Каждый салабон мечтает стать "дедушкой"

Служба в армии: священный долг или постыдная обязанность? Почему еще недавно парни стремились попасть на службу, а сегодня готовы закосить под психа, загреметь в тюрьму, положить голову на рельсы — лишь бы не идти в армию? Неужели армия страшнее психушки или зоны? Дело отнюдь не во всенародном пацифизме. Основная причина, по которой парни боятся армии, — дедовщина, или неуставные взаимоотношения. Проигнорировать это явление — значит не заметить ужасающей тенденции. Если дело и дальше так пойдет, то вскоре нас некому будет защищать. Во главу угла ставится вопрос национальной безопасности.
Предвижу вопрос определенной части аудитории: а ты сам-то, мол, служил, чтобы о чем-то рассуждать? Спешу успокоить: служил. Два года, как положено. Причем о случаях неуставных взаимоотношений в отдельных подразделениях узнал из телевизора. А "Сто дней до приказа" Юрия Полякова, наделавшие в свое время много шума, читал как забавный рассказ. У нас бывало и похуже.

Лучше голову на рельсы?

Вот-вот начнется весенний призыв. Для некоторых подобные кампании становятся сигналом к суициду.

Так, недавно один из жителей станции Евсино Искитимского района Новосибирской области отказался ехать на призывной пункт вместе со всеми в автобусе, заявив родителям, что доберется до места на электричке. Однако, выйдя из дома, молодой человек пошел не на платформу, где останавливаются поезда, а по путям в противоположную сторону. Машинист приближавшейся электрички подал сирену. Услышав ее, призывник отошел от путей на несколько шагов, но, когда электропоезд приблизился, неожиданно быстро снял кожаную куртку, положил аккуратно рядом, а сам лег на рельс шеей, подложив варежку на обжигающе- холодную поверхность. Машинист применил экстренное торможение, однако предотвратить трагедию не удалось.

И это не единичный случай. Молодые люди готовы идти под суд на условные сроки, лишь бы не быть призванными. Серьезным раздражителем выступала Чечня. За две кампании домой не вернулись живыми несколько десятков тысяч солдат. Официальные данные о потерях, думаю, будут обнародованы не скоро.

Немного истории...

 Почему-то подавляющая часть населения считает армейскую дедовщину характерной лишь для Cоветской армии и связывает ее с горбачевской перестройкой. Во-первых, и в армиях капстран, в частности США, проблема неуставных взаимоотношений стоит тоже давно и остро. Причем они гораздо раньше нас столкнулись с солдатами-наркоманами и гомосексуалистами. Во-вторых, армейские ужасы породила отнюдь не перестройка, она лишь предала их огласке. Знаменитый лейтенант Шмидт, до того как прославиться на крейсере "Очаков", во время обучения в военном училище создал и возглавил восстание против гнета старшекурсников, издевавшихся над младшими курсами. Об описании нравов английских закрытых частных школ, где старшие курсы бьют младшие, можно прочесть в классической литературе.

Полгода бегом, полгода пешком, или Формальное описание армейских ритуалов

Существенной причиной возникновения дедовщины считается реформа 1963 года, когда в строительные части стали призывать парней, имевших судимость, а срок службы сократился с трех лет до двух, что привело к делению солдат на салаг и старослужащих. Они стали жить по двойным стандартам.

По уставу каждый может дослужиться до заместителя командира взвода, получить звания сержанта, старшего сержанта или даже старшины, стать отличником боевой и политической подготовки. По неписаным законам, соблюдая определенные ритуалы, любой солдат каждые полгода поднимается по теневой лестнице армейской иерархии. И еще не ясно, что важнее — получить звание сержанта или стать заслуженным "дедушкой".

 В армейском фольклоре есть поговорка: "Полгода — бегом, полгода — пешком, полгода — сидя, полгода — лежа". Фраза очень четко отражает все этапы явления. Живучей дедовщину делает своего рода преемственность: "молодой" на первом году хоть и многое вынужден терпеть, но при этом видит, как живется "дедам". А как им живется — ему нравится. Вот и рассуждают многие: ладно, первый год потерплю, но зато когда "дедушкой" стану — оторвусь по полной.

Разница в возрасте между "молодым" и "дедушкой" составляет, как правило, полгода, год, от силы два-три года. На гражданке на это никто не обращает внимания, но в армии все по-другому.

От "мамонта" до "дедушки"

Итак, военнослужащих, еще не принявших присягу и живущих в отдельной казарме, называют: мыши, салабоны, слоны, мамонты, карантин, молодежь;

военнослужащие первого периода службы (до 0,5 года): духи, щеглы, чижики, молодые, гуси, караси (на флоте);

военнослужащие второго периода службы (0,5—1 год): черпаки, старшие гуси, служба;

военнослужащие третьего периода службы (1—1,5 года): котлы, помазки, фазаны;

военнослужащие четвертого периода службы (1,5—2 года): деды, дедушки;

военнослужащие, находящиеся в части после выхода приказа об увольнении в запас (дембельского приказа): дембеля.

Первая и последняя группы несколько выбиваются из общего ряда.

Переход солдат из одной категории в другую часто связан с определенным обрядом. Формы и способы перевода различны, поэтому опишу те, через которые довелось пройти самому. Сразу оговорюсь: какого-либо позора при этом не испытал, отнесясь к этому как к некоему фольклорному празднику.

Итак, солдат, отслужив полгода, выбирает "деда", который проводит ритуал. Последний, намотав ремень на кулак, бьет шесть раз бляхой по ягодицам. Во время процедуры не возбраняется кричать, но лучше снести экзекуцию молча. Вместе со званием "черпак" боец обменивается со старшим товарищем ремнем, отдавая тому свой, из кожзаменителя, получая престижный кожаный.

Уместно перескочить и описать ритуал перевода в "дедушки". "Котел" ложится на кровать, и несколько новобранцев нитками наносят ему удары, при этом специальный "хор" кричит во весь голос за испытуемого, "страдающего" от боли.

Похожие ритуалы существуют во многих армиях мира. Не так давно крупный скандал разгорелся в США. В руки служителей правосудия попала любительская запись посвящения в солдаты удачи новобранцев элитного подразделения морской пехоты. После изнуряющих физических упражнений молодым буквально вколачивали ударом кулака в грудь металлические значки.

 Особенно ярко противопоставление "духов" и "дедов" проявляется в форме одежды. Салага обязан носить не подогнанную по фигуре (неушитую) форму, которая состоит из кителя (гимнастерки) и брюк. Молодой солдат должен подпоясываться духовским ремнем, сделанным из кожзаменителя. Пряжку ремня разгибают так, чтобы она была совершенно плоской или лишь слегка согнутой. Ремень должен быть затянут так сильно, чтобы между ним и телом нельзя было просунуть палец. На голове полагается носить духовскую шапку — старый головной убор слишком большого размера. Зачастую новую шапку забирают "деды", дабы в ней уехать домой.

Для себя старослужащие подгоняют форму точно по фигуре. Ремень обязательно должен быть из натуральной кожи (обычно такие покупают в солдатских магазинах), его пряжка выгибается под углом примерно в 120—90 градусов. Ремень носится очень свободно, на бедрах. Дедовская шапка — маленького размера, ярко-фиолетового цвета. Такой колер достигается следующим образом. Головной убор натягивают на специально заготовленный чурбанчик, равномерно мажут обувным кремом, а затем через полотенце проглаживают утюгом.

Для сапог в разное время существовали свои стандарты: с отглаженными утюгом голенищами или собранными по спецтехнологии в гармошку.

Неуставняк живет даже в учебках

 Во всех частях военнослужащие делятся на салаг и дедушек, но не во всех этому придается особое значение. Не везде избивают, унижают, доводят до побега или самоубийства. С другой стороны, неуставные взаимоотношения сплошь и рядом возникают в учебных подразделениях, где собраны парни одного возраста. Пацанов призвали вместе, в один раз их одели в зеленую форму, начали учить уставам, строевому шагу, но через полгода один лежит на кровати, задрав ноги, а другой — не вылезает из туалетной комнаты, драя последнюю за себя и за того парня. Здесь скорее срабатывает почти природный инстинкт — верховодить в группе себе подобных. Первогодки, не зная ритуалов, сами придумывают такие, что порой "дедам" и не снилось, как можно измываться над людьми.

На кого ишачишь, салага?

Мы рассматриваем некую среднюю схему взаимоотношений. Согласно неписаным законам, права, обязанности и даже внешний вид военнослужащих зависят от того, к какой категории они принадлежат. Самая бесправная среди всех категорий — "духи", самая полновластная — "деды". Промежуточное положение между ними занимают "молодые" и "котлы". Иначе говоря, военнослужащий имеет тем больше прав и тем меньше обязанностей, чем больше он служит. "Духи" обязаны выполнять все работы, возлагаемые на солдат, в том числе и самые грязные, тяжелые, рутинные — например, после подъема они заправляют свои кровати и кровати старослужащих. После отбоя натирают пол в кубрике, подшивают белые подворотнички, чистят сапоги. Лишь после этого, если остается время, умываются, ложатся спать. Может и здесь крупно не повезти. Кто-нибудь из старослужащих, выспавшись днем, попросит рассказать сказку, вспомнить гражданку, пожелать в стихотворной форме спокойной ночи и так далее. В частях, где дедовщина цветет махровым цветом, "деды" по ночам устраивают среди молодежи гладиаторские бои, заставляют драться в полный контакт. Ослушавшихся ждет жестокая расправа, многим приемам могли бы позавидовать садисты.

 Все это происходит при полном попустительстве со стороны отцов-командиров. Дежурный по части, конечно, может заглянуть в расположение в неподходящий момент, а может и не заглянуть. Когда происходит ЧП — молодого солдатика калечат старшаки, — командиры до последнего пытаются скрыть правду. Дело-то подсудное. Пострадавшего запихивают в госпиталь. Не дай Бог, случается, что дело заканчивается летальным исходом. Быстро сочиняется коллективное вранье на родину защитника — так, мол, и так, при выполнении боевого задания не рассчитал прыжок, упал за бруствер и умер от... множественных переломов. Если создать картину происшествия по медицинским заключениям, то получается, что боец падал неудачно в течение нескольких часов.

Командиры, как и отцы, бывают разные

Зачастую офицеры закрывают глаза на очевидные вещи. Пример. В расположении — отбой, все, кроме наряда, должны спать. Однако несколько молодых бойцов с усердием натирают ваксой чужие сапоги (свои на ногах). Как вариант, подшивают подворотнички. Выяснить, кому принадлежат вещи, проще простого: на гимнастерке, брюках, сапогах, пилотке, шинели хлорным раствором проставляются фамилия и инициалы владельца. Вместо того, чтобы поднять с постели и наказать "барина" по полной программе, дабы другим было неповадно, дежурный по части устраивает публичный разнос молодому бойцу. Мол, салага, признавайся, на кого ишачишь, иначе отправлю в наряд. А что его отправлять — он и так не спит уже неизвестно сколько.

Это одна из причин, вследствие которой большая часть призывников сносят издевательства "дедов". Кроме этого, любые действия по официальным каналам получают трактовку "стукачество" — с соответствующими последствиями для молодого солдата. Даже если по его жалобе "деда" упекут в дисбат, звание "стукач" приклеится к нему намертво.

Разумеется, не все офицеры закрывают глаза на дедовщину. Автору этих строк за два года пришлось служить под командованием старшего лейтенанта и капитана — непримиримых врагов дедовщины, оба занимали должность командиров рот.

Старший лейтенант дневал и ночевал в казарме. Он поднимался раньше солдат, вместе с ними бегал на зарядку, ходил на занятия, любые попытки "стариков" припахать молодых — пресекал жестоким образом. Вот характерный случай. В то время, когда офицер уехал получать обмундирование, один "дед", избив, заставил парня стирать штаны. Офицер вернулся, что называется, не вовремя. Обнаружив на теле салаги гематомы, вычислил обидчика и вызвал того на кулачный бой. "Старик", дабы не упасть в глазах друзей, не смог отказаться от поединка. Он до последнего надеялся, что офицер шутит. В результате даже боксерские перчатки не спасли "дедушку" от нескольких нокдаунов. В довесок старлей заставил побитого бойца отжиматься, а потом на скорость стирать штаны. Капитан если отправлял старослужащих в наряд, то постоянно следил за тем, чтобы всю работу они выполняли сами. Этот офицер пользовался таким авторитетом среди военнослужащих, что многие могут лишь позавидовать. Удивительная деталь: если к нему за помощью обращался кто-то из салаг, это не считалось стукачеством. Поскольку командир четко отличал просьбу о помощи от ябедничества.

Некоторое время назад российские СМИ рассказывали о подвиге подполковника Игоря Якунина из Кемерово, который ценой собственной жизни спас солдата-первогодка. Кто не знает, драма случилась на полигоне войсковой части, которой командовал подполковник Якунин. Солдаты учились метать боевые гранаты. Рядовой Лобашев вырвал чеку, но, испугавшись, уронил гранату себе под ноги. Все замерли от страха, и только командир подбежал, схватил РГД-5, намереваясь ее откинуть, но она взорвалась. Взрывная волна нашпиговала тело комбата множеством осколков. Военные медики несколько дней боролись за жизнь героя-командира. Увы, они оказались бессильны. Сослуживцы вспоминают, что Якунин был гораздо строже к офицерам, нежели к солдатам. У ветерана чеченской войны остались жена и трое сыновей.

"Одних расстреляем перед строем — другие побегут"

Армия должна соответствовать своему предназначению — воевать или оттачивать мастерство. Не секрет, что во многих частях воины держат автомат за два года службы один раз — когда принимают присягу. В период застоя как раз и появляются непрофильные задачи, а с ними зацветает махровым цветом дедовщина. Одного из авторов материала, например, офицеры заставляли красить перед прилетом генерала пожухлую траву в зеленый цвет, мыть с мылом бетонный плац. Рота несколько месяцев пыталась вручную закопать в землю цистерны с неприкосновенным запасом горючего. С таким же успехом можно пытаться зарыть, например, девятиэтажку. А потом пригнали четыре бульдозера, и они за неделю все засыпали. Замполиты по большому счету не справились со своей задачей. Их устные рассказы о боевом духе, товарищеской взаимовыручке, сдобренные цитатами из решений партсъездов, ни к чему не привели.

Одному из авторов этих строк и его сослуживцам замполит поведал один метод, посредством которого стратеги собирались поднять боевой дух во время сражения. Офицер говорил, мол, расстреляем перед строем 10 процентов состава — и побежите на амбразуру как миленькие.

Место прапорщика занял "дед"

Армия начала слабеть, когда были ликвидированы полковые школы младших командиров и сержантов начали готовить в учебных дивизиях. Полковые школы имели ряд существенных преимуществ, они отвечали требованиям индивидуального подбора. Кандидатов в сержанты отбирали через некоторое время после прибытия молодого пополнения и его адаптации в новых условиях. Не прерывалась связь будущего командира со своим подразделением. В казарму сержант приходил уже признанным лидером. После ликвидации полковых школ сержантский состав потерял всякое влияние в казарме. Если сравнивать с армиями западных стран, то прослеживается существенная разница. В Америке сержант — это профи. И именно на нем лежит львиная доля обязанностей по поддержанию дисциплины. У нас сержант — это срочник, только с лишней нашивкой. Не факт, что эта лычка придаст ему авторитет в среде таких же 20-летних парней.

 Большую роль в свое время возлагали на прапорщиков — увы, ничего не вышло. Из них получаются неплохие хозяйственники и не больше того. В школу прапорщиков идут более-менее охотно середнячки, отслужившие год срочной службы. Окончив курсы, парень возвращается в ту же среду, откуда вышел. Правда, теперь он носит портупею, погоны со звездочками, хромовые сапоги. Вот и все преимущество. Молодые прапорщики не пользуются авторитетом у солдат, иногда боятся зайти ночью в расположение. О каком контроле или борьбе с дедовщиной может идти речь?

Природа не терпит пустоты, и место старшины заняли "деды".

Непобедимая рабоче-крестьянская

Офицеры сетуют на ухудшение призывного контингента и проникновение в армию преступных элементов. Много больных, истощенных. В некоторых частях каждый пятый солдат пробовал наркотики. Двадцать лет назад у нас в дивизии один оболтус в погонах объелся "назепама" и отправился в путешествие в страну галлюцинаций. Беглеца искали четверо суток, потом еще год говорили на всех собраниях про это ЧП. Сейчас нередки случаи употребления военнослужащими тяжелых наркотиков.

 В народе резко изменилось отношение к службе. Лет тридцать назад, например, шансы жениться у жителя деревни, не служившего в армии, равнялись нулю. Девчата такого ухажера считали "недоделанным". Сегодня нередки случаи, когда деревенские за много километров идут в военкомат, потому что дома делать нечего, работы нет. Для учебы в вузе нужны большие деньги. Если дело и дальше так пойдет, то со временем армия может стать рабоче-крестьянской.

 Закос от армии считается уже признаком хорошего тона. Нужным людям дают взятки, достают медицинские заключения о несуществующих болезнях, устраивают фиктивные браки с левым детьми — в общем, делается все, чтобы не служить, нагнетается всеобщая истерия. Дело доходит до абсурда.

 Недавно пресса рассказывала о диком случае, когда в Рязанской области при облаве на городской свалке был задержан дезертир, разыскиваемый в течение шести лет! Воин сбежал из части в первый же день. Как впоследствии признался сам, его никто не обижал, просто служить было в лом. Подался на помойку к бомжам, привык собирать объедки, так и жил. Домой возвращаться боялся, в часть — тем более. Неизвестно, сколько еще он прожил бы на свалке. Хотя и так прошло уже шесть лет — это три срока службы!!!

Особняком стоит принципиально новая проблема в армии — проникновение в армию по призыву лиц, связанных с оргпреступностью. Молодой человек, уже поварившийся в "бригаде", а затем угодивший в армию, может разложить массу нормальных людей, особенно ежели имеет замашки вожака. В свои 18—20 лет он знает, что делать "западло", а услышав слово "косяк," в первую очередь вспоминает папироску, набитую дурман-травой.

Негласный договор

 В современной армии существует неписаное соглашение между "дедами" и офицерами: старослужащие обеспечивают порядок, а офицеры закрывают глаза на их художества.

Пресловутые дембельские аккорды — когда перед увольняющимися в запас ставится определенная цель, например вырыть траншею, достроить стену, пустить отопление. Подобные задачи ставят офицеры, прекрасно осознавая, что она непосильна для пяти-шести дембелей. Что получается в итоге? По ночам молодое пополнение копает эту самую траншею, кладет кирпичи и так далее.

 Чтобы изменить атмосферу в армии, необходимо избавить Вооруженные силы от исполнения непрофильных задач, и, разумеется, надо начать переводить армию на контрактную основу.

Когда военные говорят о контрактной армии, то оперируют огромными цифрами. В общем-то, они правы: для того чтобы создать профессиональную армию, необходимо построить новые современные казармы и обеспечить военнослужащим достойное существование. Ни один нормальный человек не пойдет от хорошей жизни служить в нынешнюю Российскую армию с ее нищетой и бескормицей.

Военно-промышленному комплексу России позволили зарабатывать деньги. Наши танки, самолеты, средства ПВО, спору нет, пользуются спросом и находятся в цене. Но деньги нужны России в первую очередь для того, чтобы начать со временем модернизацию собственных Вооруженных сил. Вопрос с кадрами все время отодвигается. Заявления о сокращении срока службы до одного года и постепенный перевод армии на профессиональные рельсы остаются пока лишь заявлениями, похожими скорее на отговорки — или, по- армейски, на отмазки.

Метки:
baikalpress_id:  33 721