Нет ни сил, ни слов, и только слезы...

Катастрофа, унесшая жизни 122 человек, вновь заставила вернуться к вопросу о переносе аэропорта за черту Иркутска, уже прозванного городом падающих самолетов

С момента катастрофы самолета Airbus-310 авиакомпании S7, выполнявшего рейс 778 Москва — Иркутск, прошло трое суток. Люди, потерявшие родных, близких, знакомых и друзей, кажется, все еще находятся в состоянии шока и до конца не осознали глубины трагедии. Спасатели, занимавшиеся тушением мгновенно сгоревшего лайнера, осторожно выстраивают хронологическую цепочку пережитого ужаса, специалисты, выдвигая самые разные версии случившегося, говорят об исключении из правил. Попросту — они, как и люди несведущие в тонкостях авиационного дела, все еще верят в чудо, надеются, что объявится кто-то еще из находившихся в салоне самолета и тогда черное число жертв катастрофы станет чуточку меньше. Пассажиры, прошедшие регистрацию в Москве, но не обнаруженные, не опознанные среди живых и среди погибших, до заключения самых авторитетных комиссий будут считаться пропавшими без вести. Маленькая, почти призрачная надежда надолго затаится в сердце каждого из нас — а вдруг...
Пока статистика такова: на борту самолета Airbus-310 находилось 203 человека, в том числе восемь членов экипажа. Погибло 122 человека, 52 пассажира находятся в больнице, двое в гостинице, 21 счастливчик разъехались по домам. Шестеро считаются без вести пропавшими. Байкало-Ангарская транспортная прокуратура возбудила уголовное дело по ст. 263 УК РФ — "Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта". Оперативно-следственную группу области возглавляет следователь по особо важным делам Николай Сафронов.

К сведению встречающих...

"К сведению встречающих: произвел посадку самолет, выполнявший рейс 778 Москва — Иркутск...". Пока не ясно, успел столь знакомую фразу произнести дежурный по аэровокзалу, или люди, находившиеся в аэропорту в состоянии сладкой эйфории от приближавшейся встречи с родными, мысленно произносили ее про себя. Дежурный по справочному бюро заверял всех, кто обращался за справкой: все хорошо, борт прибывает по расписанию. Потом вдруг в здании началась суматоха. Динамики смолкли, персонал засуетился, мужчина, вбежавший с улицы не то громко сказал кому то из своих, не то крикнул для всех: "Он горит!" В ответ из цепочки выстроившихся к накопителю донеслось: "Только не это!.." Какое-то время люди не осмеливались вымолвить жуткие слова "катастрофа", "пожар"...

Пройдет какое-то время, и станет ясно, успела ли стюардесса произнести привычное: "Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Иркутска. Температура воздуха за бортом плюс 12 градусов. Командир корабля и экипаж прощается с вами..." Или заученные, как детский стишок, слова пассажиры произнесли про себя. Доподлинно известно, что в 07.46 по иркутскому времени борт коснулся земли и пилот первого класса Сергей Шибанов успел доложить диспетчеру об успешном приземлении.

Не надо быть экспертом, чтобы предположить: самые нетерпеливые, а с точки зрения безопасности — недисциплинированные, пассажиры после касания шасси лайнера асфальта, расстегнули ремни безопасности. Обычное дело: многим не терпится скорее покинуть салон после утомительного перелета, но...

Лайнер словно и не планировал остановку, он проскочил взлетную полосу, без труда преодолел газон и врезался в гаражный кооператив.

"Мы неслись на огромной скорости, — газета "КоммерсантЪ" приводит слова Томаша Горжкиевича, гражданина Польши, направлявшегося через Иркутск в турпоездку в Монголию. — Пилот, казалось, не собирается начинать торможение. В какой-то момент вдруг взревели двигатели (пилот, очевидно, пытался запустить двигатели в реверсивный режим, способствующий торможению. — Ъ), и мы ускорили движение. Казалось, что самолет снова поднимется в воздух. Однако этого не произошло. Через несколько секунд самолет затрясло: кончилась бетонка, и мы выскочили на грунт. Самолет стал постепенно сворачивать куда-то вправо, а потом раздался грохот, и нас бросило вперед. В иллюминаторы было видно, что мы врезались в какие-то строения — гаражи или склады".

Спустя короткий промежуток времени, когда дежурные экипажи спасателей были уже на месте, раздался хлопок, за ним другой, начался жуткий пожар. Весь этот кошмар наблюдали жители окрестных домов, кто-то из очевидцев успел снять ужас на камеру сотового телефона.

Пламя сразу охватило первые салоны, в том числе VIP-зону, кабину пилотов. По предварительным данным, в баках лайнера оставалось около тонны топлива, горючее наверняка хранилось и в автокооперативе.

"В обычных условиях я и с метра боюсь прыгать"

Больше других повезло тем, кто находился в хвостовой части аэробуса. Стюардесса Виктория Зильберштейн, четко следуя инструкции и сохраняя хладнокровие, открыла двери, однако надувные спасательные трапы не сработали, и людям пришлось прыгать с четырехметровой высоты на землю. Несмотря на страх, ушибы и переломы, это был спасительный полет. Находясь в шоке, пострадавшие спешно покидали страшное место.

Иркутянке студентке ИРГТУ Алене Худяковой удалось выжить во время катастрофы. Девушка почти не пострадала — у нее только синяки и ушибы, она хромает. А вот мама Алены в тяжелом состоянии находится в реанимации.

В понедельник Алена нашла в себе силы и приехала в аэропорт встречать своего дядю, прилетевшего из Москвы.

— Мы еще хотели билеты на другой рейс купить, но мама сказала, что борт летит очень поздно, и мы взяли на 778-й, — рассказывает девушка. — При взлете нас очень сильно трясло, но зону турбулентности прошли хорошо. В Иркутске мы уже приземлились, повалил дым.... Я не слышала взрывов, потеряла сознание оттого, что дышать нечем было. Меня, наверное, просто подопнули поближе к выходу, я почувствовала кислород и поползла к двери. Прыгали прямо на бетонку, трап не надулся. Я вообще высоты боюсь, в обычных условиях с метра-то не прыгну, а тут вот... В больнице я не смогла долго находиться, там тяжелораненые, обгоревшие. Первое время у меня сильно болело горло, откашливалась чернота. Там, в токсикологии, был мужчина, летчик. Так вот он сказал, что у самолета, скорее всего, не сработал реверс. Моя мама лежит в реанимации. Сначала нам самим пришлось покупать медикаменты и наборы для ухода за лежачими больными, теперь больницы это все закупили.

Когда плохо даже генералу

Первые очень осторожные данные ("разрушена носовая часть самолета, погибло четверо") стали разрастаться стремительно. Примерно через полчаса станет очевидно, по крайней мере пожарным, что жертв слишком много. В списке пострадавших названы люди, известные не только в Иркутской области. Это генеральный директор московского хоккейного клуба "Спартак" Вадим Мельков, назначенный на должность всего неделю назад, начальник УФСБ по Иркутской области генерал-майор Сергей Коряков, заместитель главы администрации Усть-Ордынского Бурятского автономного округа Наталья Суборова, зам. начальника управления по делам ГО и ЧС Иркутской области полковник Юрий Мухтаров, дочь писателя Валентина Распутина Мария, главный редактор газеты "Комсомольская правда — Байкал" Татьяна Шестапалова (Инешина) и другие.

К вечеру кошмарного воскресенья в Иркутск прибыл. министр транспорта России Игорь Левитин. Полномочному представителю президента по Сибирскому федеральному округу Анатолию Квашнину от увиденного стало плохо.

Экстренные выпуски новостей каждые полчаса показывали жуткий репортаж, дополняя его новыми кадрами. Высокое начальство давало невнятные, иногда противоречивые комментарии случившегося.

"КП" со ссылкой на форум Avia.ru публикует:

"На самолете был деактивирован реверс одного двигателя (реверс — это система торможения воздушного судна; деактивирован — проще сказать, работал неправильно. — Прим. "КП"). Ночью велись работы по устранению дефекта. В каком состоянии самолет вышел из ангара — теперь мы об этом узнаем только после расследования...

Простите нас, мы стараемся сделать все, чтобы самолет вылетел и безопасно сел в порту назначения..."

До полной расшифровки черных ящиков, которые уже находятся в Москве, все названные причины будут считаться лишь версиями, насколько бы убедительно они ни звучали.

Летчик, авиаинженеры, да и люди далекие от неба, говорили о неправильных действиях экипажа при посадке машины на мокрое поле, про несработавшие закрылки, реверсивную тягу, тектонические разломы, проклятия, — повторим, это всего лишь версии. Мы намеренно не станем их повторять, даже если какая-то в результате окажется верной.

Сдается, есть еще одна, до сих пор не названная причина крушения авиалайнеров в Иркутске. Чем объяснить кошмарно длинную и жутко страшную цепочку падений самолетов?

Если сделать нехитрый анализ, то получается, что крушения происходят все ближе к центру города: Мамоны, Иркутск II, Бурдаковка, Пивовариха, аэропорт.

Вопросу о переносе аэропорта — сорок лет

Каждый раз руководители ведомств, главы администраций заводят разговор о переносе аэродрома за пределы Иркутска, а потом... начинается реставрация уже имеющейся полосы.

Задача выноса полосы поднималась еще в 60-е годы прошлого столетия. Уже тогда город вплотную подобрался к аэропорту и во вредную шумовую полосу попадало около 200 000 человек. Тогда глава горисполкома Николай Салацкий добивался строительства аэропорта в Пади Ключевой (между Иркутском и Ангарском). Кто-то из градоначальников даже в сердцах воскликнул: "Закрыть аэропорт к чертовой матери!" (газета "Московский комсомолец")

В последнее время разговор о строительстве аэродрома, в частности под Усть-Ордой, возникал исключительно во время избирательных кампаний или после таких вот бед. Потом постепенно затихал.

В понедельник городская комиссия, прокуратура кинулись проверять правильность постройки гаражного кооператива, оказавшегося на пути лайнера. По бумагам оказалось — все правильно. Добро от авиапредприятия получено, документы завизированы. Безопасность не терпит сослагательного наклонения. Помните, как строились варианты падения военно-транспортного "Руслана"? "Не врежься он в пятиэтажку, тогда упал бы на густонаселенный квартал, жертв было бы несравнимо больше". Сейчас почти то же самое. "Не будь гаражей, лайнер мог бы..."

Кровавое воскресенье заставило еще раз вернуться к наболевшему вопросу. Уже в понедельник исполняющий обязанности главы администрации региона Юрий Параничев рассказал, что разработаны предпроектные варианты по размещению нового аэропорта Иркутска, сообщают "Сибирские новости". В ближайшие три недели варианты будут представлены на рассмотрение областной комиссии. При этом, подчеркнул Юрий Параничев, один из вариантов является наиболее предпочтительным с точки зрения развития Иркутска, Шелехова, Ангарска, туристической зоны и с точки зрения безопасности полетов. После рассмотрения на областной комиссии региональные власти представят все предпроектные разработки в Министерство транспорта РФ для защиты месторасположения аэропорта. По словам Юрия Параничева, задача администрации — добиться включения в бюджет РФ 2007 года затрат на проектирование, тогда в этом же году начнутся проектные работы. Следующим этапом станет прохождение экспертизы, согласований, затем — включение в бюджет РФ затрат на строительство взлетно-посадочной полосы (ВПП) нового аэропорта. По его оценкам, это может случиться в 2009 году. При этом и. о. главы области отметил, что строительство инфраструктуры нового аэропорта может финансироваться путем долевого участия либо из бюджета области, а строительство самого терминала — частными инвесторами.

Министр транспорта РФ Игорь Левитин прокомментировал итоги совещания по развитию аэропорта Иркутска, состоявшегося в понедельник. Предложено два варианта: либо строить новую ВПП с разворотом на 30 градусов, либо возводить новую полосу и новый терминал. Минтранс готов рассматривать оба варианта, федеральный бюджет может взять на себя строительство полосы без коммуникаций. Если регион к этому готов, то необходимо браться за осуществление проекта.

Вариант удлинения существующей полосы на 400 м остается в любом случае, хотя сегодня ее размеры составляют 3,1 тыс. м, что соответствует нормам для приема всех типов судов, подчеркнул министр.

Иркутяне, похоже, привыкли

Медицинский факт: человек постепенно может привыкнуть к боли. Нечто похожее происходит с иркутянами. Жуткие катастрофы притупили чувство опасности. Мы дописываем этот материал, а над издательским домом "Номер один" с грохотом заходят на посадку большие и маленькие самолеты. Даже машины на стоянке под окнами "возмущаются", ревя противоугонными сигнализациями. А люди спокойно работают, никто не выскакивает на приближающийся жуткий звук. Привыкли к тому, что с одной стороны над нами взмывают борт за бортом гражданские, а с другой — военные...

Метки:
baikalpress_id:  32 726