На работу в дальний гарнизон

Вольнонаемные служащие не ровня ни военным, ни гражданским

Болячек у нашей "непобедимой и легендарной" воз и маленькая тележка. Взять хотя бы пресловутую дедовщину или бытовую неустроенность офицеров. Но если о проблемах военнослужащих трещат со всех трибун, то о гражданском персонале Российской армии — полный молчок. А между прочим, это почти половина штата Вооруженных сил России, а в некоторых воинских подразделениях — на складах и базах, в военных госпиталях, в квартирно-эксплуатационных частях — вообще более 80 процентов личного состава. И основная нагрузка по обеспечению жизнедеятельности таких воинских частей ложится именно на плечи вольнонаемных, в большинстве своем женские.
Гражданские служащие нередко тянут армейскую лямку наравне с коллегами в погонах. Почти норма — участие гражданских служащих в военных учениях. При этом они обойдены многими правами, льготами и привилегиями, какими пользуются как их сослуживцы в погонах, так и бюджетники абсолютно идентичных профессий на гражданке. Естественно, мириться с дискриминацией "гражданские военные" не пожелали. И для отстаивания своих прав в 1990 году создали профсоюз. Иркутская профсоюзная организация насчитывает ныне свыше 3,5 тысячи служащих сухопутных и других родов войск практически во всех воинских частях и военных учреждениях области, от Магистрального до Слюдянки. С недавних пор в профсоюз из-за невыносимых условий службы стали вступать и военнослужащие, есть даже целиком офицерские первичные профсоюзные организации.
Сегодня у нас в гостях Петр Николаевич Меркулов, председатель Иркутской областной организации гражданского персонала Сухопутных войск — профсоюза армии России, и его заместитель Владимир Ильич Худилов.

За себя и за того парня

Петр Меркулов:

— Самая насущная проблема — денежная. По Трудовому кодексу, во всех силовых структурах особые условия оплаты труда, дополнительные льготы, гарантии и компенсации. Но начиная с 2001 года служащим Российской армии недоплачивают даже в сравнении с другими бюджетниками.

Так, у гражданских работников бюджетной сферы минимальный размер оплаты труда с 1 января 2005 года — 720 рублей в месяц; с 1 сентября 2005 года — 800 рублей; с мая 2006 года будет уже 1100 рублей. У служащих Российской армии минималка по первому разряду тарифной сетки, которую берут за базис при расчете зарплаты по более высоким разрядам, остается неизменной с 2003 года — 600 рублей. Сегодня зарплата служащих Российской армии и других силовых структур в полтора-два, а кое-где в три раза меньше, чем у таких же категорий бюджетной сферы на гражданке.

Недавно президент дал указание за три года в полтора раза увеличить заработную плату бюджетникам в реальном выражении, то есть с учетом покупательной способности. Министр же обороны чуть позднее заявил: повышение заработной платы гражданскому персоналу в 2006 году составит 20 процентов, в 2007-м тоже 20, в 2008-м — 4. В сумме получается 44 процента. Но — без учета инфляции. Если даже цены будут расти на 10 процентов в год, за три года получится 30 процентов. То есть для выполнения президентского распоряжения зарплату служащим армии необходимо поднять примерно в два раза.

Разряды гражданскому персоналу устанавливаются без учета важности выполняемых задач. Например, работники военизированной охраны в жару и холод, днем и ночью охраняют армейские склады, базы. А разряды у них самые низкие. Годами гражданским работникам, да и военнослужащим, не компенсируются командировочные расходы. Отпускные, как правило, тоже выплачивают уже после отпуска. Да и заработная плата выдается в лучшем случае раз в месяц и не всегда в полном объеме. В прошлом году на два месяца задержали зарплату в 325-м военном госпитале и военном комиссариате Ленинского административного округа. Несвоевременно оплачиваются госзаказы военным унитарным предприятиям, где также трудятся в основном гражданские специалисты. Из-за этого более чем на три месяца в прошлом году запоздала выдача жалованья на военно-картографической фабрике в Иркутске.

При формировании бюджета Министерства обороны не закладываются денежные средства на вакантные должности. Соответственно командир части не может заполнить непрофинансированную вакансию нужным специалистом. И обязанности "мертвых душ" распределяются без дополнительной оплаты между другими работниками, резко увеличивая интенсивность их труда. Вот таким иезуитским способом сокращается численность Вооруженных сил.

Армия полна парадоксов, которые познаются в сравнении. Например, начальник продовольственного склада текущего снабжения, как правило, гражданский. А начальник продовольственного склада неприкосновенного запаса — прапорщик или старший прапорщик. На плечах первого — ежедневная выдача и обновление ассортимента продуктов. Второй только обеспечивает охрану, правильность хранения и обновление ассортимента раз в пять лет. Объемы работ абсолютно несопоставимы. Как, впрочем, и уровни оплаты: прапорщик (с учетом надбавки за воинское звание, должность и сложность-напряженность службы) получает намного больше.

Паши и не кашляй!

Практически не решается проблема обеспечения гражданского персонала жильем — даже тех, кто непосредственно занимается в гарнизонах коммунальным хозяйством. Говорят: квартир нет. Хотя офицерам и прапорщикам худо-бедно, но квартиры дают и при увольнении в запас обеспечивают жилищными сертификатами. При устройстве в детские сады дети военнослужащих пользуются скидками и льготами. Ребятишки гражданских служащих и здесь едва ли не "кухаркины дети".

Один из самых болезненных вопросов — обеспечение безопасных условий работы. На протяжении многих лет деньги на мероприятия по охране труда не выделяются персоналу. Спецодежда и спецобувь выдаются с большими потугами, лишь после того как начинают давить профсоюзы. Доходит до того, что работники, особенно в КЭЧ, даже свой профессиональный инструмент вынуждены нести из дома.

Из-за негодных условий работы очень высоки трудопотери по больничным листам. В одной из иркутских воинских частей львиная доля служащих, без малого 500 человек, — гражданские, 60 процентов из них — матери-одиночки. За 2005 год там 510 случаев трудопотерь по болезни, суммарная длительность лечения составила более 4800 дней. Из средств социального страхования по листкам нетрудоспособности выплачено более 1,6 млн рублей. Этих денег хватило бы на восстановление кровли на одном из зданий, где вынуждены трудиться эти несчастные (сейчас там вместо крыши полиэтиленовая пленка).

Несколько лет назад 10 процентов коечных мест в военных госпиталях бронировалось для гражданского персонала. Сейчас даже гражданские работники самого военного госпиталя вынуждены лечиться в гражданских медучреждениях. Такой вот абсурд — сапожник без сапог. Да что говорить — не в каждой воинской части найдешь элементарную аптечку первой медицинской помощи.

За санаторно-курортное лечение военнослужащие платят 25 процентов стоимости путевки, члены их семей — до 50 процентов. Домочадцев гражданских служащих курортная льгота не затрагивала вообще, а самим вольнонаемным с 1954 года бронировали 5 процентов мест в здравницах Министерства обороны с оплатой 30 процентов стоимости. В начале 2004-го Министерство обороны попыталось "обнулить" и это преимущество. Три процента льготных путевок профсоюзу пока удалось отстоять.

В Иркутской области нет ни одного ведомственного детского оздоровительного лагеря или лагеря отдыха Министерства обороны. А места в гражданских лагерях выделяют пропорционально отчислениям из воинских частей в Фонд социального страхования. Из-за этой порочной логики малочисленные военные организации годами не получают детских путевок.

В отдаленных гарнизонах люди добираются на службу кто как может. Даже если точка в лесу за 30 километров. Хотя в уже упоминавшемся соглашении прописано, что подвоз гражданского персонала к месту работы и обратно должен осуществляться за счет Министерства обороны. Однако финансирования нет, лимиты топлива недостаточны. Командование воинских частей вынуждено "с шапкой по кругу" собирать с гражданского персонала деньги на бензин. Каждая поездка на работу обходится в несколько раз дороже, чем в городском или междугородном транспорте. Только транспортные расходы съедают треть зарплаты служащих, у 30 процентов которых она и без того ниже прожиточного минимума. Еще примерно половина ее уходит на оплату коммунальных услуг. А на что жить?!

Первым делом — девушки, самолеты потом?

Подавляющему большинству командиров профсоюзный комитет что кость в горле. Хотя в открытую никто не заикается, что он против профсоюза. Но исподволь командиры нередко пользуются тем, что служащие избегают жаловаться на произвол начальства из страха потерять работу, даже низкооплачиваемую. Ведь масса воинских частей расположена в медвежьих углах, где устроиться больше некуда.

Бывает, что командир, чтобы сделать профсоюз карманным, "прикармливает" его лидера. Например, командир одной из частей предложил председателю профкома кроме основного заработка (водителя) еще и "доходное место" в котельной. Тот в кочегарку и не заглядывал, а денежки получал исправно. Пришлось областному профсоюзу с этим председателем разбираться. "Мудрым" командиром, насколько мне известно, сейчас занимаются компетентные органы.

Лишь в некоторых частях выполняют отраслевое соглашение и приказ министра обороны и выделяют для профкома отдельное помещение. Поэтому профсоюзные собрания приходится проводить в клубах, классах тактической подготовки и т. д. В одной КЭЧ у профкома был собственный кабинет. Потом командир выставил профсоюз на улицу — мол, в кабинете будут храниться вещи вновь прибывшего главного инженера, пока он не получит квартиру.

Не допуская членов профкома для проверки условий труда на тот или иной объект, командиры зачастую прикрываются его секретностью и заботой о боеготовности. Но о какой боеготовности радел командир одной из авиационных частей, весьма своеобразно сократив одну из пяти должностей авиационных техников? Четыре вакансии занимали женщины: швея-мотористка, дошкольный педагог, учительница начальных классов и бухгалтер. Пятым был мужчина, до ухода на пенсию служивший прапорщиком в должности как раз авиационного техника. Именно он и угодил под сокращение!

Солдаты России стали нищим войском "удельных княжеств"

Владимир Худилов:

— Многие служащие Российской армии — военные пенсионеры. Дискриминируют и их. Например, военные пенсии не индексировались четыре года, и только с 1 января 2006 года увеличены "аж" на 15 процентов. Чтобы наскрести хотя бы на двухкомнатную квартиру по действующей накопительной системе, офицеру потребуется служить 50—60 лет. Жилищные сертификаты, которые получили военные, ушедшие в запас до 2005 года, и близко не покрывают реальной стоимости квадратных метров. Бесплатный проезд к месту лечения никто не отменял. Но, по порочной практике, офицер запаса на дорогу в санаторий тратит собственные деньги, а потом вынужден месяцами выколачивать возврата их в военкомате. Таких "оврагов" для военных пенсионеров законодатели оставили массу.

Раньше решение социальных проблем военных пенсионеров финансировалось из федерального бюджета. По новой редакции Закона "О ветеранах" основная часть забот об отставниках сброшена на субъекты Федерации. Но, поскольку денег в бюджетах вечно не хватает, ни один регион не принял соответствующих нормативных актов.

Петр Меркулов:

— Недавно Иркутский областной комитет профсоюзов направил президенту России письмо с протестом против все ухудшающихся социальных условий гражданского персонала нашей армии. Это обращение подписали все работники воинских частей, расположенных на территории области.

Метки:
baikalpress_id:  4 933
Загрузка...