Экспедиция к уснувшим вулканам

В верховьях рек Оки, Иркута и Китоя раскинулось Окинское плоскогорье. Тибет в миниатюре - так называл его С.В.Обручев. Около 400 миллионов лет назад (а может быть, и еще раньше) на этом участке образовались глубинные разломы. Вдоль них происходили вулканические катастрофы чудовищной силы! Последний раз вулканическое пламя бушевало здесь 10- 12 тысяч лет назад. Область снова активизировалась, извержения повторились. В верховьях долины рек Жомболок и Хи-Гол возникли вулканы Кропоткин и Перетолчин.

 В начале августа мы отправились к потухшим вулканам. Экспедиция состояла из 8 человек: это были геологи, преподаватели из Академии туризма, альпинисты и автор этих строк - по совместительству внештатный фотокор. Было решено добраться до "дикого аршана" - Хойтогольских источников. ("хойто-гол" в переводе с тувинского означает "северная река").

 Из Иркутска на машине за двое суток одолели более 500 километров. Дорога оказалась не такой уж и простой. На источниках решили разбить базовый лагерь. Место живописное: пышная растительность, огромные кедры и лиственницы, много жимолости и грибов. На одном из притоков реки расположено около десятка термальных и минеральных источников с температурой воды до +33 градусов. Можно принимать теплые ванны - правда, вода имеет резкий запах сероводорода.

 Вверх по течению от базового лагеря - холодные минеральные источники. Это место коренные жители называют Красный Камень. И на самом деле камни окрашены в красновато-бурый цвет гидроокислами железа. Вода бьет ключиками из трещин между валунами, образуя пузырьки углекислого газа. По вкусу она напоминает боржоми, подобных источников на этой территории много.

Буйство цветов и нерастаявший снег

 Утро нас встретило ярким солнцем, на небе ни облачка. Мы взяли все необходимое и вышли на тропу. Идем в верховье реки Аршан к перевалу. Кругом горы, бесконечные гряды громадных волнистых цепей, возвышающихся на 2500 метров. Каменные осыпи покрывают довольно крутые склоны, на которых участками лежит так и не растаявший снег. Бархатистые шлейфы и складочки, созданные стараниями ветра и воды, солнце, тени да пронзительная синева неба придают горам фантастический вид.

 Почти без приключений переходим вброд реку, а дальше начинается длительный двухчасовой подъем. Каменистая тропа взбирается серпантином вверх на заболоченное плоское пространство. Всюду маленькие, еле заметные ручейки. Верховые болотца дают начало горным рекам. Взор теряется в голубой дымке далеких вершин. Там, позади, остался пик Топографов - один из трехтысячников, покрытый вечными ледниками.

 После изнурительного перехода мы вдруг перенеслись в волшебный мир цветочной феерии. На эту каменистую землю словно набросили пестроцветное кружевное покрывало, сотканное из кусочков жухлого снега, шелковистых трав и бесчисленного множества диких цветов. Жизнь кипела в травяных джунглях альпийского луга.

 Далеко внизу в обрамлении гранитных скал узенькой серповидной полоской синело озеро. По мере приближения к нему оно становилось все прекраснее, цвет воды менялся на глазах, словно небо отразилось в зеркале. Мы уверенно продвигались вперед, хотя тропа так и спешила затеряться в болотах.

Чертовы городища

 Альпийские луга и топкие болота сменяются высокогорной тундрой, где пятнами разбросаны олений мох, лишайники, да беспрерывным ковром стелется карликовая береза. Встречаются островки чахлого и редкого лиственничного леса. На подходе к Долине вулканов глубокие узкие ущелья с крутыми склонами все чаще прорезают громадные скалы, с вершины которых, низвергаясь грохочущими водопадами, несет свои воды река.

 Мы переходим вброд реку Барун-Хадарус. Вдали видны очертания вулканов. Подходим ближе: зрелище было настолько неожиданным и необычным, будто исполинский экскаватор перепахал земную поверхность. Выжженная долина, рассеченная трещинами и углублениями, свинцовое серое море застывшей лавы с длинными волнами морщин, пустот, чешуй с острыми ребристыми краями, фантастическими бастионами и причудливыми изваяниями. По самому краю чудовищных нагромождений, как музейные реликвии другого, неземного, мира, выстроились цепочкой гряды вишневых "марсианских" гор. Даже тысячелетия не справились с каменными нагромождениями и не выровняли их поверхность. Только лишайники да мхи покрывали их. Тропа к вулканам пробивалась по краю лавы, и, всякий раз спотыкаясь об острые, режущие края и рискуя разбить вдребезги объектив фотокамеры, я восклицала: "Чертовы городища, не берет же тебя время, хоть бы тропа была нормальной!"

 Вот и сам вулкан. Буквально на четвереньках вползаю на вершину по сыпучему склону и от неожиданности боюсь шелохнуться. Я на самой кромке вулкана Кропоткин. Очаг былого извержения глубиной 120 метров, диаметром 500 метров. Окисленные вулканическим жаром стены кратера и горы сыпучего шлака окрашены в темные буро-коричневые и вишневые пятна. Абсолютная отметка вулкана - 2080 метров. Почти рядом находится вулкан Старый, состоящий их трех слившихся конусов. Северо-восточнее от Кропоткина - шлаковый конус вулкана Перетолчин. Его высота - 2030 метров, диаметр 530 метров. Вокруг маленьких вулканов плотным кольцом вздымаются неприступные, незыблемые и вечные каменные массивы гор. Объектив моей фотокамеры только наполовину может вместить из того, что видишь. Здесь любая деталь кажется важной.

 Долина не раскрыла нам своих объятий. Она оказалась сдержанной и суровой. И только на прощание лучик солнца, прорвавшийся сквозь серые тучи, осветил краешек кратера и раскрасил его разноцветными пятнами. Мы уходили тропой, которая пересекает цепочку вулканов, по краю лавового поля. По пути еще встречались размытые островки шлаковых склонов. Где-то в стороне от тропы слышен гул водопада, мы свернули к нему. По узким ступеням стремительно неслась вода, образуя стометровый 3-4-каскадный водопад. Там внизу она бесследно исчезала под лавой базальтов. Вскоре мы попали в цветущий оазис: словно солнце вспыхнуло над сумрачной долиной и расцветило все вокруг ярким пламенем жарков. Едва заметная в траве цвела шикша. Ее бокаловидные бутончики с белым розовато-сиреневым окаймлением напоминают нераскрывшиеся тюльпаны. Среди серых базальтов пробился и зацвел бадан - грозди лиловых колокольчиков возвышались на высокой цветоножке среди упругих и широких листьев. На сером фоне его цветы смотрятся необычайно трогательно.

 От усталости не осталось и следа. Погода окончательно испортилась, накрапывает дождь. Окинув прощальным взглядом вулканы, с удивлением замечаю странное создание, бывшее когда-то живым растением: высоко над головами, словно венчая купол храма, вознеслась "звезда", состоящая из множества острых лучиков. Сказки начали оживать! Своим колдовским свечением "звезда" заманивала обратно в каменное царство долины, в эти чертовы городища. Но мы уходили все дальше и дальше в ночь, на перевал...

Загрузка...