Мужикам на зависть

Иркутянка строит яхту, чтобы выйти в Байкал

В иркутском яхт-клубе "Водник" стоит белоснежная яхта "Красавица". Ее хозяйка, Екатерина Бояринцева, еще в детстве намечтала, что у нее обязательно будет свой парусник. Все — от мачты до внутреннего убранства — Катя придумала сама. Не хуже мужчин, педантично, вникла во все яхтенные тонкости. Из Братска привезла корпус-скорлупку, в Уральских горах нашла мачту, из Германии выписала светильники и обивку. Осталось всего ничего — отделка да начинка. И скоро "Красавица" будет набирать семь футов под килем.

"Красавица"

Пригрело весеннее солнышко, и жизнь в яхт-клубе начала потихоньку булькать. Кто строгает, кто пилит, кто сваривает. Главный принцип прост: кто строит, тот идет. Среди прочих яхт белеет "Красавица". Снизу — вылитый дирижабль. Заберешься по приставной деревянной лестнице наверх — и сразу поймешь, почему Кате Бояринцевой грезились путешествия на своей шхуне, под парусом. Сама она говорит, что всегда хотела воплотить в жизнь две вещи — встать на горные лыжи и за штурвал собственной яхты. Вместо лыж случился сноуборд, а с парусами долго было тихо. И вот два года назад подвернулся случай: в Братске не у дел остался корпус для будущего судна. Заказчик отказался, а Катя мигом среагировала. Так девятиметровый корпус поехал на КамАЗе в Иркутск.

Потом пути было два. Связаться с судостроительной фирмой, которая все сделала бы быстренько и вроде ладненько, но за непростительно дорого. Столяров, плотников Катя нашла сама. Люди это были разные, работали с переменным успехом, но корпус зашпаклевали, загрунтовали, покрасили — стал ровный, как яичко.

— Корпус делают по принципу меховой шапки, — объясняет мне Катя. — Сначала — форму-болванку: укрывают листами шпона, закрепляют их эпоксидной смолой. Дальше все это снимают, и получается скорлупка, которую для прочности обклеивают стеклотканью. По сути это основа будущей яхты. Над ней еще долго-долго нужно работать.

Киль "Красавицы", проще коробку из металла, сварили иркутские судостроители. А двенадцатиметровая мачта родилась на уральском заводике. Путь до Иркутска проделала предлинный. Пламенным сердцем яхты стал двигатель Honda, четырехтактный, на 15 лошадиных сил. Работает тихо, топлива ест мало.

— Первую зиму "Красавица" жила в клубе под тентом, как и другие яхты, — рассказывает хозяйка. — Главное, осенью успела просохнуть, и замерзшая вода за зиму не повредила корпус. Через неделю можно продолжать работу — шлифовать палубу, покрывать специальным нескользящим материалом.

Дать всем фору!

Построить яхту — это как поставить дом: и бюджет, и проблемы примерно те же. Эпопея, одним словом. Кому рассказать, как колесила Катя по Иркутску, искала, объясняла, какие лебедки ей нужны, какие иллюминаторы и помпы для закачки воды — не поверят. Сама она на слова, дескать, не дамское это дело отвечает со смехом:

— Я считаю: как без женщин на корабле? Главное, их должно быть столько же, сколько мужчин. Тогда и проблем не будет. Есть у нас изумительный женский экипаж "Кондор". Выходят женщины в море с кучей детей, соревнуются на Дальнем Востоке, в Москве. Дают мужикам фору!

Помпы и иллюминаторы в Иркутске Катя так и не нашла. Вернее, были они российские, топорные. А ей хотелось сказки — блестящей, безупречной. Выручили немецкие каталоги. Там она выискала маленькие "сокровища". Из Германии выписала также обивку жизнерадостного цвета, светильники, шторки, карнизы — под стать детской мечте. На фанерном дворе в Жилкино нашла отличную экспортную фанеру. Гладенькую, без трещин и глазков. А мастер на все руки Николай Рихтер покрыл ее золотистым лаком и обшил яхтенные внутренности.

— Яхта почти золотая получилась, — говорит хозяйка. — Даже если бы она была кривая и косая, все равно нужно вывернуть карманы до предела. Зато можно утверждать, что яхта, которую построил сам, — это член семьи, частичка тебя, живая и противоречивая. А момент схода ее со стапелей — награда за долгое ожидание счастья, воплощения мечты.

Летом я буду в ней жить. Здорово же! Спать не в душной и пыльной пятиэтажке, а на воде. Кстати, надо подумать, как сюда Интернет провести...

Мечта об омулевой ухе

С Катей мы спускаемся в кают-компанию. Деревянные ребра-шпангоуты здесь уже обиты фанерой, светятся окна-иллюминаторы, в гальюне (туалет, по-морскому) примостился биологически чистый унитаз. В самом носу — уютная каюта. Чем не плавучая квартира?

— Место внутри мало, — рассказывает о своих задумках Катя. — В самый раз для меня, мужа и дочки. А вот четверым уже тесно. Поэтому нужно использовать каждый сантиметр. Здесь, под койками, предстоит врезать вместительные шкафчики-рундуки. Сбоку — установить штурманский навигационный столик, пол выстлать ламинатом под тиковую рейку. По правому борту у меня будет камбуз. Обязательно выкрою место под 12-вольтный холодильничек и газовую печку. И еще установлю газовый нагреватель воды и обогреватель — во второй половине августа ночи уже холодные.

Яхта такая штука — переделывать ее можно бесконечно.

— Думаете, яхта — бесконечный отдых, музыка, девочки в бикини? Я когда-то тоже так считала. Содержать судно нужно круглый год, это обременительно, дорого. Ну а поездки в основном проходят в выходные дни. И сводятся максимум к двум неделям за все лето.

Спальных мест и шкафов на яхте еще нет, но хозяйка рассказывает, что скоро по-настоящему откроет для себя Байкал и будет угощать друзей омулевой ухой. Они уже торопят: "Ну когда на рыбалку поедем?"

— Очередной этап из жизни ушел, — вздыхает Катя. — Мечта чем хороша: пока ее нет, к ней стремишься, а достиг — уже не так интересно. Я дострою яхту, похожу, посмотрю — может, займусь еще одной. А может, построю большой двухкорпусный катамаран — обитаемый, уютный. Они только начали появляться в Иркутске...

А пока к лету она шьет белоснежные паруса — поедет туда, где солнечно и песчано. И где живет омуль. Какое же путешествие без ухи?

Метки:
baikalpress_id:  5 107
Загрузка...