135 лет: от золотоплавильни до мощного НИИ

В этом году Иркутский научно-исследовательский институт благородных и редких металлов и алмазов (Иргиредмет) отмечает 135 лет. Больше века назад купцы просили императора открыть в Иркутске лабораторию для сплава золота. 19 января 1871 года Александр II решил: быть посему. Прошло время — маленькая золотоплавильня выросла в мощный научно-исследовательский центр, известный на всю Россию.
Сегодня, как и много лет назад, здесь кипит работа. 250 человек решают непростые задачи по оценке месторождений, созданию и внедрению технологий добычи драгоценных металлов, изучению минеральных ресурсов. И все это для того, чтобы извлечь из недр золото, алмазы, серебро, платину.

Время — деньги

Два века назад на Урал и в Сибирь двинулись артели старателей, одержимых призрачным блеском желтого металла. В руках они имели лоток да лопату, в голове четкий принцип — "где лывка, там промывка". Кровавым потом за каких-то 20—30 лет вручную "перемыли" почти все речные долины — и месторождения нашли. Золото рекой полилось из енисейской тайги, Алтая. И наконец лихорадка охватила Восточную Сибирь. Через Иркутск стала проходить большая часть дорогого песка. Добытый металл доставляли в "золотую столицу" Российской империи — Екатеринбург. Там проходила переплавка, слитки отправляли на Петербургский монетный двор.

Но иркутские золотопромышленники были недовольны: по хлябям подводы не шли, а тащились, их нещадно грабили, оборот капитала был медленный. Тогда-то и задумались о том, чтобы не возить золото за тридевять земель, а плавить ближе к местам добычи. Выходом из положения мыслилась лаборатория здесь, в Иркутске. 20 лет шло ходатайство перед царским правительством. Но бюрократическая машина каждый раз отказывала в просьбе. И только в 1869 году, когда золотопромышленники купили на свои средства двухэтажный дом купца Шугаева, заложили фундаменты под плавильные печи — дело сдвинулось с мертвой точки. Через год государственный совет империи принял-таки решение: "Разрешить сплав золота в Иркутске и прилагаемые при сем штаты ввести в действие с 1 января 1871 года". Александр II решение утвердил.

Золотоплавильня начала работу. Она была единственной на Сибирь и Дальний Восток. Драгметалл везли с частных приисков: только в первый год — 1173 пуда 6 фунтов (19,2 т). Лигатурное золото грузили в повозки в деревянных колодках, перетянутых железной связью и проштампованных казенными печатями. На каждый ящик крепили веревку с наплавом, чтобы груз не утонул на переправах. В возке устраивался конвоир — и караван трогался в долгий путь до Северной столицы. Деятельные "приваловы" потирали руки: ассигновки за сданное золото они получали быстрее, ну а прибыль вовсе стала фантастической.

На достигнутом останавливаться не стали — и при плавильне создали химическую лабораторию. В Лондоне закупили реактивы, приняли в штат управляющего, лаборанта, пробирера. Так иркутская золотосплавочная лаборатория стала первым в Сибири научным учреждением. В ней проводили анализы минерального сырья, поваренной соли, горючих материалов, минеральных вод Дарасуна, Ниловой Пустыни, Ямаровки, испытывали шлихи с приисков. Многие опыты были сугубо творческими: пытливые умы исследовали все, даже почечные камни. В большом зале плавильни работали каторжане. В огромные высокие печи вводили они графитовые формы с золотым песком. Через несколько минут печи открывали, из адского пламени вытаскивали красные кирпичи. Их поливали водой — и они покрывались коркой черного шлака...

"Вышина подкопа в рост человека"

Уже в 1877 году стоимость продукции золотоплавильни оценивали в 1,3—1,5 млн рублей. Конечно, были и заминки: реактивы, оснащение через петербургский магазин Гардена из-за границы шли медленно. Но, несмотря на это, работа совершенствовалась. Клейменые слитки стали отливать стандартного размера, разрабатывали новые методы анализа. Поставщики золота, Монетный двор не единожды отмечали высокое качество работы лаборатории.

Не теряли времени даром и архивариусы генерал-губернатора — два года копали под хранилищем золота тоннель, землю ночами выносили в Ангару. Но были пойманы. Охочих до драгметалла было много. В "Иркутской летописи" В.А.Кротова есть даже запись, это подтверждающая: "Из кладовой лаборатории посредством подкопа (23 аршина) похищено шлихтового и лигатурного золота в слитках 4 пуда, 23 фунта, 29 золотников. Вышина подкопа в рост человека".

В 1891 году после визита в Японию иркутскую лабораторию посетил цесаревич Николай Александрович Романов. Будущего царя встречали хлебом-солью, поданным на специально отлитом для него золотом блюде. Великий князь Алексей Александрович тоже побывал в лаборатории: "Золото с приисков Бутина при нем было раскупорено, взвешено, засыпано и поставлено в печь, — повествует "Иркутская летопись". — Потом была произведена операция испытания золота. Его Высочество с вниманием слушал пояснения. Осмотрел весы Эртлюга, искрогасительный снаряд, трубы печи. Присутствовал при промывке шлаков от сплава шлихового золота".

1918-й: инженеры без жилья и зарплаты

По декрету от 15 января 1918 года все золото подлежало сдаче государству. Почти все прииски оказались заброшены, шахты затоплены, постройки пришли в негодность, старательские работы почти прекратились. До 1925 года лаборатория переживала период депрессии. Оживило ее открытие россыпных месторождений золота на Алдане — исследовательские работы развернулись вновь. В годы индустриализации Иркутская золотосплавочная лаборатория была преобразована сначала в институт Сибгинцветмет, потом — в Гинзолото, обросла специалистами.

Организация института проходила с трудностями. Его первый директор В.И.Гувэ писал: "Перевод в 25 тысяч рублей из Москвы не можем получить. В Госбанке нет дензнаков. Вместо получки людям дают 5 руб. аванса в конце каждой недели. Приехавшие из Владивостока инженеры сидят без квартир. Придется покупать дом, иначе жилищный вопрос не решить. Топливо для института доставляем с Байкала на моторной лодке. К тому же нет ни одного токарного станка, детали мы вытачиваем в каких-то мастерских, куда просимся за Христа ради..." Через год оборудование было получено, открылись металлургическая и обогатительная лаборатории, мастерские. Институт начал курировать научную деятельность золотодобывающих предприятий Казахстана, Алтая, Якутии, Дальнего Востока. Чтобы извлекать мелкое золото, стали испытывать отсадочные машины.

Исследования иркутского института, которым не было числа, использовали фабрики и заводы страны. Только в Сибири по технологиям иркутских специалистов было построено 19 заводов, бегунные фабрики на Майкаине, Айдырле, в Забайкалье. В 1936 году вышло абсурдное постановление Сталина — увеличить в 4 раза золотодобычу в стране, чтобы выйти на первое место в мире. Конечно, оно не могло быть выполнено. Понеслась волна арестов. С головой накрыла она Гинзолото. Арестовали директора, химиков, минералогов, геологов, физиков института. Лишь немногие вернулись из лагерей.

Почтовый ящик с секретом

В годы войны Гинзолото реорганизовали в завод № 172. Институт стал "почтовым ящиком" для фронта — выпускал редкие и цветные металлы для военного производства, медицинские препараты для госпиталей. Здесь собирали теплые вещи, подарки для фронтовиков. При всех тяготах не закрылась ни одна лаборатория, все так же велись научные работы.

В 1946 году завод получил свое сегодняшнее название — Иргиредмет, попал в ведение МВД. Началась урановая эпопея — изучение радиоактивного сырья. Институт в это время был типичной "шарашкой", за тем лишь исключением, что сотрудники его — не заключенные. Заместителем директора назначен майор, замполитом — подполковник, оперуполномоченным и зав. отделом кадров — капитаны. Ввели жесткий пропускной режим. Без спецпометки не разрешали находиться в другой лаборатории. У каждой двери по часовому, в деревянном доме во дворе — взвод солдат. Писали только на пронумерованных листах, которые ежедневно сдавали. Едва ли не каждый месяц в обязательном порядке заполняли анкету в 36 листов с каверзными вопросами. Запрет наложили даже на посещение ресторанов: а вдруг сомнительное знакомство, а вдруг станет известно о закрытой программе, а вдруг диверсия? Но даже под бдительным оком чекистов люди трудились над созданием новых типов драг: оборудовали их отсадочными машинами, вместо примитивных шлюзов. По разработкам иркутских ученых на заводах страны поставили на поток винтовые сепараторы.

Небо в алмазах

После войны старшим лаборантом в институт пришел фронтовик Давид Исаевич Коган. Сегодня он заведующий лабораторией обогащения руд, за плечами — 166 трудов, 15 уникальных изобретений.

— Институт был деревянным зданием с несколькими мастерскими, — вспоминает Давид Исаевич, — в них производили литиевые порошки для военной промышленности. Во дворе — сарай с лошадьми и пролетками. Только в начале 50-х пошло строительство главного здания с куполами, и постепенно оно обрастало корпусами-крыльями. Тогда в нашей лаборатории изучались радиоактивные изотопы для очистки сточных вод, физико-химические процессы. Известное удобрение гумат, кстати, родилось здесь.

После открытия алмазов Якутии в Иргиредмете создали лабораторию обогащения алмазосодержащего сырья, начались исследования якутских месторождений — трубок "Мир", "Удачная", "Айхал" (бывшие жерла вулканов. — Авт.). За технологию взрывных работ, по которой борта карьеров не разрушались, а удерживались в устойчивом положении, Вадим Павлович Неганов, специалист по горным вопросам, получил Государственную премию.

Во время перестройки бюджетное финансирование прекратилось. В несколько раз сократились исследования, заказы. Часть здания пришлось сдать в аренду. Подобной разрухи не было даже в войну. Из экономических передряг институт вышел только благодаря неустанной работе. Несмотря на сумятицу тех лет, разрабатывались и внедрялись новые технологии, проводились проектные работы. Иргиредмет сегодня — это лаборатории, отделы, международные связи, люди науки и планы на будущее.

— За короткий период мы сделали институт инжиниринговой компанией, — говорит Станислав Васильевич Баликов, председатель совета директоров. — И сейчас проводим комплексные исследовательские работы "под ключ". Например, на месторождении "Светлинское" предприятие запустили всего за год: от начала разработки до первого слитка. И таких объектов десятки. Сегодня золотодобывающая промышленность набирает обороты. Цена на золото очень высока: на азиатских торгах в декабре прошлого года достигла рекордной отметки за последние 25 лет. Добыча этого драгметалла в ЮАР, Австралии, США падает, а интерес инвесторов к России растет. Следовательно, увеличится объем научно-исследовательских работ в цветной металлургии. А это значит, что у института и дальше будет работа.

Справка "Копейки"

По технологиям Иргиредмета спроектирована и внедрена в эксплуатацию большая часть крупных объектов по добыче золота, серебра, алмазов на территории России.

Институт ежегодно выполняет более 300 научно-исследовательских и проектных работ в России и зарубежных странах.

*За последние пять лет институт получил более 25 патентов на новые разработки в области добычи, обогащения, металлургической переработки руд и песков.

*Впервые в России Иргиредметом внедрен метод кучного выщелачивания (извлечения золота из бедных руд). Всего этим методом получено больше 15 тонн золота.

*Иргиредмет ведет работы на крупнейших месторождениях золота в мире.

Метки:
baikalpress_id:  33 659