Не для большого экрана

Потрясающие работы документалистов можно увидеть лишь во время фестивалей

В Иркутске закончился международный кинофестиваль "Человек и природа". Зрители посмотрели картины, которые не увидишь на большом экране. Среди них три научно-популярных фильма Семена Борисовича Эгая, режиссера из Узбекистана. С камерой он не расстается больше тридцати лет. За это время исколесил пустыни Кызылкум и Каракумы, изучил обычаи-обряды народов Востока, легенды древнего Узбекистана. Сейчас Семен Эгай заканчивает монтаж трех фильмов и снова собирается в путь. На этот раз его съемочная группа поедет в уникальное место - плато Устюрт.

Сколько у него фильмов - Семен Борисович пожимает плечами. Оказывается, как косичек на голове узбечки! Только в цикле "Пустыня Кызылкум - арена жизни" их 52. А циклов в его режиссерской колоде пять - и все козырные. Так что дома, в солнечном Ташкенте, он бывает редко. Не успеет приехать, как на повестке дня опять чемоданное настроение. Все путешествия режиссер называет маленькими экспедициями. И есть за что. Из дальних поездок он привозит такие материалы о дикой природе, что изумляются даже ученые. А вдохновленная заграница считает его съемки не уступающими BBC - вручает за это награды и запускает ленты на кинорынки Мехико, Софии и Праги.

 Барсук, геолог и собака

В 1937 году во время "великого сталинского переселения народов" корейскую семью Эгай в числе тысяч других по воле Хозяина выслали в солончаковую пустыню Казахстана. Люди, оказавшиеся на семи ветрах, без средств к существованию, не привыкшие к жесткому, иссушающему климату, умирали. В семье Эгай было шестеро ребятишек - выжили все. Чудом. Может, поэтому младший, Семен, впитал в себя способность искать чудеса вокруг себя. Спустя годы семья переехала в Ташкент. Семен окончил художественное училище, потом - театрально-художественный институт. Пробовал было работать художником в музыкальной редакции на местном телевидении, но усидеть в четырех стенах не смог. Ездил, писал этюды. И безумно захотел показать увиденное в движении. В 1976 году взял в руки камеру. Стал снимать не людей, а животных. Этому решению не изменяет до сих пор. Двуногих героев в свои фильмы он вводил всего пару раз. Однажды пригласил мальчишку, ученика 4-го класса Джамалитдина Абдувахабова. Мальчик совершенно искренне искал Синюю птицу в одноименной картине. В другой раз на равных ролях у него были геолог, барсук и собака.

За первую 10-минутную ленту "Шакал" Эгай получил "Серебряную гроздь" португальского фестиваля Санторено. В дельте Сырдарьи режиссер провел полтора года, отснял километры пленки. Показал, как шакалов убивали за шкуры днем и ночью, - это была жуткая, кровавая бойня. Уже позже появились его "Черепахи". Медлительных животных он назвал жемчужинами пустыни. Каждый день тысячи среднеазиатских черепах погибает в Кызылкуме по вине человека - их давят гусеничные тракторы. Да так, что стоит хруст, от которого у зрителей сводит скулы.

- Когда поехал на съемки, - рассказывает режиссер, - внучка уговаривала: "Деда, привези черепашонка!" Я ей объяснил: "А ведь у черепашонка есть мама. Разве ты хотела бы, чтобы кто-то увез тебя от мамы?.." Больше она не просила домашних животных.

 Можно с уверенностью сказать, что Семен Борисович живет не в Ташкенте, а на съемочной площадке. В его команде четыре человека. Он сам удивляется, что за все годы коллектив почти не поменялся. Признается, что его трудно терпеть. Может вспыхнуть, ругнуться, остыть - и вся эта буря эмоций за полчаса. Но желаемого кадра или ракурса все-таки добьется.

- Помню, как мы снимали убегающего шакала. Я кричу оператору: "Бросай штатив, с него не снимешь!" Подбежал, взял камеру, штатив закинул в болото. Знаете, как здорово засняли животное! Штатив? Я потом нанял бича, он за две бутылки портвейна его выудил.

Симпатичный ад

 В Каракумах и Кызылкуме режиссер частый гость. В дорогу обязательно берет хлеб, консервы, зеленый чай. Воду и очаг находит у чабанов. Обязательны палатки, почти что пуленепробиваемые. Иначе песчаная буря и пекло в 60 градусов могут стать гибельными. Причем пустыни у него не серые, как солдатская шинель. Пески, оказывается, могут быть красными. И обрастать весной осокой, мятликом. Только это мгновение нужно поймать. И еще ловить, что пустыни в сущности ад, но очень симпатичный. Чего стоят, например, гигантские "жаровни" - солончаковые впадины, днища древних озер по 100 и больше километров в длину. Ошеломляют мощью и песчаные гряды Яманкунов. На севере пустыни Эгай снимал античный город Хива.

Рассказывает, что когда-то он был главной артерией Великого шелкового пути:

- Все дороги от Ближнего Востока до Китая, от Средиземноморья до Сибири сходились здесь. В колодцах была чистая, студеная вода. Чуть свет открывались 16 крепостных ворот - встречали и провожали караваны. В городе процветали торговля и ремесла. Удивительно, но до сих пор Хива живет! Сохранились одноэтажные дома из жженого кирпича, глину для них везли из дельты Амударьи. Улицы, вымощенные камнем, крикливые базары. В Хиве самый большой в Центральной Азии минарет, выстой 26 метров.

 Легенда о белых аистах

 Семен Борисович очень мобильный, нерастраченная энергия в нем кипит. Следующей точкой на карте, куда он отправится, станет плато Устюрт. Он задумывает поделить эту поездку на пять лет - по два месяца в каждый год. Фильм будет 25-серийный, переведут его на пять языков.

- Снимать Устюрт можно только с начала апреля по середину мая. С 1 июня плато полностью выгорает - температура +75 градусов, тени нет. Поэтому много экспедиций срывалось. Люди не могут работать в нечеловеческих условиях. Получается, Устюрт изучен меньше, чем Антарктида. Хотя это уникальное место: в древности через него проходили караванные пути. Встречаются кладбища с мавзолеями, есть древние памятники - культовые каменные скульптуры, разрушенные каменные шары, похожие на обкусанные яблоки.

 Трудностей режиссер не боится. Говорит, что в любом деле 10% таланта и 90% - упорной работы:

- Документалист должен быть первопроходцем. Снимать в легкодоступных местах не вижу смысла.

 На фирменном бланке студии Эгая красуется белый аист. Эту птицу он считает символом всех народов на земле. Сказание о ней положил в канву своего фильма.

- Однажды мы снимали 90-летнюю молящуюся женщину с удивительно добрым лицом. Я спросил: "Что ты просишь у Бога?" Она ответила: "Чтобы все мои сестры превратились в женщин". И рассказала легенду. Давным-давно на Ферганскую долину напала черная смерть, которая унесла всех мужчин. Тогда женщины попросили у Всевышнего спасти их, и он превратил их в белых аистов. До сих пор они летают в таком обличье, невероятно устали, хотят быть любимыми, рожать детей. Поэтому люди с прилетом белых аистов молятся об их перевоплощении.

 Восток - дело тонкое

20 сентября Семен Борисович улетел домой в Ташкент. Сейчас там тридцать пять в тени, сезон дынь, арбузов, айвы. И по-прежнему хорошее мясо можно купить на базаре. И также очень любят цветы... Водку пьют из чайников... Плов и шашлык готовят на улице. Можно увидеть, как коровы пасутся на трамвайных путях...

- Вы бы видели наши ореховые рощи! - восклицает мой собеседник. - А яблоки пятнадцати сортов и айву в полкилограмма! Приезжайте к нам обязательно - по Ташкенту многие скучают.

Метки:
baikalpress_id:  32 896
Загрузка...