"Напиши мне, мама, в Египет"

В 1969 году в районе Суэцкого канала развернулись ожесточенные бои между египетскими и израильскими войсками. Правительство СССР приняло решение направить в помощь "братскому" Египту подразделения противовоздушной обороны. Все держалось в строжайшем секрете, даже семьи военнослужащих не знали ничего.

Гражданские спецы и мирные грузы

Весной 1970 года транспорты из СССР прибыли в Александрию. Здесь под видом ящиков и контейнеров со стройматериалами разгрузили вооружение. Советские военнослужащие получили арабскую форму. Боевую технику в спешном порядке перекрасили под цвет песка.

Несмотря на то что переброска войск велась в обстановке строжайшей секретности, израильтяне прекрасно знали, какие "специалисты" и что за "мирные грузы" прибыли в Египет. Пропаганда зашумела на всю катушку. Скоро весь мир знал об участии СССР в конфликте. Весь мир — разумеется, кроме самого Советского Союза.

Тем временем наши военспецы начали свою работу. Первыми успеха добились летчики. 22 июня они сбили штурмовик А4 "Скайхок" из авиагруппы, летевшей бомбить Исмаилию. Израильтяне прозевали пару МиГов, зашедших в хвост группы. Урок не прошел даром, и в следующем воздушном бою израильские пилоты безнаказанно сбили четыре советских истребителя. Три летчика — капитаны Журавлев, Яковлев и Юрченко — погибли, один успешно катапультировался.

13 марта 1970 года на боевое дежурство заступили ракетные дивизионы подполковников Кутынцева и Кириченко. Первый же день принес ЧП. Подчиненные Николая Кутынцева ошибочно сбили бомбардировщик ВВС Египта Ил-28, по беспечности арабов не оборудованный системой распознавания "свой — чужой". Но на войне такие ошибки не прощаются. Ракетчики действовали строго по инструкции. Вскоре выяснилось, что за египетскими самолетами пристроились израильские, чтобы проверить активность ПВО и разбить наши комплексы. Увидев, как головная машина египтян взорвалась и посыпалась к земле, израильтяне отказались от намеченной разведки боем.

Египетские будни

Невыносимая жара была порой хуже врага. В кабинах станций температура зашкаливала за 60 градусов. Казалось, даже песок начинал плавиться вокруг. Люди буквально "варились" заживо. Операторы, не выдерживая этого ада, выскакивали из кабин, обливались теплой водой и снова бросались к экранам радаров...

На позициях не было места для отдыха свободных смен. Спали по очереди в откопанных в песке и укрепленных глубоких норах. Когда задувал хамсин (пыльная буря), ребятам становилось совсем невмоготу. Жуткое пекло. Песок в кабинах, в обуви, в волосах, под одеждой, в еде, в воде. Постоянный хруст песка на зубах. Люди становились злыми и раздражительными, наступало страшное отупение.

Бои неместного значения

30 июня отличились команды подполковника Георгия Комягина и капитана Владимира Маляуки. Первой же ракетой, пущенной советским расчетом, был сбит израильский истребитель-бомбардировщик F4 "Фантом".

Куда более жесткой была схватка 18 июля. В полдень израильтяне нанесли первый удар. Через два часа состоялся новый налет большой группы самолетов. Ей противостояли дивизионы майоров Мидсхата Мансурова и Виктора Толоконникова. Двумя ракетами были сбиты два самолета. Однако при следующем налете израильтяне, наученные горьким опытом, применили новый тактический прием. Четверка "Фантомов" зашла с тыла и обстреляла позицию реактивными снарядами. Затем нанесла бомбовый удар. Погибли восемь человек, сгорела пусковая установка, взорвались запасные ракеты и дизельная станция.

Стало ясно, что при массированном налете авиации стационарные позиции обречены. Расстреляв первый боекомплект, ракетчики должны были потратить около 40 минут для перезарядки. В условиях боя это самоубийство. Тогда начали создавать маневренные группы ПВО.

В ночь с 31 июля на 1 августа на дежурство в засаде вышли подразделения, которыми командовали подполковники Николай Кутынцев и Константин Попов. Третий засадный дивизион был египетский.

— Переход мы начали днем, — вспоминал Попов, — а последние километры проходили в кромешной тьме. Сразу начали подготовку к бою. Для маскировки использовали специальные сети, ветки кустарников, кукурузные стебли. На выхлопные трубы дизелей надели резиновые трубки и отвели в кусты к арыку. Словом, замаскировались так, что даже с земли трудно было опознать ракетную технику. Замечу, что весь этот колоссальный труд был проделан при свете электрических фонариков! К шести утра дивизион был готов к бою.

Организовали посменное дежурство, отдыхали прямо на постах. Но и противник выжидал. 1 и 2 августа его авиация совершила многочисленные полеты вдоль Суэцкого канала, однако в зону нашего огня не входила. Видимо, израильтяне что-то узнали про наш маневр и пытались нас обнаружить. Мы же не подавали никаких признаков жизни. В эфир выходили на несколько секунд. Кругом тишина.

3 августа старший лейтенант Михаил Петренко, начальник станции разведки и целеуказания, ровно в полдень доложил: "Налет группы самолетов. Эшелонированы по высоте и в глубину". Шли "Фантомы" и "Миражи". Первыми по ним открыли огонь египетские ракетчики. Один "Мираж" загорелся и упал. Часа через два израильтяне предприняли второй налет. Теперь они точно знали позицию египетского дивизиона, и 16 самолетов, пересекая Суэцкий канал, пошли на его уничтожение. Вот где мы ощутили грозную мощь "Фантомов"! Израильтяне думали, что перед ними один дивизион. И, сами того не ведая, вошли в зону огня Кутынцева. Тут же последовала команда на уничтожение, но у соседей возникла задержка. Я слышал их радиопереговоры и понял: пришло наше время. Мои подчиненные уже прочно держали цели. Через пару секунд ракеты сорвались с направляющих.

...Ад, который должен был начаться на земле, начался в воздухе. Ракетчики опередили пилотов, и это решило исход боя. Полыхнул багровым облаком и понесся к земле, разваливаясь на части, первый "Фантом". Еще один дымный след ракеты — снова взрыв, падающие обломки и зависший в небе купол парашюта. Но израильтяне упорно продолжали атаковать. Одна волна "фантомов" сменяла другую — безуспешно... В тот день израильская авиация в одном бою потеряла пять своих самолетов. Ничего подобного раньше не было, господство в воздухе практически безраздельно принадлежало израильским ВВС.

Разбившие противника советские дивизионы ПВО потерь не имели. Бой длился минут двадцать, но он так измотал ракетчиков, что те просто валились с ног. Многие поседели. Не верилось, что остались в живых после такой передряги. Все понимали, что ошибись хоть кто-нибудь, хотя бы один раз — на месте позиции осталось бы дымное месиво из людей и железа.

Секретное спасибо

На родине командирам зенитно-ракетных дивизионов подполковникам Попову и Кутынцеву были присвоены звания Героя Советского Союза. Офицеры получили ордена Красного Знамени, а солдаты и сержанты — Красной Звезды. На этом благодарность Отечества закончилась.

Родным и близким, с тревогой ожидавшим своих родных в Поволжье, на Урале, в Сибири, в лучшем случае доставались скупые газетные строчки: "В зоне Суэцкого канала силами противовоздушной обороны Египта была успешно отражена атака израильской авиации". А многие даже не догадывались, где служит их сын, муж или отец. Знали, что "в командировке", потому и не пишет. Ждали...

Тем временем политики смогли договориться о мире. Война кончилась.

Вернувшись домой, "египтяне" оказались в полной изоляции. Их — победителей, героев, вырвавшихся живыми из раскаленных песков, — заперли в закрытом военном городке. В личных делах поставили куцую отметку "спецкомандировка": "Государственная тайна, держите язык за зубами!"

Больше всего офицерам было обидно за то, что боевой опыт, добытый в Египте кровью, оказался никому не нужным. Его не обобщили, не довели до войск. Потом, чуть позже, при оказании военной помощи Сирии, все начали с нуля. Снова платили человеческими жизнями за "государственную тайну". Тайну, о которой знали люди во всем мире. Кроме СССР.

Миру — мир, героям — фигу

Страна, маршировавшая на демонстрациях под лозунгами "Миру — мир!", не хотела открыто признаваться в своих военных успехах. Как будто можно было, как любили писать центральные газеты, держать агрессора в узде иными способами! Как будто у СССР не было никаких национальных интересов за пределами своих границ! Как будто не советская военная мощь была главным реальным сдерживающим фактором послевоенного мира!

В отличие от СССР, США никогда не стеснялись говорить о национальных интересах. О своих военных кампаниях они снимали фильмы, писали книги. Да и сегодня кричат с мест боев: гордитесь нашими рейнджерами, американцы! Трепещите, другие народы!

Плевок, направленный в прошлое, попадает в будущее, говорили древние. Быть может, если бы гражданам СССР была известна правда об их героях нового времени, дальнейшая история некогда великой страны сложилась бы по-другому. Кто знает...

Редакция "Копейки" обращается к иркутянам, участникам боев в Корее, на Ближнем Востоке, в Анголе, Вьетнаме и других горячих точках планеты. Отзовитесь, герои секретных войн!

Метки:
Загрузка...