"Служба идет хорошо. Почки еще не отбили"

Субъективное мнение рядового Советской армии: дедовщину в обозримом будущем не победят

Тему неуставных взаимоотношений среди военнослужащих, достаточно неожиданно для многих всплывшую после ЧП в Челябинском танковом училище, не мусолил в последнее время только ленивый. Депутаты всех уровней делали перед камерами умные лица, министр обороны с высокой трибуны грозил пальцем журналистам, которые, по его мнению, перешли все грани разумного.
Сегодня, когда волна генеральского гнева немного спала, скажу как рядовой Советской армии, отличник боевой и политической подготовки: в обозримом будущем дедовщину в армии вряд ли победят. И вот почему.

Бороться с тем, сами не знаем с чем

 Тему армейских неуставных отношений "Копейка" не раз поднимала задолго до трагической истории с курсантом Сычевым.

 В нескольких номерах мы публиковали письма рядового Николаева, адресованные младшему брату, которому предстояло пойти в армию. Жаль, что материал не читал министр обороны Сергей Иванов, — возможно, тогда его выступление перед депутатами было бы более полновесным, а предложения по искоренению дедовщины — четкими и понятыми, как команда "отбой".

Беда командира в пиджаке, как и большинства его подчиненных, а также депутатов в том, что они до сих пор не могут четко сформулировать, а равно и представить себе — ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ДЕДОВЩИНА. А как можно бороться с тем, чего не можешь себе представить?

Сами по себе дебаты, посвященные борьбе с негативными явлениями в армии, напоминают борьбу, простите за сравнение, с порнографией. Тогда, забыв про все дела, народные избранники принялись обсуждать меры по ограждению населения от растления (именно так выразился один из народных слуг с трибуны). Лично мне показалось, что депутаты, обсуждая пикантную тему, получали удовольствие. Однако, потратив массу времени, кучу народных денег, избранники так и не удосужились объяснить простым смертным — чем, например, отличается эротика от порнографии, где проходит тонкая грань между искусством и растлением.

То же самое происходит при обсуждении вопроса о борьбе с дедовщиной. Ни депутаты, ни генералы, ни министр обороны пока не смогли четко сформулировать — ЧТО ТАКОЕ ДЕДОВЩИНА.

Похороны окурка

Подпадают ли под определение "неуставные взаимоотношения" действия сержанта — одного или с группой товарищей, — которые среди ночи устраивают молодым пытки под сочными названиями "велосипед", "жареный крокодил", "проверка фанеры", "просмотр телевизора в позе египтянина", не говоря уже об унизительных "просьбах" (чистка обуви, стирка белья и т. д.)? Подпадают, ответит большинство.

А можно ли назвать дедовщиной двадцатую команду того же сержанта перешить "не так пришитый" воротничок, если время уже за полночь? Это как посмотреть, скажут многие. Чтобы обжаловать подобные действия у вышестоящего командира, молодому бойцу, согласно уставу, необходимо спросить разрешения у того же сержанта: "Товарищ сержант, разрешите обратиться к товарищу капитану?" "Зачем?" — следует встречный вопрос.

Является ли неуставными взаимоотношениями процедура под названием "воспитание через коллектив"? Когда подразделение отжимается от пола до тех пор, пока один из солдатиков не почистит, например, бляху, не сделав это вовремя. Легко представить судьбу этого воина после отбоя.

А чего стоят похороны неаккуратно брошенного окурка. Даже если нарушение зафиксировано днем, экзекуция откладывается до ночи. Бригада "добровольцев", как правило из числа молодых, на скорость роет могилу 2х3 метра, при этом рядовой, бросивший окурок, держит этот несчастный бычок бережно в руках. Когда яма готова, проходят "похороны", а потом следует команда "отбой". До подъема к тому времени остается часа два, в лучшем случае три.

 До армии автор этих строк не подозревал, что обыкновенное хозяйственное мыло может мылиться не хуже фирменного моющего средства. Помывка полов порою напоминает пытку с пристрастием. Сержант обыкновенным ножом крошит в мелкую стружку три-четыре бруска мыла, потом следуют несколько раз команды "отбой", "подъем". Растоптанное мыло наряд вместе с "добровольцами" гоняет по казарме почти до утра, пена при этом — по колено.

У нас, как принято говорить, в энской части еще Советской армии в рамках плановой физподготовки средь бела дня солдат гоняли до обморока. Бойцов, которые не могли подтянуться на турнике положенные 10 раз, подвешивали на ремнях — так они и висели по нескольку часов, не способные после экзекуции самостоятельно поднести ко рту ложку с супом. И все это проделывалось средь бела дня на глазах у старших командиров, которые искренне считали, что так укрепляется "физика" бойца, а равно и его моральный дух.

P. S. Данное мнение можно считать анонсом к более развернутому материалу, посвященному проблеме дедовщины, который "Копейка" намерена опубликовать в одном из ближайших номеров.

Загрузка...