Разоружить ОВД Баяндая, похоронить Слюдянку

Главаря иркутской банды майора милиции Петра Стаховцева, строившего чудовищные планы, а ныне отбывающего пожизненное заключение, большинство членов группировки не знали ни в лицо, ни по имени.

Вряд ли он кричит по ночам. А ведь, как доказало следствие и признал суд, в свое время Петр Стаховцев задумал такое, что не снилось и Бен Ладену: взорвать и утопить в озере город с двадцатитысячным населением. Почему мне кажется, что бывшему майору милиции не бывает жутко ночью? Потому что и спустя 15 лет после приговора он отвергает свою вину — и в этом, к счастью неосуществленном, злодеянии, и еще в серии преступлений, совершенных бандой, которую он организовал. На острове Огненном в Вологодской области, где он отбывает пожизненное заключение, Стаховцев строчит жалобы на якобы проявленную по отношению к нему вопиющую несправедливость.

Жизнь во лжи с младых ногтей

...На самом деле уроженец Гомельской области был Стаховцовым. Его отец застрелил односельчанина и несколько лет скрывался в лесу. Родственники знали, где именно. Потом Петр убедил родителя сдаться. Отца посадили. А сын заменил одну букву в фамилии. Иначе никогда бы его не приняли на работу в милицию. Запрос при поступлении новобранца милицейские кадровики из Улан-Удэ отправляли в Белоруссию на Петра Стаховцева. Естественно, пришел ответ, что никто из родных Петра Ефимовича не судим.

Это далеко не единственное лукавство в его тогда еще свободной жизни. Когда он пришел на работу в управление уголовного розыска УВД Иркутской области, стал выдавать себя за родственника главного кадровика УВД, намекал на несуществующих родственников в Иркутском обкоме. Оперативником и после, старшим инспектором областного управления вневедомственной охраны, как сказано в материалах уголовного дела, клеветал на сослуживцев, хвастался каким-то компроматом на руководство, интриговал. Например, во время совместной командировки сделал слепки с квартирных и кабинетных ключей начальника УВО и велел подельникам изготовить с них ключи. Конечной целью майора было поссорить начальника с его замом, подложив в сейф последнего часть документов из сейфа начальника.

А главное, многих своих коллег Петр Ефимович определял как мафию. Но именно он бандитскую вертикаль, которую создал весной 1987 года, строил по одному из вариантов структуры итальянской организованной преступности. Дона, то есть его самого, мог знать только Лейтенант, контролировавший простых "солдат". На роль "лейтенанта" он избрал молодого инженера УВО Андрея Дядченко.

"Папа" и "сын"

23-летний Дядченко устроился на работу в УВО в конце 1986 года. Достаточно быстро они со Стаховцевым нашли общий язык и встречались не только на службе, но и в нерабочее время — часами играли в шахматы или вели затяжные беседы — все на те же излюбленные для Стаховцева темы: о пресловутой мафии и несправедливой раздаче должностей и званий. В последнее время это особенно животрепетало для Петра Ефимовича: его не назначили начальником Качугского райотдела милиции — Стаховцеву перевалило за сорок, возраст для милиционера критический, а его опять обошли... Лопнула последняя надежда амбициозного офицера сделать приличную карьеру. И однажды он выложил перед Андреем свою программу на будущее. Стаховцев говорил, что обогатиться можно очень легко, а честный труд не дает ничего. В качестве примера честного неудачника привел себя. А в качестве средства обогащения годна служебная информация. Ведь Стаховцев, напомним, инспектировал массу особо охраняемых объектов на территории области, знал, какие ценности там находятся и какова система охраны.

Весна 1987-го стала фактическим моментом создания банды. Но пока в криминальном "войске" было всего два человека — сам Петр Ефимович и Андрей. Начали с вооружения крохотной "армии". Стаховцев передал Андрею пистолет ТТ и 100 патронов к нему, обрез тозовки 16-го калибра и полторы тысячи патронов, а также один из комплектов собственной милицейской формы. Летом того же 87-го мать Дядченко нашла обрез при уборке в своей квартире и подняла скандал. Андрей тут же позвонил Петру Ефимовичу, а потом объяснил матери наличие в жилище оружия служебными делами. Тем же летом, воспользовавшись материальными затруднениями своего давнего приятеля, Дядченко вовлек в банду и его.

...Что же могло так крепко связать Стаховцева и Дядченко — людей, у которых была 18-летняя разница в возрасте? Все объяснялось просто: Андрею Петр Ефимович стал вроде второго отца, которого он боготворил, а Стаховцев наконец нашел человека, для которого был бы кумиром. Кроме того, Петр Ефимович очень помог Андрею в карьерном росте по общественной линии. Дядченко потерял комсомольский билет, что в те приснопамятные времена грозило большим скандалом. Стаховцев знал о потере, но не только скрыл этот факт от коллег и начальства, но и добился избрания Дядченко секретарем комсомольской организации УВО, и даже писал за своего протеже доклады для комсомольских собраний.

Был еще один момент, делавший Стаховцева в глазах Дядченко чуть ли не былинным героем. В юности Стаховцев занимался классической борьбой и вообще был человеком сильным, спортивным. А в 1982—1983 годах майор учился на спецфакультете Ташкентской высшей школы милиции, по окончании которой должен был отбыть советником в Афганистан. На факультете изучали не только приемы самбо, стрельбу с обеих рук, но и пуштунский язык, и методы поведения пленного на допросах (последнее очень пригодилось Стаховцеву после ареста). Но, видимо, очень уж не хотелось Петру Ефимовичу рисковать здоровьем или жизнью в горячей точке (полковник, начальник факультета, впоследствии вернулся из командировки в Афганистан без ног), и он, непьющий, по отзывам родных и коллег, человек, перед самым выпуском крепко налег на горькую. Естественно, был отчислен. Другим поводом для этого послужили заносчивость Стаховцева и его постоянные конфликты с курсантами и преподавателями. Те дружно характеризовали его корыстным человеком. Он прямо говорил, что хочет заработать в Афганистане денег. Желание разбогатеть объяснял своей бедностью. В Ташкенте отмечали также: вспыльчив, легко приходит в ярость, критики в свой адрес не переносит. То есть и за тысячи километров от Сибири майор Стаховцев остался верен себе.

Первая кровь

Виды на криминальный бизнес у Петра Ефимовича имелись обширнейшие. Но двух стволов, не самых серьезных, для больших дел было явно недостаточно. Как, впрочем, и людей — не ходить же на дело самому, ведь он Дон, мозг организации! Однако с пополнением пока пришлось погодить, для начала нужно было разжиться автоматами. Петр Ефимович знал, где их взять. Он однажды побывал с проверкой в Баяндаевском РОВД, видел, что там слабовато организована охрана оружия. Эту первую операцию Стаховцев не только спланировал, но и возглавил лично.

Для "баяндаевского дела" больше всего подходил УАЗ — такой же, как милицейский, автомобиль. Первая попытка завладеть внедорожником провалилась — Дядченко и его "солдат" в июле 87-го выкатили УАЗ-469 из двора дома по улице Красноказачьей, но завести не смогли.

Вечером в конце июля 1987 уже Дон и Лейтенант не рискнули угнать уазик с территории одного из иркутских предприятий, потому что неподалеку прохаживались работники фирмы.

Ночью в начале августа Стаховцев и Дядченко снова пришли к тому же предприятию, избили и связали бельевой веревкой и проволокой 72-летнюю женщину-сторожа и заперли ее в туалете. Потом перерезали шнур телефона в комнате вахтера. И наконец-то оседлали вожделенное темно-зеленое чудо. Немного отъехали — Стаховцев вышел, а чуть погодя в машину сел "солдат", которому Дядченко вручил форму лейтенанта милиции. Двинулись в сторону Баяндая. Однако по пути заблудились. Машину пришлось бросить в лесу за Новоленино.

В сентябре Дядченко, Стаховцев и "солдат" встретились на остановке "Узловая". Стаховцева Дядченко представил "солдату" как Ивана Ивановича, который занимает высокий пост в милиции, разрабатывает планы их преступлений и будет обеспечивать им прикрытие."Солдат" в милицейской форме остановил легковую машину, доехали до улицы Франк-Каменецкого в Иркутске. Потом на другой — до Хомутово. Там отказались от продолжения преступления: по мнению Дядченко, с которым согласился Стаховцев, "солдат" неубедительно играл роль милиционера и вообще непригоден для участия в дерзких преступлениях. Пришлось вернуться домой.

Вечером в начале октября Стаховцев в милицейской форме и Дядченко, вооруженные наганом, обрезом, ножом и молотками (точнее, у Стаховцева была гиря на веревочке) остановили на окраине Иркутска "Жигули", следовавшие до села Ользоны, то есть по дороге на Баяндай. На повороте на Ользоны Дядченко ударил водителя молотком по голове, но тот вырвался и побежал. Стаховцев выстрелил в него из нагана. Раненый закачался. Андрей настиг его, сбил с ног. Несчастного жестоко избили, перенесли в овраг, где Стаховцев выстрелил ему в голову и дважды ударил ножом.

Тело погрузили в багажник и поехали в Баяндай. Но там им в очередной раз не повезло. Заглянули в окно РОВД и увидели, что кроме дежурного и его помощника, с которыми они как-нибудь бы справились, там полно милиционеров. Многолюдно было, потому что шла уборочная и милиционеров мобилизовали на досмотр машин с урожаем. Пришлось несолоно хлебавши возвращаться в Иркутск, в Ново-Ленино, где оба жили. Машину, поскольку она завязла, сожгли в ближнем лесочке, а тело убитого спрятали в копне неподалеку.

...Следующей весной, осматривая лес вокруг сгоревшей машины, следственно-оперативная группа нашла труп. Сохранились кроссовки убитого. Позже с места, на которое арестованный Дядченко указал как на место убийства, были взяты пробы грунта. А потом кроссовки с частицами грунта и пробы земли с предполагаемого места убийства представили на геолого-минералогическую экспертизу. Эксперты использовали японский прибор с очень высокой степенью точности. И выявили 22 элемента таблицы Менделеева, идентичных там и там. Эти доказательства убийства суд принял без нареканий.

Битва за деньги

Поскольку большим количеством оружия разжиться никак не удавалось, в период до весны 1989-го состав банды оставался неизменным: Иван Иванович, Лейтенант и "солдат". Силы были незначительные, но для больших дел, о каких мечтал Стаховцев, порой много народу и не требуется. Как говорится, что-то можно взять и без шуму и пыли.

Первым таким непыльным делом стала попытка нападения на кассиров Коршуновского ГОКа. В августе 87-го майор Стаховцев вернулся из командировки в Железногорск. Не пустой — с информацией. О том, что деньги на зарплату работникам комбината перевозят из Братска на УАЗ-469. Кроме водителя в машине обычно находятся две женщины — кассир и стрелок ВОХР. Возможная сумма — полтора миллиона рублей. Остановить автомобиль предполагалось на лесной дороге под Братском. Стаховцев составил схему местности, где предстояла акция, и передал ее Дядченко вместе с милицейской формой, жезлом, картой Братска и 50 рублями на дорожные расходы.

В конце августа "лейтенант" и "солдат" выехали на теплоходе в Братск. Кроме вышеперечисленного с собой у них были револьвер, обрез, слесарный инструмент, ножи. Дядченко и "солдат", переодетый в милицейскую форму, пытались на дороге в Железногорск завладеть легковушкой, чтобы потом напасть на автомобиль кассира. Все, кто находился в обеих машинах, подлежали уничтожению. Но уже первая часть акции сорвалась, и незадачливые грабители поездом вернулись в Иркутск.

Однако майор Стаховцев и после этого не опустил руки. Видимо, получил крепкую закалку в период затяжных карьерных неудач. Опять началось копание в памяти. Еще во время работы в управлении уголовного розыска Стаховцев кропотливо собирал информацию о зажиточных иркутянах и теперь намеревался ее реализовать. "Щипать жирных гусей" решено было начать с одиноко проживающей пожилой дамы, руководителя торговой организации. Поскольку женщина действительно не бедствовала, ее квартира была снабжена охранной сигнализацией. Но это не являлось препятствием: как обращаться с сигнализацией, Дядченко знал по роду служебной деятельности. Злоумышленникам удалось сделать слепки с ключей от квартиры начальницы, а затем и дубликат ключей. В 87-м году они пришли за барышом, но снова потерпели фиаско: второй замок оказался заменен. Новый поход — только через два года: под благовидным предлогом утром Дядченко и Стаховцев заглянули к коммерсантке "в гости". При них были заряженный обрез, наручники, веревка. Жертву хотели подвергнуть пыткам и выдавить из нее деньги и драгоценности на полмиллиона рублей, после чего напоить водкой и утопить в ванной, инсценировав несчастный случай. Однако палачи были вынуждены ретироваться, не исполнив задуманного: после сеанса из кино к бабушке должен был зайти внук.

Годом раньше банда хотела еще раз побеспокоить горняков, на этот раз из Мамы. В мае 1988-го Стаховцев побывал там с инспекцией и узнал: в конторе ГОКа оставляют на ночь огромные по тем временам суммы. Упускать такую возможность почувствовавший запах шикарной добычи майор не пожелал. Участниками ограбления должны были стать Дядченко и "солдат". Расчет был почти на миллион рублей. С выданной им на дорогу Стаховцевым сотней, двумя ножами, слесарными инструментами, милицейской формой парочка береговых флибустьеров в середине июня вылетела в слюдяной поселок. В ту же ночь они пришли к конторе ГОКа. План был таков: обманом попасть в здание, связать стрелка ВОХР и сторожа, а украденные деньги спрятать в лесу. Стаховцев курировал эту зону. Он должен был прилететь следом за своими посланцами, обеспечить им прикрытие, а потом в несколько командировок вывезти награбленное. Но... горе-грабители промедлили, наступил рассвет, пришлось дать отбой. С большим трудом "лейтенант" с "солдатом" выбрались на Большую землю.

Майор Стаховцев не забывал не только об обогащении, но и о мщении. Ему было необходимо утолять злобу на тех из руководства УВО, кто, по мнению Петра Ефимовича, мешал его продвижению по службе. Чтобы добиться увольнения "супостатов", в ноябре 1988 года он спланировал и организовал поджог торговой базы в Иркутске. Исполнителями пиротехнической "забавы" снова стали Дядченко и "солдат". Ущерб от идиотского начинания составил почти 10 тысяч рублей.

Большой призыв для больших дел

Посчитав, что причина неудач все-таки в малом количестве исполнителей, весной 89-го Стаховцев объявил мобилизацию в банду. Естественно, руками "любимого сына", то есть Дядченко. Новыми членами преступной группировки стали четыре человека, почти все ровесники Дядченко и почти все наркоманы. На такую ораву срочно требовалось солидное количество оружия. Добыча огнестрела стала идеей фикс группировки.

Есть ли у вас план, мистер Стаховцев? Конечно, есть — нападение на областной телерадиокомитет, который охраняли пожилые сторожа. Еще в 1988 году, в нарушение служебной инструкции, Стаховцев привел Дядченко на объект и показал, где хранятся оружие и боеприпасы. Когда Стаховцев был с проверкой в телерадиокомитете, он потребовал показать ему оба пистолета ТТ и добивался, в нарушение инструкции, увеличения количества патронов до полусотни. Но это абсурдное требование не выполнили. Осенью 88-го года "лейтенант" и "солдат" дважды побывали во дворе здания на ул. Горького, прикидывая варианты его захвата. Реализацию задуманного отложили до лучших времен.

С приходом пополнения такие времена наступили. В апреле 1989-го Дядченко посвятил двух новобранцев в примерный план нападения. Не откладывая дела в долгий ящик, стали готовить акцию. В середине апреля приехали изучить обстановку. Дядченко заметил отсутствие датчиков сигнализации на окне второго этажа. В ночь через сутки приехали уже за оружием. Один остался в машине, Дядченко и третий, в форме сержанта милиции (один из членов банды когда-то работал в ГАИ), с обрезом и веревкой пошли к центральному входу. Дядченко присел у двери, а "сержант" потребовал открыть дверь. Но старичок-сторож оказался тертым калачом. Его смутило не только отсутствие у "сержанта" служебного удостоверения, но и то, что поздний посетитель, невзирая на мокрый снег, был без шинели.

Когда Дядченко рассказал Стаховцеву о фиаско, тот предложил залезть через окно, влить сторожу в рот спиртного, чтобы ему потом никто не поверил. В ночь во второй декаде апреля троица во главе с "лейтенантом" приехала к институту народного хозяйства на улице Ленина. Дядченко с одним из "солдат" прошел во двор телерадиокомитета, стоящего торцом к институту. Выставив стекло, попали в подсобку на втором этаже, монтажкой взломали дверь в приемную, где Дядченко повредил сигнализацию (впоследствии, при осмотре места происшествия, эксперт без сомнения отметил, что так расправиться с сигнализацией мог только специалист). Спустились на первый этаж, где напали на дремавшего на стуле в своей комнате 79-летнего сторожа. Не успевшего толком прийти в себя старика повалили на пол, связали руки ремнем и веревкой и сунули в рот кляп. Для надежности плотно перевязали ему шарфом рот и накинули на голову пальто. "Солдат" сорвал с задыхавшегося охранника кобуру с заряженным пистолетом, после чего налетчики отперли сейф, где лежал второй ТТ с патронами, выбрались из здания и уехали. Один ТТ Андрей передал Стаховцеву, второй остался у него.

В этот день иркутское радио впервые за много лет не вышло утром в эфир, поскольку пришедшие готовить встречу с радиослушателями работники напрасно ломились в запертую дверь. А позже в здании работала оперативно-следственная группа. Тут же присутствовал и Дон. Заметив бутылку с коньяком, забытую его "подчиненными" возле сторожа, Стаховцев по-тихому убрал ее с глаз долой. Сам сторож был мертв. Майор сказал Дядченко, что старик скончался от удара в висок. На самом деле он задохнулся, потому что шарф "заклеил" не только рот, но и нос.

Гонка за вооружениями

Трагедии на улице Горького и зверскому убийству водителя на Якутском тракте предшествовало еще несколько попыток группировки вооружиться.

В марте 1989-го Дядченко и Стаховцев с обрезом и наганом приехали к линейному отделу милиции в Иркутске-Сортировочном. Естественно, собрата с погонами майора и его спутника без проблем впустили в дежурку. Однако оборотням фатально не везло: на месте не оказалось дежурного по ЛОВД, у которого находились ключи от оружейной комнаты. А фомки или иного подходящего для взлома инструмента Стаховцев и Дядченко с собой не прихватили. Готовя это нападение, майор Стаховцев планировал при необходимости убить дежурного и помощника, угнать служебный автомобиль, увезти тела в лес за Новоленино. Потом машину где-нибудь бросить. Но, разговаривая с помощником дежурного, Дон показал спутнику глазами на оружейку — Дядченко понял, что нападение отменяется.

Второй недружественный визит в ЛОВД "папа" и "сын" нанесли ночью во второй половине апреля. Вооружены они были до зубов — два ТТ и обрез. Понятно, что такой арсенал носят с собой не для стрельбы по воробьям. Но ангелы-хранители дежурного по ЛОВД и его помощника и в этот раз не дремали — в дежурке находилось еще несколько сотрудников. И Стаховцев с Дядченко отказались от своих зловещих намерений.

В первой половине апреля 89-го — подготовка нападения на стрелков вневедомственной охраны производственного объединения "Кедр". В начале месяца Иван Иванович, побывавший незадолго до этого на предприятии по служебным делам, составил схему расположения комнат, где базировалась охрана, и передал Дядченко, предложив взять в напарники одного из "солдат", решительного парня, бывшего боксера. "Лейтенант" и Решительный спустя несколько дней подъехали к "Кедру" — для ознакомления Решительного с обстановкой. В середине месяца вечером уже втроем, вооруженные складными ножами и другими инструментами, отправились на дело. Третьим был новичок, бывший гаишник. Он, знавший почти всех коллег в городе, нужен был на случай, если транспорт с бандитами остановят.

 Для начала — во двор дома почти в центре города. "Лейтенант" и Решительный приехали на "Яве", Новичок — на "Жигулях". Во дворе сняли с мотоцикла номера. "Лейтенант" и Решительный проехали к расположенному неподалеку зданию отвечающего за "Кедр" Куйбышевского отдела вневедомственной охраны, обесточили его и перерезали кабели сигнализации — чтобы со всех охраняемых объектов в отдел сигнал не поступал. То есть преступники собирались привести милиционеров-охранников в замешательство. Завершив операцию прикрытия, Лейтенант и Решительный приехали к "Кедру". С лестничной площадки ближнего дома понаблюдали за проходной и увидели, что ящика с оружием там нет. Ни они, ни Иван Иванович не знали, что из-за ремонта помещения ящик с оружием временно перенесли на завод Куйбышева.

От третьей части плана пришлось отказаться — после отключения сигнализации "лейтенант" и Решительный в шапочках с прорезями для глаз врываются в проходную. Под угрозой оружия (у Решительного — пистолет-зажигалка) связывают охранников, среди которых, по информации Ивана Ивановича, только один мужчина. И взломав навесной замок, они завладевают восемью ТТ и боеприпасами.

Есть арсенал!

...Но Дон обладал неуемной фантазией, обширной информацией и безграничной жаждой обогащения. Поэтому гонка за вооружением только набирала обороты. Хотели, например, бандиты "обезоружить" и Иркутский алюминиевый завод. Во второй половине апреля 89-го "лейтенант", Решительный и Новичок с двумя пистолетами и обрезом не единожды приезжали на "Жигулях" в Шелехов для изучения условий охраны. Как-то Дядченко пытался даже повредить подвод сигнализации к Шелеховскому ГОВД, но его спугнули. Тогда они с Решительным рванули к заводу и даже пробрались на территорию. Но поставили крест на недоброй затее, потому что по территории ходили рабочие.

Следующей мишенью наметили охрану Иркутского мясокомбината. Ночью в конце апреля 1989-го по наводке Ивана Ивановича караулку завода хотели взять на абордаж "лейтенант", Решительный и Новичок. Но бандиты опять отказались от планов, поскольку район патрулировали милицейские экипажи.

 ...Упорство бандитов было вознаграждено, когда они пошли на самую дерзкую операцию — ограбление склада Куйбышевского отдела вневедомственной охраны. Поздно вечером в середине июня 1989-го Дядченко с подельником выставили оконное стекло склада. Но за стеклом была решетка. Сломать ее без шума нечем. Пришлось ретироваться. Через пару дней попытку повторили, но уже вчетвером. В этот раз экипированы были лучше. Но, как только выставили стекло, двое из компании отказались доводить дело до конца. Причем Дядченко показал на допросах, что был уверен: один из саботажников, Решительный, готов был его убить. Тот нехотя подтвердил догадку "лейтенанта".

Стекло на место не вставили, что заметила кладовщица, но начальству не доложила. Это, возможно, сыграло роковую роль. Потому что через неделю, уже без саботажников, попытку пробраться в склад повторили, для начала отключив сигнализацию. Добычей грабителей стали четыре револьвера и почти тысяча патронов разного калибра.

Окончание в следующем номере.

Загрузка...