Живые кадры военной хроники

Работу документалистов оценили лишь спустя годы

Вот уже 65 лет прошло с того дня, как громкоговорители объявили о начале фашистского наступления на нашу родину. Уходят ветераны, но остается память о тех событиях на старой кинопленке, бережно хранимой Восточно-Сибирской студией кинохроники. Редкие кадры давно вошли во многие и многие документальные и художественные фильмы о войне.

Нина по прозвищу Чапай и другие

 В 1993 году на Иркутской студии телевидения создали серию фильмов под названием "Иркутский киноархив" (реж. Александр Голованов). Зрители возвращаются в июнь 1941 года. Толпа людей вслушивается в слова Молотова: среди них и древняя старушка, и молодой китаец, военные и гражданские... Кадры с митингов на предприятиях и лист "Восточки" с хроникой первых поражений нашей армии.

 Голос за кадром: "Сибирь отдала фронту больше, чем могла" — а перед нами заявление бойца с просьбой скорее послать его на фронт, улыбающиеся призывники, овчинные полушубки, валенки и хлеб, который до последнего зернышка шел фронту. Доблестные операторы военной поры сохранили для нас тыловую хронику и лица. Вот лица пацанов ремесленного училища, заменившие отцов и старших братьев у заводских станков. По воспоминаниям одного из этих подростков (в 1941-м ему было 14 лет), Бориса Константиновича Дорохина, в механической мастерской работали только мальчишки, и руководил ими один взрослый. Половина всех работавших в тылу — женщины.

 Не может не восхищать подвиг Нины Трудоногиной, прозванной Чапаем. Нина работала шофером по 14 часов в сутки и везде возила с собой годовалого сына. А Таня Пронина в 15 лет стала механизатором, дни и ночи проводила на колхозных полях.

 Что скрывать, документальное кино 40-х годов было зачастую постановочным, но уж больно хорош георгиевский кавалер, которого пригласили в один из иркутских госпиталей для поднятия духа раненым. Закрученная борода, грудь в крестах и, по всему видно, занимательные речи: слушатели, раненые бойцы, все как на подбор красивые и молодые, в белых чистых халатах, хохочут от души, а потом чокаются за нашу победу и кричат "ура".

 Надо было сильно верить в победу и в свой народ, чтобы в тяжелые дни поражений снимать улыбки. И конечно, наши документалисты достойны, чтобы их вспоминали в ряду ветеранов Великой Отечественной.

Монтаж с перерывом на роды

 Только-только открылась Иркутская студия кинохроники в бывшем польском костеле, началась документалистика на байкальской земле — и тут война. Всех знающих людей — на фронт, на студии осталась одна молодежь. Сегодня нет уже и тех молодых, но Лиана Николаевна Черепанова, которая пришла на студию 18-летней девчонкой в 1947 году и прошла путь от проявителя пленки до режиссера, хорошо помнит свою наставницу Юлию Петровну Петренко, та стала для нее старшей сестрой. И пусть главными героями студии военной поры остаются операторы — Белинский, Гродский, Громодзинский, Петров,— мы вспомним о подвиге технического сотрудника. Юлия Петровна работала на студии со дня ее основания и все кадры, которые сохранились с военной поры, дошли до нас через ее кропотливые руки. Когда началась война, ей было чуть за двадцать. Не имея специального образования, девушка взяла на себя всю тяжелую работу монтажера. Прежний монтаж — это не современная компьютерная техника, все делалось вручную: проявляли, клеили позитивы, монтировали кадры.

 Особенно трудоемкой считалась работа по музыкальному оформлению. В войну на студии им занимался известный специалист Владимир Сухиненко. Он предпочитал сопровождать документальные кадры классической музыкой, и монтажер должен был ювелирно вырезать из фонограммы нужный кусок, чтобы не потерять ни одной ноты, а потом восстановить запись.

 Юлия Петровна занималась монтажом в специальном шатре. Помещение костела не отапливалось, толстенные стены промерзали, с потолка капала вода — могла испортить пленку, поэтому монтажница занавешивалась. Тяжелая работа без сна, холод и голод... Сегодня трудно даже представить, как молодая женщина на последних днях беременности торопится доделать киножурнал в срок и не успевает: роды начались. Тогда она мужественно встает, поднимается на третий этаж в маленькую келью, где жила с мужем, рожает сына без всякой помощи... и возвращается доделать работу! Надо — значит, надо.

В то время каждый месяц в прокат выходило четыре киножурнала "Восточная Сибирь" по 7 минут каждый.

— Что было характерной чертой иркутянина времен войны? — спрашиваю Лиану Николаевну.

— Внимательность друг к другу, семейные отношения, — отвечает.

И рассказывает, как на студии встречали новый 1944 год. Там, где в костеле наверху оставалось большое пустое пространство, поставили настоящую елку, игрушки сделали сами и пели "В лесу родилась елочка...", а главным угощением на том празднике был хлеб. Что и говорить, даже в послевоенном 1947 году булочки оставались редким лакомством.

 В войну весь штат студии едва достигал 25 человек (в лучшие годы на студии трудилось до 150 человек), из них шесть творческих работников: три оператора (работали в одиночку, без журналистов и режиссеров), звукооператор (о синхронных записях тогда и не знали, все звуки писались в студии), монтажница и художник-мультипликатор, который выполнял надписи (кстати, кино тогда зачастую делалось немым, писались титры).

 Весь небольшой коллектив жил как одна семья, очень дружно. Эти отношения долго и после войны держались.

 Стаж Лианы Николаевны в документальном кино почти 60 лет. Она говорит, что со студии сами не уходили, если только попросят. Столь увлекательным документальное кино является потому, что дышит реальной жизнью и, как хорошее вино, со временем становится все дороже. Но и зрители по-настоящему начинают ценить подвиг документалистов только через многие годы.

 

Загрузка...