13 лет. Борис Леонтьевич пестовал его с самого начала до защиты отчета в Государственной комиссии по запасам.

Верхнечонское месторождение открыто в 1978 году, а защищено в ГКЗ только в 1991-м. Комиссия оценивает каждое месторождение по степени разведанности и по качеству подготовки запасов. В сертификате качества по этим критериям стоят оценки "отлично". За участие в открытие Верхнечонского нефтегазоконденсатного месторождения Борис Леонтьевич Синявский награжден дипломом и знаком "Первооткрыватель месторождения". Такой знак дают нескольким людям разных профессий, которые внесли самый весомый вклад в открытие: инженерам, буровикам, геологам, геофизикам, испытателям.

Ведущий геолог Восточной Сибири всегда очень ответственно относился к своей работе. Не было ничего на вверенной ему территории, о чем бы он не знал. С семи утра он анализировал обстановку на буровых. И к подчиненным всегда относился как к своим ближайшим друзьям. Все знали: если что случилось - иди к Синявскому, он откликнется и поможет.

- Моя супруга работала на этом же предприятии в отделе испытаний, - рассказывает Валерий Вениаминович. - В середине 80-х она приехала в командировку в экспедицию Бориса Леонтьевича, принимала участие в испытаниях скважин. Лето, жара. В это время, как правило, на Севере начинаются пожары. Вот и моя супруга в них попала. Сидит она на буровой, вертолеты не летают, продукты кончились, искры летят, скважина гудит. Любому человеку неприятно, а тут - женщина в такую ситуацию попала, да еще после операции. Борис Леонтьевич, как главный геолог, знал об этом. Другой бы сказал: терпи, милая, будет транспорт - вывезем тебя. А он по санзаданию отправил вертолет, и мою жену и всех, кто был на буровой, вывезли. Потом Борис сам вылетел в Киренск и посадил мою супругу в самолет.

Еще Валерий Токин вспоминает, как его коллега приехал однажды к нему в Ленск совсем неожиданно. "О, Борис Леонтьевич, рады тебя видеть! А ты чего приехал-то?" "У вас, говорят, есть насосно-компрессорные трубы, - с ходу отвечает Синявский. - А у нас их нет". "Так ты чего, на снабженца перевелся, что ли?" - недоумевают коллеги. "Да нет, но у меня буровая стоит, понимаете?"

- Понимаете, он геолог, но выполнял совсем не свои функции. Раз ему оборудование не привезли - едет в командировку, договаривается, берет эти трубы, возвращается и запускает свою буровую, - говорит Валерий Вениаминович. - Синявский - человек с большой буквы и с большим сердцем. Друг, товарищ и помочь всегда готов; мог и рюмку выпить, и в преферанс сыграть, и шутка у него для каждого найдется, и комплимент для женщин.

В процессе геологоразведочных работ на севере области было открыто и Непское месторождение калийных солей. Борис Леонтьевич одним из первых увидел в геофизических исследованиях определенные аномалии, связанные с наличием этого полезного ископаемого.

В конце 90-х финансирование нефтеразведочных экспедиций стало ухудшаться. Поселок с оптимистичным названием Надеждинск, до конца еще не достроенный, начали разрушать. Уезжать не хотел никто. Комфортабельные дома с импортной сантехникой, садики, школа, природа, свежий воздух - все это было решено уничтожить.

Семья Синявских оставалась в умирающем поселке до 2000 года, потом вернулась в Иркутск. Бориса Леонтьевича, как говорит его дочь, "выписали" из НК "Данилово" совсем недавно.

"В семье не может быть второй звезды"

Ирина хотела пойти по папиным стопам. Но он не разрешил. Сказал как отрезал: в тайге женщине тяжело, а если есть семья - то просто невозможно. Поэтому Ира стала юристом, ее младшая сестра Ольга - бухгалтером.

- Да и не может в одной семье быть второй такой звезды, как наш папа, - убеждены дочери. - Вся его жизнь строится на трех китах: работа, семья и друзья. И сложно сказать, что для него важнее.

Работа для Синявского - жизнь. Он долгое время не обращал внимания на нелады со здоровьем. Все говорил Галине Ивановне: "Вот сейчас с этим закончу, а потом схожу к врачам". Однако болезнь не стала ждать и положила Бориса Леонтьевича на операционный стол. Первое, о чем он спросил, придя в себя в больнице: "Как там у меня на работе"?

Основные заслуги Бориса Синявского

  • Открытие месторождений: Даниловского, Окунайского, Пилюдинского, Верхнечонского;
  • выявление отдельных высокоперспективных залежей и площадей, работы на которых не завершились из-за прекращения финансирования.
  • Внесен во всероссийский справочник "Кто есть кто".
  • Награжден знаком "Отличник разведки недр" в 1985 г.
  • Награжден орденом "Знак почета" в 1986 г.
  • Депутат Катангской районной думы.
  • Депутат Совета народных депутатов 1993-1995 г.
Метки:
baikalpress_id:  32 879